– Хорошо, – просто ответил слуга и, бросив очередной взгляд за живую изгородь, скомандовал: – Бежим!
– Что? – Глаза Адель расширились, а следы недавних слез высохли окончательно.
– Бежим, – повторил молодой человек и, поудобней перехватив одной рукой лопату, бесцеремонно дернул девушку другой.
Она не поднялась на ноги – подскочила, повинуясь его движению. Не успев толком сообразить, что происходит, белокурая фея понеслась следом за сорвавшимся с места темным в самую глухую часть сада. Оглянувшись на ходу, Ада с ужасом поняла, что влипла. И история с сундуком золота по сравнению с любвеобильным мертвецом – сущая ерунда. Огромная фигура зомби двигалась напролом сквозь колючие заросли роз. Позеленевший от обилия растительности герцог падал, вставал, снова падал, полз на четвереньках, что-то тихо рычал и… блаженно улыбался, продолжая преследовать свою потенциальную любовницу.
– Фэ-э-я! – голосил он за спиной беглецов. – Я тебя найду, проказница!
– Ты же подняла его, попробуй теперь подчинить, – предложил Нир, когда они, изрядно набегавшись по пересеченной местности от не знающего усталости «трупа», остановились передохнуть… на дереве.
– А я, по-твоему, не пробовала?! – шепотом возмутилась девушка. – Он не подчиня-я-я-яется, – грустно протянула она, придвигаясь поближе к своему спутнику. – Я боюсь, – призналась едва слышно и уткнулась носом в его плечо. – Закопай его, а?
– Закопать? – изумился мужчина.
– Ага, – не поднимая головы, отозвалась Адель. – Ну а зачем тебе иначе лопата?
Нир посмотрел на макушку кровожадной блондинки, затем перевел взгляд на садовый инструмент, который одолжил в сарае старого гнома, и… криво ухмыльнулся.
– Упокой и закопай. Ты же знаешь про эти… связки, – снова заговорила фея, не дождавшись от него согласия. – Пока он сам нас не закопал в отместку за скоропостижную кончину и непрофессиональное «воскрешение».
Огромная рядом с другими яблоня приняла хозяйку и ее слугу благосклонно, даже заботливо прикрыла их ветвями, окутав убойной порцией яблочного аромата. Все это было призвано хотя бы на время сбить со следа вошедшего во вкус мертвеца. Он и сбился… на время. Покружил немного среди фруктовых деревьев, понюхал воздух, потом землю, радостно взвыл и бросился к последнему пристанищу феи.
– О-о-о-о… Попалась, дорогая! – громко завопило существо, больше похожее на лешего, нежели на человека.
– А-а-а-а… – заорала фея в ответ и, ошалев с перепуга, попыталась залезть еще выше.
– Э-э-э-э… – выдал Нир, вовремя перехватив девчонку за талию. – Фея ты или кто? Хватит трястись, он все равно не отстанет. Да и лопата по работе соскучилась.
– Ага, – согласилась блондинка и даже позволила слуге, вместо желанного восхождения, спустить ее вниз, на покрытую мягкой травой землю, где валялась пара девичьих туфель, одну из которых как раз обнюхивал крайне счастливый находкой «покойник».
– Люби-и-мая, – умилилось это чудо-юдо, протягивая к ней руки-ветви с увитыми зелеными листочками пальцами.
– Ма-а-а… ба-а-бушка! – заорал объект его вожделения, оттолкнул обескураженного слугу и припустил прочь, сверкая голыми пятками.
– Твою ж… – Нир запнулся, встретившись взглядом со стеклянными глазами зомби. Он крепче сжал древко лопаты, направляя лезвие, сверкнувшее в полумраке, на бывшего герцога.
– Люби-и-мый, – мартовским котом заголосил мертвец и… завилял хвостом из переплетенных лиан.
Шокированный темный закончил оборванную на полуслове фразу и, предупредительно ударив по древесной конечности неожиданного поклонника, свалил вслед за феей.
Герцог посмотрел на обрубленные пальцы-веточки, сокрушенно вздохнул и, неуклюже передвигая ногами, поплелся за беглецами. Ведь, как известно, зомби не чувствуют боли, не страдают от потери частей тела и не «умирают» без обряда упокоения, проведенного некромантом. Зато они упорно преследуют цель, на которой их заклинило в момент смерти или по приказу своего темного мага. И, что характерно, добиваются желаемого, даже если находятся в состоянии неполной комплектации. Так что утрата пары видоизменившихся пальцев мало впечатлила «мертвеца». А вот большая трехъярусная клумба в восточной части сада впечатлила, и очень.
– Цвэточки! – умильно улыбаясь, провозгласил он и ринулся собирать букет.
– Элизии – пять золотых за луковицу, – сокрушенно прошептала фея, выглядывая из-за беседки, увитой плющом и гроздьями черного винограда.
– Семь, – поправил ее Нир, бросив в рот пару сочных ягод.
– Пять! – нахмурилась фея.
– Пять – это белые, а лиловые – семь. Я сам покупал.
Девушка одарила слугу мрачным взглядом, но промолчала. Уставшая и напуганная, она остановилась здесь передохнуть, а заодно и посмотреть, чем закончились «прения» зомби, Нира и лопаты. Ничем, судя по тому, что двое последних не заставили себя долго ждать. Ну а «живой» и относительно невредимый герцог теперь самозабвенно громил одну из ее любимых клумб. Чтобы добраться до приглянувшихся ему бутонов, он уничтожал большую часть цветов, сминая и втаптывая их в траву своими огромными лапами.
– Пойдем кормить зор-зара, госпожа, пока ваш кавалер занят? – спросил слуга, опираясь на свою подругу-лопату.
– Д-да-а-а… – с запинкой отозвалась хозяйка, продолжая неотрывно следить за действиями «покойника». – Наверное.
Сердце ее обливалось кровью, а закушенная губа ныла. Что-что, а растения, выращенные собственными руками, Адель любила как родные. И наблюдать столь варварское с ними обращение ей удавалось с большим трудом. От порыва пойти и придушить и без того «мертвого» поклонника девушку останавливал только страх за свою жизнь… и честь.
Вырвав с корнем самую крупную элизию, зомби сполз с вершины разоренной клумбы и начал активно принюхиваться слегка удлинившимся носом. Фея замерла, Нир бросил в рот очередную ягоду, а несчастная лопата тихо скрипнула под тяжестью его руки. Герцог сорвался с места – Ада со слугой синхронно вздрогнули и, не сговариваясь, бросились прочь. Однако не успели они преодолеть и десятка метров, как услышали за спиной восхищенный вопль:
– Цвэточек… синенький?! Букет для прэ-э-элестницы!
Адель застыла как вкопанная, и Нир едва не врезался в ее спину.
– Мм, – начала девушка, медленно поворачиваясь.
– Мама? – подсказал сердобольный слуга, с беспокойством поглядывая то на ее перекошенное лицо, то на радостно семенящего прочь «мертвеца», которого в данный момент интересовал не столько объект вожделения, сколько ее зачарованная теплица.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
