Девушка вздернула подбородок, принимая вызов.
— Вы платите мне за то, чтобы я помогла Изабелле приспособиться к стилю вашей жизни, о которой она прежде не имела ни малейшего представления, но которая ей была и не нужна. А также за то, чтобы от вас отстали из общества по защите прав ребенка — о чем вы забыли упомянуть во время моего собеседования.
— Прошу прощения, — сразу отступил Джек. — Вы правы. Просто я немного устал.
— Это из-за кошмаров, да? — почти сразу догадалась Аннелиза.
— Последнее время я из-за них почти не сплю, — согласно кивнул Джек.
— Но вам не обязательно сидеть с девочкой всю ночь. Как насчет той женщины, о которой вы уже упоминали? Миссис Уолтерс, кажется?
— Она присматривает за Изабеллой с пяти до десяти вечера, но оставаться каждую ночь отказывается. Мне никак не удается ее уговорить. Миссис Уолтерс не интересуют даже те деньги, которые я ей предлагал, а я не могу настаивать, рискуя вынудить ее уйти. Хотя в этом есть и свои плюсы. Ночью мы с Изабеллой остаемся одни. Когда она просыпается от кошмаров, я ее утешаю. Нас это сближает. По-моему, вы как раз об этом только что толковали.
— Понимаю, — кивнула Аннелиза. — Конечно, лучше недосыпать, чем терять такую возможность стать ближе своей племяннице.
— Совершенно верно, — подтвердил Джек, на его скулах заходили желваки. — Что бы вы обо мне ни думали, мисс Стефано, я забочусь о своей племяннице не ради сохранения своей репутации.
Девушка улыбнулась:
— Вы заметили, что, как только я вызываю у вас неприятные мысли, вы сразу же начинаете называть меня «мисс»?
— Рассматривайте это как предостережение.
Улыбка Аннелизы стала шире. Джек смотрел на нее во все глаза. Почему она ведет себя совсем не так, как любой другой человек, который находится у него в подчинении, когда он, Джек, начинает говорить с ним таким тоном? Она должна была испугаться и пожалеть, что не держала язык за зубами. Проклятье, она вообще не должна была вступать с ним в пререкания! Вместо этого Аннелиза спокойно взяла еще одну оливку и принялась жевать, словно напротив нее не сидел человек, который мог бы разрушить ее карьеру.
— У вас отсутствует инстинкт самосохранения? — полюбопытствовал Джек.
— Прошу прощения? — Аннелиза перестала жевать, непонимающе уставившись на него.
— Но вы же знаете, кто я. Вам должна быть известна моя репутация.
— Ах это! Конечно. Кто же не знает ваше имя?
— Могу я узнать, что именно вы обо мне слышали?
— Вам тридцать лет. Вы богаты и обладаете властью. Все считали, что вы должны продолжить семейный бизнес, но вы не стали этого делать. После того как вас лишили семейного состояния, вы с нуля построили крупнейшую экспортно-импортную компанию, затмившую компанию вашего отца. Что еще? Ну, ваше имя часто связывали с именами самых красивых женщин. — Аннелиза недоуменно посмотрела на Джека. — А почему вы об этом спросили? Считаете, это должно мне как-то помочь с Изабеллой?
— Что касается Изабеллы, то это вряд ли. А вот в наших отношениях, наверное, поможет.
Золотистые глаза сначала сузились, а затем широко распахнулись. Нижняя губа задрожала, прежде чем Аннелиза успела ее прикусить.
— Прощу прощения, мистер Мейсон. Я вела себя с вами неподобающим образом?
— Любой мой каприз должен быть немедленно исполнен без разговоров, — сухо подтвердил Джек.
Аннелиза фыркнула от сдерживаемого смеха. Наклонившись вперед и понизив голос, она промурлыкала:
— Как скажете, сэр. Вы будете приятно удивлены, насколько быстро я стану исполнять все ваши прихоти.
Весь его хваленый самоконтроль мгновенно куда-то улетучился. Впрочем, Джек уже начал привыкать к тому, что это происходит с ним с того самого момента, как только своей дразнящей упругой походкой в его жизнь вошла Аннелиза.
Джек от души рассмеялся, не в силах вспомнить, когда так сильно веселился в последний раз. Поймав недоуменный взгляд Аннелизы, он засмеялся еще громче. Она смотрела на него так, словно он совершил что-то в высшей степени неприличное.
