Окасолого стоял у бельведера, передавая стопку нот ящерице-капельмейстеру в коричневом.
— Principe настаивает, чтобы вы включили в программу двенадцатитоновые брачные мелодии венерианцев, — говорил герцог капельмейстеру.
Конджер, никем не замеченный, направился к герцогу.
Вдруг ему сделалось не по себе. Он остановился возле стола-автомата с сандвичами и нахмурил невидимые брови. На него кто-то смотрел.
Медленно повернув назад голову, Конджер увидел стройную брюнетку. Она смотрела прямо на него.
Едва заметно улыбаясь, брюнетка пересекла лужайку и схватила Конджера за руку.
Почти не двигая губами, тоненькая брюнетка сказала:
— Нам надо поговорить.
Она отпустила руку Конджера и медленно пошла прочь.
Он последовал за ней.
Брюнетка повела его подальше от гостей по аллее, обсаженной лаймовыми и лимонными деревьями, к огромной оранжерее. В насыщенном парами стеклянном помещении стояли в длинный ряд кадки и ящики с тропическими растениями. Со стен свисали гроздья винограда. Повсюду плел свои замысловатые кружева солнечный свет.
Остановившись в самом дальнем конце оранжереи, девушка сказала:
— Вы, кажется, тоже ничего не нашли?
— Как это вы смогли меня углядеть?
Она подняла обе руки и сделала опознавательный жест.
— Узнаете?
— Условный знак Службы Национальной Безопасности, — сказал Конджер. — Но как же все-таки вы смогли меня углядеть?
— Меня зовут Анжелика Эйбрил, — сказала девушка. — Номер моего РУ — 762-3342-А0.
— Рад познакомиться с вами, мисс Эйбрил. Меня зовут Джейк Конджер.
— Знаю, — кивнула Анжелика. — СНБ почти полгода назад изобрела способ противостоять эффекту невидимости Секции Самобытных Дарований.
— Восхищен.
— Вы этого не знали?
— Нет.
Девушка нахмурила брови.
— Странно, Джейк, СНБ проводит обычно политику информирования АРФа в вопросах, непосредственно касающихся дела.
— Как вы этого достигаете?
— Точно мне неизвестно. Мне сделали какой-то укол. — Она провела своими тонкими пальцами по верхней части руки. — Мне кажется, меня просто снабдили иммунитетом. Кстати, вы один из лучших невидимок. На прошлой неделе мне пришлось работать бок о бок с агентом Тейтом в Верхнем Монреале, и я должна сказать, что он бузовый невидимка.
Конджер достал коробку с витамином С в таблетках.
— А кто-нибудь в противоположном лагере обладает таким иммунитетом?
— В каком противоположном лагере?
— Я имею в виду Китай II. Один их агент все время меня преследует.
— О, вы имеете в виду Верзилу Мака и его дружков? — спросила Анжелика. — Нет, они видят вас только тогда, когда вы видимы. Насколько нам известно — а СНБ обычно располагает надежными сведениями, — ваших агентов пока удается видеть только нам. Верзила Мак что-то на вас сбросил, не так ли?
— Горгулью из пластика.
— Ну и времена пошли. Раньше горгульи делали из камня.
— Да, каменные для таких целей надежней, — заметил Конджер. — Вам неизвестно, как Верзиле Маку удалось меня выследить?
— ССА взяли в Новом Лисабоне и его окрестностях двух ваших арфовцев. Возможно, те проговорились, или же они выследили вас, когда вы беседовали с капитаном Дельгадо на матче по боксу.
— СНБ тоже за мной следит?
— Запомните раз и навсегда: я приехала сюда не за тем, чтоб следить за вами, — сказала темноволосая Анжелика. — Я прибыла сюда независимо от вас, в качестве сотрудницы американского посольства. — Девушка постаралась заворожить его улыбкой. — Хотите со мной сотрудничать?
— В чем?
Анжелика рассмеялась.
— В этом задании, касающемся Дремы. СНБ плевать, на какие уступки идет их агент, лишь бы только это принесло результаты. Вот я и решила, что, коль уж наши дорожки будут то и дело пересекаться, нам лучше сводить концы воедино. Результаты в таком случае будут куда эффективней.
— Вам известно, кто такой Дрема? — спросил Конджер.
— Нет. Но и вам, судя по всему, это неизвестно.
— Я как раз собирался использовать на герцоге сыворотку честности.
— О, мне кажется в его возрасте он не выдержит две инъекции подряд.
— Вы его уже обработали?
— Примерно с час назад, пока вы обыскивали виллу. Герцог захотел меня ущипнуть, и я увела его в пустынный уголок.
— Где он вас ущипнул?
— Один раз, до того, как я ввела ему эту сыворотку.
— Что ему известно?
— Ничего особенного, — сказала Анжелика. — Он представил свой замок на одну ночь Дреме, за плату. Политически герцог не имеет к этому никакого отношения. Его даже не было здесь, когда оборудовали лабораторию.
— А где теперь его лаборатория?
— Все оборудование куда-то телепортировано по системе контрабанды, — пояснила девушка. — Мы сами заинтересованы в том, чтоб его отыскать.
— Кто платил герцогу за аренду помещения?
— В данном случае основная сумма поступила из Китая II, от Сетей Сельхозагентуры. И небольшая сумма от фронтовых друзей полковника Кавалы, которые пустили шапку по кругу.
— В данном случае, — повторил Конджер. — Вам известны другие случаи?
— Мы знаем еще пять человек, воскрешенных Дремой. Четверо из них — радикальные политические фигуры, пятый — норвежский поэт-либерал. — Красотка снова ему улыбнулась. — О'кэй, я поделилась с вами кое-какими сведениями. Хотите сотрудничать со мной и сообщить то, что известно вам?
Дорожки между рядами тропических растений были вымощены мозаикой, переливающейся зеленью морской волны. Конджер, отойдя от девушки на несколько ярдов, рассматривал узоры на полу.
— Я знаю о Дреме не больше вашего, — наконец сказал он. — Что касается совместной работы — нет. Люблю работать в одиночку.
— Неужели? Это понравится вашему шефу Джиэру.
Конджер промолчал.
Анжелика подошла к нему и остановилась возле карликовой пальмы.
— Возможно, мы встретимся снова в Рио. Подумайте о моем предложении.
— Почему именно в Рио?
— Вчера вечером лидер повстанцев, известный под именем Мачадо, был застрелен, как полагают, во время тайного визита в Рио, — пояснила девушка — Есть все основания считать, что Дреме поручат его воскресить. Поэтому, как только я покончу с делами здесь, я собираюсь телепортироваться в Бразилию. Хотите, подвезу до телепортической станции?
— Я еще не знаю, куда мне предстоит податься после этого.
— Вероятно, в Рио. — Анжелика подошла к стеклянной двери. — Итак, до встречи.
На фоническом экране проявился шеф Секции Самобытных Дарований Он жевал пончик и все время вытягивал шею.
