Он проскакал обратно в комнату, снял со стены фотографию родителей и опустился в глубокое белое кресло у камина. Жалко, что топить его начнут только в октябре, когда он уже уедет в Гарвард.
Да, все было чертовски здорово.
Пит устроился поудобнее и принялся разглядывать фотографию — моментальный снимок, увеличенный при печати. Дядя учел все, до малейшей детали.
* * *
Через два дня Пит самостоятельно спустился к воротам, чтобы получить заказное письмо, адресованное ему лично. В письме сообщалось, что он принят в Гарвардский университет. Его восторженный вопль напугал охранников.
Последующие дни пролетели для Пита как одно мгновение. Экзамены на водительские права он сдал на заднем дворе инструктору, которого вызвал Лео. Тренер на заднем дворе обучил его основным приемам игры в теннис. Спасатель из загородного клуба за два дня научил его плавать. Приехавший в конце недели профессиональный игрок в гольф показал ему, как забрасывать мячи, а потом составил расписание занятий так, чтобы они не пересекались с уроками плавания. Пит чувствовал себя идиотом, бултыхаясь в бассейне с двумя баллонами с газом, привязанными к рукам. Самое главное, что он не утонул. Лео предлагал ему освоить азы всего, что считал нужным.
Вскоре его ушибы и раны зажили. Он уже мог перемещать вес на больную ногу. По истечении нескольких курсов терапии доктор сказал ему, что все в порядке.
Пит каждый день завтракал и обедал с дядей. Иногда по вечерам они играли в шахматы или вместе смотрели телевизор и ели попкорн.
Между ними так и не возникло настоящей привязанности, и оба об этом знали.
Кончилось лето, и Пит стал собираться в Гарвард.
В один прекрасный день дворецкий засунул в багажник автомобиля шесть французских чемоданов и сверху положил доску для серфинга. Постельные принадлежности и подушки были отправлены неделей раньше. Теперь все, что оставалось, это поблагодарить Лео, попрощаться, пообещать звонить раз в неделю и приезжать на каникулы. А потом поблагодарить еще раз.
В последний момент, когда Пит, поняв, что не может отделаться сухим рукопожатием, неловко обнял Лео, он почувствовал, как тот напрягся.
Пит отстранился и смущенно пробормотал что-то вроде:
— Спасибо за все. Обещаю, что вы будете гордиться мной.
Кивнув, дядя вложил ему в ладонь чековую книжку, и он, сказав третье за последние несколько минут «спасибо», залез в машину. Уже после того, как ворота остались позади, его взгляд случайно упал на цифру — двадцать пять тысяч долларов.
Он был в начале пути.
Глава 4
«Неужели с тех пор прошло столько лет?» — мысленно удивился Пит. Он вытянул шею, оглядывая читальный зал. Казалось бы, совсем недавно он поступил в Гарвард, а сейчас уже заканчивает его. Как один глубокий вздох пролетели годы, Он получает диплом адвоката и вступает в жизнь, чтобы самостоятельно вершить свою судьбу.
Пит сидел в главной университетской библиотеке, ожидая своего лучшего друга. Человека, который примирил его с законами и всем, что с ними связано, тратя свое свободное время на то, чтобы опекать его, ободрять, вдохновлять, упрашивать, заставлять учиться.
— Ненавижу тех, кто пасует перед трудностями, — как-то сказала Энни.
Он и сам ненавидел таких людей. Старания Энни увенчались успехом, и именно поэтому он сидел сейчас здесь и ждал ее. Да, именно она помогла Питу получить образование, но сейчас его тревожили другие мысли: каково ему будет без нее, без ее опеки? Черт, неужели он настолько беспомощен, что не может обходиться без поддержки другого?
Пит терпеть не мог юриспруденцию и надеялся только на то, что на практике она окажется лучше, чем в теории.
Рут Анна Габриэль, а для друзей просто Энни, не только заканчивала престижное учебное заведение в числе лучших, но и обладала массой других достоинств: аппетитная блондинка, очень симпатичная и чертовски бесстрашная. Иногда ему казалось, что она просто не знает, какое свинство на самом деле царит в этом проклятом мире. Только однажды Пит заметил страх в глазах Энни, когда она заговорила о каких-то больших деньгах, взятых ею в кредит. «Десять лет подряд отдавать половину зарплаты, чтобы рассчитаться», — сказала она тогда.
После окончания университета он вернется в Нью-Йорк к дяде, а Энни поедет в Бостон — ей пообещали там место в очень приличной фирме. Месяц назад Пит провел с Лео небольшие переговоры насчет Энни и работы для нее, и получил такое великолепное предложение, что у него самого закружилась голова. Когда он рассказал ей обо всем, она неожиданно ответила отказом: «Если я не добьюсь всего сама, значит, я выбрала неверный путь. Но за предложение спасибо». И все.
Пит совершенно точно знал, что на свете нет никого добрее, нежнее и несноснее, чем Энни Габриэль, она ему очень нравилась, но… не более того. «Мы не должны совершать необдуманных и излишне радикальных шагов, — сказала она ему как-то на вечеринке. — Пусть все идет как идет. Отношения развиваются своим чередом. Я хочу узнать, чего я стою… А еще я знаю, что секс разрушает дружбу».
Как-то вечером после окончания учебного судебного процесса они купили бутылку вина и зашли к Энни в комнату. Она выпила большую часть и была крепко навеселе, когда он собрался уходить. Неожиданно Энни прижалась к нему и прошептала:
— Я тебя очень люблю, Пит Соренсон.
Он поцеловал ее сначала чисто по-дружески, а потом… Потом она высвободилась из его объятий.
— Иди домой, Пит.
Он попытался поцеловать ее еще раз, но она сжала губы и ногой распахнула дверь. Ему никогда не забыть, как по ее щекам катились слезы.
— Я пьяна, — призналась Энни, выталкивая его вон. — Не обращай внимания на мои слова.
Пит бродил по улицам несколько часов, пытаясь осмыслить для себя, что все это значит. А когда вернулся в свою комнату, пришел к выводу, что ему никогда не понять женщин.
— Пойми, Соренсон, вся проблема в том, что она нравится тебе, но ты ее не любишь, — сказал ему Марк Риттер. — Возможно, она чувствует примерно то же самое и не знает, что с этим делать.
— Но ведь тебе, например, сначала нравится девчонка, а уже потом ты в нее влюбляешься, разве нет?
— Откуда мне знать? — ответил Риттер. — Они мне нравятся, я с ними сплю, а потом продолжаю заниматься своими делами. Не хочу, чтобы какие-то душевные муки мешали моей карьере. Когда придет время накинуть петлю на шею, я женюсь на дочке босса, достигшей брачного возраста.
Пит решил, что Марк Риттер непроходимо глуп.
— А любовь? — спросил он на всякий случай. — Неужели ты не хочешь всерьез полюбить девушку, жениться на ней, идти по жизни вместе и спокойно смотреть в будущее?
