— Я слушаю.
— Как вам удалось стать опекуном Изабеллы? Ваша сестра написала об этом в своем завещании?
— Это бы значительно облегчило мою жизнь, — с чувством проговорил Джек. — Увы, она не оставила такого завещания.
— Вы хотите сказать, что просто привезли свою племянницу к себе? У нее больше нет никого из родных?
В нем вспыхнул гнев.
— Вы произнесли это таким тоном, словно сомневаетесь, по силам ли мне справиться с обязанностями, которые я на себя взвалил.
— Я не это имела в виду. — Она заколебалась. — У вас великолепный дом. Вы успешный бизнесмен. У вас благородные намерения…
— Но?
— Наверняка у вас мало времени. Может, у Изабеллы имеются родственники, которые могли бы оказывать ей больше внимания, чем способны уделять ей вы?
— У Пола есть сестра, но она наотрез отказалась.
— Почему?
— Потому что Изабелла не родная дочь Джоанны и Пола. Они удочерили ее, когда ей было несколько дней от роду. На основании некровного родства сестра Пола считает себя вправе отказаться от заботы о своей племяннице.
— Понятно. — Выражение лица Аннелизы стало непроницаемым. — Значит, вы взяли ее к себе, потому что никто, кроме вас, не изъявил такого желания.
Джек смерил девушку взглядом, который нагнал бы страху на далеко не робких мужчин.
— Мисс Стефано, по-моему, вы забываетесь. Я нанял вас в качестве няни своей племянницы, а не психотерапевта. Причем должен заметить, что я прилично оплачиваю вашу непосредственную работу. Почему я забочусь об Изабелле, вас не касается.
К удивлению Джека, Аннелиза ничуть не испугалась.
— Мне кажется, я наступила на больную мозоль, мистер Мейсон, верно? Вы чувствуете себя обязанным заботиться о ней, или же заботитесь о своей репутации? За вами, конечно, пристально наблюдают средства массовой информации. Может, именно по этой причине Изабелла находится в вашем доме — чтобы ваш отказ не навредил лично вам?
Джек почувствовал, как гнев захлестывает его с новой силой, но одновременно ее слова возбудили в нем сексуальное желание.
— Осторожнее, мисс Стефано, — вкрадчиво произнес он. — И помните, что вас спасает лишь то, что у меня действительно нет выбора, иначе вас уже не было бы в этом доме.
— Вы не любите отвечать на личные вопросы? Или я недалека от истины?
Вопросы Аннелизы мало чем отличались от тех, которые задавала ему миссис Локк, поэтому Джек мог не раздумывая на них ответить. Да и вообще, думать было нечего. Джек просто не любил, когда совали нос в его частную жизнь, и старался держать журналистов на расстоянии. И хотя он восхищался самообладанием Аннелизы, до его самоконтроля ей далеко. Этот урок он также усвоил еще в детстве.
Джек проглотил вставший в горле ком.
— На одном из этапов моей жизни Джоан была самым дорогим для меня человеком, и сейчас Изабелла — это все, что от нее осталось. Я искренне хочу помочь своей племяннице, но не знаю, как.
— Вы наняли для этой цели меня. Я смогу позаботиться о ней. — Аннелиза обвела взглядом комнату для игр. — Но скажите, неужели вы действительно полагали, будто все эти игрушки сумеют заменить ей тепло и любовь живых людей?
— Это все, что я мог для нее тогда сделать.
— Купив кучу игрушек, — кивнула Аннелиза. — Но ей не нужно столько. Ей нужна ваша любовь.
— Я и так прилагаю максимум усилий, чтобы ей было хорошо. — Джек услышал в своем голосе стальные нотки и мысленно поморщился.
— Джек, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, — мягко сказала Аннелиза.
То, как она произнесла его имя, произвело на Джека невероятный эффект. Он заставил себя вслушиваться в ее слова, хотя на самом деле ему хотелось заключить Аннелизу в объятия и посмотреть, что из этого выйдет. Может, она с такой же щедростью одарит любовью и его, как и почти незнакомую ей девочку?
Как только у Джека возникла эта мысль, он от досады чуть не выругался вслух. Черт возьми! Неужели он лишился здравого смысла? Это не входило в его планы.
