мозга и последующего нервного срыва. Или не сочли, ему на чужое мнение было наплевать. Так или иначе, из приюта требовалось выбираться. В противном случае он вскоре умрёт от недоедания, пневмонии из-за постоянных сквозняков или от удара шилом в бок от кого-то из милых детишек. Не просто так ведь Джеймсу разбили всё лицо, и вряд ли это произошло в первый раз. Сразу две глобальные задачи и минимум возможностей для их осуществления.
Вздохнув, маг поднялся со своего места и побрёл к люку вниз, стараясь не дышать поднимаемой пылью. Скоро, так сказать, «ужин», и у него будут проблемы, если взрослые не обнаружат Мерфи среди воспитанников. По пути он в который уже раз начал составлять планы на ближайшее будущее. Задача с поиском местной Ассоциации вышла неожиданно трудной в его положении — вот как бы он, окажись на правах безродного самоучки в «своём» Лондоне, стал искать Часовую башню, не зная ни адреса, ни имён входящих в неё магов? Конечно, самый простой вариант это нарушить секретность, продемонстрировать магию обычным людям, желательно где-то в парке или на площади, возможно, даже на телевидении. За ним очень быстро придут, вот только очень повезёт, если не зачистят вместе со свидетелями, на скорую руку устроив очередной «взрыв бытового газа». Особенно если первыми доберутся церковники, а не Ассоциация. Незнание законов не освобождает от отве…
Он на мгновение оглох, мир перед глазами перевернулся, и в себя Кайнетт пришёл уже лёжа на вонючем покрытом грязью и плесенью полу коридора. Над ним стояли трое мальчишек постарше, один из них потирал кулак, видимо, после удара.
— Чего пялишься, выродок? Мало тебе было в прошлый раз? Так мы добавим. Верно, пацаны? — спросил он, пнув Джеймса под рёбра.
— Ага, дави этого мутанта, пока мы от него не подхватили какую дрянь, — согласился другой, нанося удар ногой в лицо — Кайнетт едва успел подставить под грязный ботинок руку, и тот пришелся вскользь.
— Эй, я тоже хочу! — присоединился к делу третий, после чего они начали с воплями пинать Мерфи ногами.
«Если я тут погибну, это будет совершенно идиотская смерть. Особенно после того, как я едва сумел вернуться», — подумал Арчибальд почти отвлечённо. Боль была вполне терпима по сравнению с тем, через что магам приходится проходить на тренировках и ради серьёзных ритуалов, куда труднее было справиться с унижением и таким знакомым чувством беспомощности. Точно так же он совсем недавно лежал на полу в луже ртути и собственной крови, уже не чувствуя онемевшее тело и пытаясь даже не пошевелиться, а хотя бы сделать вдох… А теперь вот эти идиоты могут и впрямь забить его здесь насмерть.
— Эй, ты чего творишь? — удивлённо воскликнул один из них, когда до того лежавший почти без движения Джеймс вдруг схватил его за ногу.
— Да так… хочешь увидеть хороший фокус, отброс? — хрипло спросил Кайнетт, проводя по его ноге большим пальцем, испачканным кровью из вновь разбитых губ. Всего лишь короткая прямая линия, в которую он затем влил весь остаток сил в магических цепях. Как хорошо, что руна «Иса» рисуется так просто, более сложную он в своём полуобморочном состоянии мог и не повторить.
— Да что ты несёшь, тварь? — влез другой, отвесив ещё один пинок и даже отшвырнув к другой стене. Но в этот момент первый закричал, падая на пол:
— А-а-а-а! Я ног не чувствую! Что ты сделал, ублюдок?!
— Всего лишь… обморожение, — равнодушно ответил маг, глядя на его побелевшую кожу в прорехах ветхих штанов. — Второй степени. Если вы, дегенераты, прямо сейчас отнесёте этого кретина в лазарет, то, может быть, ногу ему и не отрежут. Просто будет зверски больно, когда оттает.
— Да ты себя бессмертным возомнил, мутант? — рявкнул третий, замахиваясь для удара.
— Давай, не торопись, имбецил, — подбодрил его маг, безумно ухмыльнувшись. — Чем дольше болтаешь, тем больше шансов у твоего дружка освоить инвалидную коляску. К ней быстро привыкаешь, уж поверь мне. Сегодня ноги есть, а завтра уже нет — с кем не бывает?
— Ты труп, запомни это, — пообещал один из них, помогая вопящему приятелю подняться с пола и закидывая его руку на плечо. — Мы тебя в сортире утопим, гадёныш.
— Ну-ну, рискните… — произнёс маг уже им в спину. Затем прикинул, как бы ему теперь встать. Энергии даже на простейшее исцеление не осталось совсем, придётся терпеть минимум до темноты, а скорее до завтра — оставшегося крохотного резерва и так едва хватило для насыщения руны, обморожение на самом деле едва ли дотягивало даже до первой степени, а ведь в детстве в том же возрасте у него сил хватило, чтобы точно такими же действиями проморозить человека почти полностью. Но какой теперь смысл сожалеть о былом, когда хватает насущных проблем? Хорошо, допустим, сегодня его уже не достанут. А на следующий день? Через день? Однозначно из приюта нужно уходить, если он не хочет быстро потратить свой второй шанс как полный кретин. А то ведь и впрямь… утопят. Разумеется, сильный опытный маг способен противостоять десяткам и сотням обычных людей, даже солдат с оружием, но для этого требуется подготовленная территория, запас мистических знаков и запечатанных заклинаний, установленные барьеры и полный запас энергии плюс пара заряженных накопителей. Вступать в бой без всего этого чревато поражением и глупой смертью.
***
Сбежать на следующий день не удалось. Для задуманного плана требовалось совершить минимум два магических действия, при том, что накапливаемого в этом тщедушном теле суточного запаса едва хватало на одно, даже с учетом постоянной тренировки почти атрофированных магических цепей. В результате весь день Кайнетт провёл, стараясь держаться на виду у учителей или в большой группе — трусливо и постыдно, но выбора у него не было. Всё усложнялось тем, что слухи об угодившем в лазарет с обморожением пацане уже разошлись, и другие дети «ненормального» Мерфи откровенно сторонились. Заниматься лечением Арчибальд в этот день не стал, вместо того всю накопленную магическую силу он уже под вечер вложил в примитивный ритуал, нацарапав вырванным на чердаке гвоздём алхимический круг на задней калитке в заборе приюта. Бесконечно примитивно, просто до ужаса, но без каких-либо материалов и инструментов на руках лучшего он сделать не мог.
А ещё день спустя во время прогулки маг как бы между делом подошёл к калитке и коснулся своего круга ладонью, приводя в действие. Запечатанная сила высвободилась и изменила реальность, подчиняясь нанесённым на ржавую дверь символам и схемам. Изменила совсем чуть-чуть, но этого хватило — на пару секунд металл замка потёк, становясь из твёрдого вязким
