всплеснула руками, всё-таки уронив книгу на скамейку. Неловко поклонилась и протянула руку, добавив: — Я ведь даже не представилась. Тонкс, ведьма, учусь на аврора, первый курс.
— Джеймс Виктор Мерфи, сирота и, видимо, маг… то есть волшебник, — ответил Кайнетт, пожимая протянутую ладонь. — Будущий, я надеюсь. А что же, у магов… то есть, у ведьм принято носить лишь одно имя без фамилии?
— Это и есть фамилия… — смутившись, призналась она. Добавила через силу: — Я не очень люблю своё полное имя. Давай так и оставим, хорошо, Мерфи?
— Как пожелаете, миледи. А кто такие «авроры»? — уточнил маг. Казалось, что он недавно слышал это слово. В образе ребёнка были свои плюсы — можно просто переспрашивать незнакомые слова, получая новую информацию.
— Авроры это… вроде полиции мира магии. Точнее, нечто среднее между полицией и секретными службами магглов, я полагаю. Ловят опасных преступников и магических тварей, ищут тёмные артефакты, расследуют заговоры — такая работа, — поняв, что это могло прозвучать не слишком обнадеживающе, Тонкс быстро замахала руками, торопливо пытаясь поправить впечатление: — Нет, не подумай, не то чтобы у нас повсюду было полно бандитов или чудовищ, вовсе нет. Но ведь нужно держать знающих людей наготове именно на этот случай, верно?
— Я думаю, что эта профессия заслуживает всякого уважения, — искренне заметил маг, слегка поклонившись. В Ассоциации подобных специалистов называли охотниками, в Церкви — экзекуторами, и набирали туда только лучших боевых магов. Кайнетту доводилось иметь дело с бойцами Часовой башни, в основном в ходе излечения какого-нибудь особо сложного проклятья или изгнания прицепившегося тёмного духа, так что представление о профессии он имел. — То есть, раз в магическом мире есть своя полиция, значит… волшебников достаточно много? Вон там, — он указал на закрытые барьером кварталы, попытался говорить, как говорил бы на его месте ребёнок-самоучка, — я почувствовал какую-то силу, очень-очень много силы. Потому я и ходил вокруг, мне было интересно, что же это такое и не связано ли это как-то со мной. Некоторое время назад я начал сначала чувствовать, а потом и делать разные… странные вещи. Сама собой открылась дверь, вдруг исцелились порезы на руке. Я пытался понять, что происходит, и в итоге пришёл сюда.
— Там находится «Косая аллея». Самое большое магическое поселение в Лондоне. Оно закрыто сильной древней магией, туда магглам прохода нет, если только их буквально за руку не отведут. Удивительно, что она смогла притянуть тебя, Джеймс. Тебе ведь одиннадцати ещё нет?
— Точно не знаю, в приюте дни рождения отмечать не принято. Но, кажется, мне десять, — ответил Кайнетт не слишком-то уверенно. На самом деле, он мог бы установить возраст этого тела несколькими диагностирующими заклинаниями с точностью едва ли не до дня, да только не было ни времени, ни лишних сил, чтобы подобным заниматься. Да и никакой необходимости знать точный возраст Джеймса Мерфи у него не возникало. — По группам нас делили, меня отправляли к десятилетним.
— Бедный ребёнок, — искренне посочувствовала ему Тонкс. Затем не очень умело попыталась принять серьёзный профессиональный вид. — Эм, в общем, я к чему. Где-то в десять лет магия начинает просыпаться, случаются «выбросы», неконтролируемое случайное волшебство. Слабое, неопасное, но магглорождённых… то есть тех, кто о магии не знает и живёт среди простых людей, это обычно пугает, ведь взрослые в волшебство не верят и либо ругают, либо пугаются сами. Примерно через год это пройдёт, тогда же приглашают в школу волшебства.
— В школу волшебства? — переспросил маг с лёгким удивлением. В его мире подобных заведений для десятилеток не существовало — маги получали либо домашнее образование (как он сам), либо учились в обычных школах, гимназиях и лицеях, насколько хватало финансовых возможностей, параллельно проходя в своей семье обучение азам магического ремесла. В Часовой башне получали уже своего рода высшее образование и специализацию в тех или иных дисциплинах.
— Да, она называется «Хогвартс» — старейшая магическая школа в Старом Свете и одна из самых престижных в мире, — объяснила Тонкс, заметив, но неправильно поняв его недоверие. — Я тоже её закончила в прошлом году.
— А вы уверены, что я…
— Не волнуйся, там нет места предрассудкам, — произнесла она, хотя, как-то слишком торопливо. — Туда принимают всех — и чистокровных, и магглорождённых, тебе не откажут тоже. Те времена, когда учиться брали только по происхождению, прошли века назад.
— Я не совсем понял, о чём речь, — на самом деле Кайнетт всё уже примерно для себя расписал, схема была ему знакома по Часовой башне. Но требовалось видеть всю картину отношений в местном сообществе магов. — Что значит «по происхождению», почему по нему куда-то берут или не берут?
— Как бы тебе объяснить попроще, — видно было, что Тонкс непросто даются слова. Либо тут принято показное равноправие, либо у неё самой проблемы с происхождением. Или и то, и другое. — По рождению волшебники бывают трёх типов. Магглорождённые, как ты, из обычных семей и не знающие о магии. Полукровки, у которых только мама или папа ведьма или волшебник соответственно. И чистокровные, у которых оба родителя из магического мира — обычно уже несколько поколений подряд. В старые времена, триста-четыреста лет назад, вся власть была у чистокровных, магглорождённых и полукровок сильно притесняли, а до того даже отказывались учить магии совсем, как «недостойных», — она скривилась, но затем попыталась улыбнуться. — Но это всё уже в прошлом. Сейчас и в Министерстве магии, и в аврорате — везде можно пробиться и без двадцати поколений чистокровных волшебников в роду.
— Но разве волшебник в двадцатом поколении не будет более сильным, чем тот, кто лишь вчера узнал о магии? Если множество его предков занимались магией и передали свои умения по наследству? — задал Кайнетт до абсурда очевидный вопрос.
— Это… не работает так просто. Даже в чистокровных семьях порой рождаются дети, не способные к магии. Или не слишком одарённые. А появившиеся на свет в обычной семье могут за счёт упорства и таланта превзойти наследников старых родов. Сильнейший из ныне живущих волшебников — полукровка.
— А вы, позвольте поинтересоваться?
— Тоже нечто среднее, — девушка махнула рукой. — Отец — волшебник в первом поколении, а мать из старого рода. Чистокровными считают тех, у кого минимум два поколения предков только из волшебников, так что я на деле полукровка. Да не бери в голову, происхождение в наши дни не так уж и важно.
— Я понимаю, понимаю, — про себя Кайнетт выругался, хотя лорду и не пристало. Ещё совсем недавно он бы такой, как Тонкс, и руки не подал и, к примеру, на дополнительное обучение кого-то вроде неё точно не взял, даже если приползла бы