Джек намеренно подошел к окну, чтобы не видеть глаз и губ Аннелизы. Заложив пальцы за пояс брюк, он посмотрел во двор.
Это была мирная гавань, специально спроектированная таким образом, чтобы с улицы не доносился шум автомобилей. Когда ему нужно было принять важное решение или подумать о чем-то личном, Джек всегда спускался туда. Именно в этом дворе он постановил взять к себе Изабеллу. Там же пришел к выводу, что ему нужно жениться, чтобы его признали опекуном осиротевшей племянницы.
Джек повернулся к Аннелизе. На ее лице было выражение сочувствия, но он не стал заострять на этом внимания, хоть и немного удивился.
— Общество по защите прав ребенка хочет отобрать у меня Изабеллу, — неожиданно для себя произнес он.
По лицу Аннелизы мелькнула тень, но она быстро овладела своими чувствами.
— Почему? Их что-то беспокоит?
— По-моему, на самом деле вы хотели спросить, что их заставило заинтересоваться этим случаем, ведь так?
— Ну, если вы догадались, то, может, ответите?
— Я уже вам объяснил. Пол и Джоан не оставили завещания. В комиссии должны убедиться, что я гожусь стать ее опекуном. — Джек скривил губы. — Но пока они не убеждены, что я могу справиться с этой ролью.
— И вы хотите изменить их мнение.
— Позволю себе немного изменить ваши слова. Я сделаю все возможное, чтобы Изабелла осталась со мной. Все, — со значением повторил он. — Вам ясно, мисс Стефано?
— Аннелиза, — напомнила она. — Да, я вас понимаю, Джек.
Девушка спокойно встретила его выразительный взгляд. Это заставило Джека нахмуриться. Почему ему еще ни разу не удалось ее напугать? Может, она не знакома с его репутацией, или ей все равно?
— Вы меня не боитесь? — ради любопытства спросил Джек.
— А я должна? — вопросом на вопрос ответила Аннелиза.
— Да, — веско произнес он. — Но вы ведете себя как собака, которая упорно не желает расстаться со своей костью.
Аннелиза вновь удивила Джека, дерзко ему улыбнувшись.
— Разве не такого человека вы бы хотели видеть возле Изабеллы? — сладко поинтересовалась она.
Джек подумал и кивнул, после чего спросил:
— И что вы предлагаете?
Аннелиза ответила не задумываясь:
— Две вещи. Во-первых, я хочу, чтобы Изабелла не чувствовала себя так, будто живет в музее. Для этого большинство вещей придется убрать. Включая те, которые находятся в ее спальне, поскольку я подозреваю, что там устроен еще один магазин игрушек. Во-вторых, я бы посоветовала вам взять на работе отпуск на несколько недель, чтобы провести это время с ней.
— Я не могу позволить себе отпуск на пару дней, не говоря уже о вашей просьбе.
Аннелиза склонила голову набок, и на ее лицо упало еще несколько прядей. Джек невольно подумал, что волосы у нее такие же своевольные, как и сама хозяйка. Глядя на него в упор, девушка произнесла:
— По-моему, вы говорили, что Изабелла стоит для вас на первом месте и вы сделаете все возможное, чтобы стать ее опекуном. Или я неправильно вас поняла?
— Кроме Изабеллы у меня есть и другие обязательства, связанные с бизнесом. Он для меня не менее важен.
— Отлично, тогда можете забыть об опекунстве, — беззаботно сказала Аннелиза.
Джек сузил глаза. В комнате повисла тишина.
— Должно быть, на меня нашло какое-то затмение, раз я принял вас на работу, — наконец произнес он.
— Вам будет легче, если я пообещаю, что интересы Изабеллы для меня всегда будут стоять на первом месте?
— Я в этом и не сомневался. — Джек запустил руки в волосы. Внутренний голос твердил ему, что Аннелиза права: он вел себя согласно пословице «и волки сыты, и овцы целы». Но бизнес научил его, что добиться результата можно, лишь полностью посвятив себя какому-нибудь делу. Сейчас этим делом являлась его племянница. — Хорошо. Мы сделаем так, как вы предлагаете.
— Благодарю вас, — слегка насмешливо улыбнулась Аннелиза.
Джек подошел к ней и, ухватив за воротничок пиджака, заставил девушку податься к нему так близко, что он мог слышать ее дыхание.