Смех его оборвался так же неожиданно, как и начался.
Аннелиза пожала плечами.
— Ладно, я поняла. Вы жесткий делец. Но каким вы становитесь, когда находитесь рядом с Изабеллой? Каким вы хотите выглядеть в ее глазах? Должна ли она вас бояться или видеть в вас только любящего и заботливого дядю?
— Выбор у меня не богат, не так ли? — Джек тряхнул головой. — Я такой, какой есть.
— Вы хотите убедить меня, что вы не способны на любовь и нежность?
Джек устремил на Аннелизу ледяной взгляд.
— Возможно, когда-то я мог испытывать эти чувства, но это было давным-давно. Все, что может получить от меня моя племянница, — это дом, финансовая поддержка и столько внимания, сколько я смогу ей уделить.
— Ясно. Но звучит это так, словно это ваш долг. Хотя совсем недавно вы убеждали меня в обратном. Может, вы еще сами до конца не определились, почему взяли Изабеллу к себе? — Она прямо посмотрела на Джека. — У меня такое чувство, что вы скажете то, что ожидают услышать от вас в обществе по защите прав ребенка.
— Вы хотите, чтобы я солгал?
— Боюсь, вы сами до конца еще не разобрались в своих мотивах.
Пробормотав ругательство, Джек встал. С него хватит. В конце концов, он же не тряпка!
— Думаю, нам пора наконец обсудить то, что произошло в комнате для игр.
Аннелиза вздрогнула и намеренно повернула голову в сторону Изабеллы, но та была целиком занята своей куклой.
— Мне казалось, я уже все сказала по этому поводу. Это больше не повторится.
— Время покажет.
Последовав примеру Джека, Аннелиза тоже встала из-за стола и посмотрела ему прямо в глаза.
— Я не ищу себе оправданий за то, что произошло. Вы можете мне не верить, но я сделаю все возможное, чтобы впредь ничего подобного не повторилось. Вы платите мне за то, чтобы я присматривала за вашей племянницей, а не за то, чтобы я вас соблазняла. Если же вы хотите сделать меня своей любовницей, то я ставлю вопрос следующим образом: что вам нужно больше? Няня для вашей племянницы или…
— Что, если одно не исключает другого?
— Либо-либо. Хотя вашей любовницей я не стану в любом случае. Вам это понятно?
— Вполне, — кивнул Джек. — Но есть одна маленькая проблема.
— Нет никаких проблем.
Однако Джек видел, что Аннелизе стоит больших усилий казаться невозмутимой. Ее голос дрожал, она нервно ломала пальцы, хотя сама, похоже, этого не замечала. Не замечала она и того, как бьется жилка на ее шее, напоминая крылья бабочки, влекомой огнем. И подобно этой бабочке, Аннелиза прямиком летела к огню.
В его объятья.
— Я не имею привычки вступать со своими сотрудниками в какие-либо отношения, кроме деловых.
— А я не сотрудница вашей компании. — Но едва была произнесена эта фраза, как Аннелиза поняла, что выдала себя головой. — Я хотела сказать…
— Я вас понял, — оборвал ее Джек. — Это правило распространяется на всех людей, которые на меня работают. — Он намеренно сделал паузу. — Так было до сегодняшнего дня, то есть до вас. Хотите услышать, почему я изменил себе?
— Извините, но меня это совершенно не интересует, — заявила Аннелиза.
— Врете. — Джек не двигался с места, но впервые со времени их знакомства Аннелиза отшатнулась. — Я не мог предвидеть того, что между нами произошло. Я даже не думал, что это может произойти, или что я нарушу одну из своих главных заповедей. Вы можете себе представить, насколько неожиданно это произошло для меня самого?
— Но вы ведь не можете не понимать, что, если отношения между нами не будут исключительно деловыми, это навредит вам и девочке? — быстро сказала Аннелиза. — Если вы действительно хотите стать опекуном Изабеллы, вы не станете так рисковать.
— Я действительно хочу стать опекуном Изабеллы.
— Тогда вам прежде всего нужно подумать о ее интересах.
— Согласен. Но это не меняет того, что произошло между нами сегодня. — Джек шагнул к ней. — Так же как не меняет того, что происходит между нами сейчас. Если мы так реагируем друг на друга спустя всего несколько часов после нашей встречи, то что будет через месяц или год?
