- Нет, пожалуйста... - взмолила она, перед тем как вспыхнуть факелом.
Ее крик разошелся по залу, отдаваясь о стены эхом. Но это пламя тут же погасло, и Инга начала как будто медленно тлеть, падая на четвереньки и кашляя пеплом. Александр не хотел ее убивать, поэтому выбрал пытку на медленном огне. Меня передернуло от этой картины, стоило представить, какие муки она сейчас испытывает. Тем временем, Александр невозмутимо развернулся и прошел к креслу, заняв на нем свое почетное место наблюдателя.
"Что ты делаешь?" - спросила я его, стоя рядом.
"Наказываю, разве это не очевидно?"
"Перестань" - попросила я.
"Хочешь на ее место?"
Я прикусила язык, не сомневаясь, что он на это способен. Кожа Инги медленно тлела, выгорая до мяса, а ее кровь закипала и пенилась, стекая лужей под обожженным телом.
"Никто не смеет переходить мне дорогу безнаказанно", - добавил он, и позади Инги вспыхнуло еще одно пламя.
Это был Юлиан. Я перестала дышать и в ужасе бросилась к Александру, падая на колени у его ног.
- Пожалуйста, не надо, перестань, только не его, - молила я, ощущая, как по щекам побежали слезы.
Он перевел на меня ленивый взгляд. За моей спиной раздался еще один женский крик. Это была подруга Юлиана.
"Разве, ты не злишься на него за то, что он с тобой сделал?"
"Злюсь. Но это слишком, прекрати..."
"Тогда предложи мне взамен что-нибудь стоящее".
"Чего ты хочешь? У меня же ничего нет, я могу только предложить саму себя".
"Ты и так принадлежишь мне".
"Тогда чего ты хочешь?!" - вопила я, сжимая в кулаках ткань его брюк.
Александр наклонился ко мне, провел рукой по щеке и по губам, размазывая кровь слез.
"Подари мне свой поцелуй... сейчас".
Не раздумывая, я вцепилась губами в его рот. Александр ответил, начиная меня жадно захватывать и облизывать. Если он хотел от меня именно этого, то я готова была дать, лишь бы он оставил в покое тех, кого я любила. Подавшись вперед, я заставила его опереться спиной о спинку кресла, а сама залезла на его колени, задрав юбку. Странно было ждать от Первородного каких-то эмоций, но они были, и эти эмоции плясали на моих губах касанием его языка и губ. Раз он это просил, значит, чего-то хотел, и я решила пойти дальше.
"Отпусти их" - молила я, сидя на нем и крепко обнимая за шею, так что пальцы задевали короткие волосы.
"Чем меньше ты будешь отвлекаться на них, тем больше я буду отвлекаться на тебя" - было мне вопиющим ответом.
"Ты что, хочешь заняться со мной сексом у всех на глазах?"
"Ты очень проницательна, моя Маргарита".
Я в ужасе отпрянула от Александра, заглядывая в его глаза. В них клубилось темно-зеленое пламя, такое, какое можно увидеть в глазах мужчины, страстно желающего женщину.
"Я не буду этого делать" - ответила я, не уверенная, что стоит такое произносить.
"Тогда отойди и не мешай мне заниматься тем, что мне может принести не меньшее удовольствие. У меня большой список тех, кто заслужил наказания".
"Кто еще?"
"Все, кто тебя касался".
"Что? Кто все? Ян... Серафим, мои сыновья?.."
"Именно".
"Нет, ты этого не сделаешь", - решительно произнесла я, начиная злиться.
Моя рука сжалась в кулак, и лишь каким-то чудом я удержалась от того, чтобы не врезать ему по лицу. Взглянув на мою руку, он улыбнулся.
"Как ты поняла, это все зависит от тебя".
"Ты подлый, наглый, самодовольный тиран!"
"Я могу быть и хуже, поверь. Так каков твой выбор?"
"Почему ты хочешь меня так унизить? Почему здесь и сейчас?"
"Потому что я хочу этого здесь и сейчас".
"И чтобы моим любимым было больно это видеть, не так ли?"
"Мне кажется, это меньшая мера из тех наказаний, которые я предпочитаю. Этот вечер для них лишь начало".
"Что это значит?"
"Не спеши забегать вперед, решай вопросы по мере их поступления".
"Нет, я на это не согласна. Если я сейчас занимаюсь с тобой сексом, то ты оставляешь их в покое".
"Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. Но если ты сейчас выполнишь мое желание, это для них будет большим плюсом, как и для тебя. Обещаю".
Я глухо зашипела, рыкнув от досады, и повернула голову. Юлиан уже не дымился, и его кожа медленно восстанавливалась. У Инги тоже. Смертная женщина Юлиана тряслась над ним, вытирая со своих щек слезы. Никто так и не поднимался с колен, потому что Александр еще никому этого не позволил. Музыка продолжала играть, в остальном же стояла тишина. И тут я увидела Яна. Он стоял, как и все, приклонив колено, но вместо страха в нем была ярость, с которой он смотрел на нас. Это был волчий взгляд с янтарным пламенем животного огня. И что-то мне подсказывало, что он не будет просто так стоять и смотреть.
Я развернулась к Александру. Он ждал. Я глубоко вдохнула и подняла голову вверх. На этом моя гордость заставила меня остановиться. Я просто не могла пойти дальше. Негодование и отчаяние во мне кипели, хотя секс при посторонних не был для меня впервые. Взять хотя бы первый раз с Яном... Ах, вот оно в чем было еще дело. Александр наверняка прочитал это все по моей крови, и теперь знал, на что я способна. Это была провокация, либо проверка. И, кроме того, об этом просил Александр, и одна мысль о сексе с ним бросала меня в водоворот эмоций, от ненависти к нему за обстоятельства - до предвкушения. Для меня это не было чем-то, что можно было сделать с безразличием. Это было тем, что затрагивало во мне много личного. Я же все-таки его когда-то любила, безумно, невероятно, искренне, когда-то в прошлой жизни, и все-таки, я еще не разобралась с тем, что из этого прошлого во мне осталось. А осталось достаточно, чтобы я остро реагировала на нашу близость.
Устав от ожидания, Александр подался вперед.
"Я не люблю повторять дважды, дорогая моя Маргариты, и я говорил тебе об этом. Твое время истекло".
За моей спиной разнеслось шипение, и снова крики. Инстинктивно я отпрянула от Александра с коротким криком "нет". А когда развернулась, то увидела уже горящих не только Ингу с Юлианом, но и Лео...
- Прекрати! - в голос закричала я Александру, сжимая пальцы.
Но тут снова повторилось шипение, только уже откуда-то сверху, и с потолка полился дождь. Это сработал датчик пожарной сигнализации. И, казалось бы, в этом не было ничего страшного, подумаешь - сработал сигнал. Только вот, мне в нос ударил запах чеснока, мгновенно раздирая глотку, а вода, попадая на кожу, начинала пузыриться и пениться, разъедая кислотой.
Вот теперь закричала и я, вторя голосам других и пытаясь как-то прикрыть руками лицо. Вампиры заметались, пытаясь найти выход или укрытие. В дикой спешке подлетая вверх, они сталкивались друг с другом, и особо вспыльчивые, пугливые и молодые, затевали драку, потому что им правил инстинкт самосохранения. Более зрелые стали пытаться это прекратить, но их численность была недостаточной, потому что большинство из них спешно и трусливо покидали помещение. Многие оборотни растерялись до того, что старались лишь не попадаться на дороге вампиров, но не у всех это получалось. Кто-то из них начинал обрастать шерстью.
