– Глухой, да глазастый, – пробормотал мужчина и с нотками недоверия в голосе добавил: – Да и странный он какой-то…
– Вовсе нет! – заверила его фея и приветливо помахала старому гному, одетому в полосатую пижаму и пушистые тапки с розовыми помпонами.
На голове старика красовался ночной колпак, на шее – вязаный шарф с эмблемой «Зора», доставшийся ему бесплатно на рекламной акции напитка, ну а в зубах гнома была зажата большая черная трубка, которую он и курил, равнодушно поглядывая на хозяйку и ее слугу. Теперь уже бывшего.
Нир поставил девушку на верхнюю ступеньку крыльца и, убедившись в том, что она не падает от очередного приступа боли, забрал у нее лопату. Расставаться с нею Адель не хотелось, но неодобрительное хмыканье дворецкого, опознавшего свой инструмент в чужих руках, добавило убедительности уговорам мужчины.
– Глухой, говоришь? – тихо спросил он, задумчиво поигрывая отобранным инвентарем.
– Ага, – так же тихо ответила Ада и кивнула, настороженно переводя взгляд с Нира на затылок гнома и обратно на Нира… то есть на его руки, а еще точнее – на лопату.
– Глухой свидетель тоже свидетель, – многозначительно сообщил темный, с удовольствием наблюдая, как расширяются глаза блондинки.
– Т-ты… ты… не вздумай даже, псих кровожадный! – хватаясь за древко, воскликнула она.
– Да шучу, шучу я, – рассмеялся мужчина, вырывая у нее добычу. – Все! Иди в дом. Если можешь на ногу наступить. Если нет, подожди меня. Отнесу лопату в сарай, приготовлю тебе кувшин настойки и вернусь, тогда и поговорим… Адель.
Он ушел, а она еще несколько секунд постояла на крыльце, глядя ему вслед, потом открыла дверь и, прихрамывая, направилась в холл. А старый дворецкий докурил трубку, что-то пробурчал себе под нос и, покачав головой собственным мыслям, поплелся спать. Вопли, доносившиеся сегодня из сада, были способны разбудить и глухого, не говоря уже о двух ошалелых псах, усмирить которых гному удалось только подливкой со снотворным. Феечкино производство… всего-то десять капель из красной банки на порцию – и оба крылатых пса теперь дрыхнут под его кроватью, изредка поскуливая во сне.
Фея сидела на крыльце и молча наблюдала за тем, как ее личный ездовой дух уплетает вторую порцию «Зора». Этот низший зор-зар достался ей по наследству от бабушки вместе с каретой, к которой был привязан заклинанием. Как и большинство собратьев, он не отличался покладистостью, на все имел свое собственное мнение, но, к счастью, не умел его озвучивать словами. Ну а разные интонации пресловутого фырканья Адель очень быстро научилась воспринимать как фон. Эту иномирную скотину (а по-другому его и назвать-то сложно) звали Сэр Арчибальд. На всякого рода сокращения сей бравый «конь» не реагировал, а на «тварь нерасторопную» долго и обстоятельно обижался, что плохо сказывалось на скорости и его собственной и кареты. Извинениям зор-зар предпочитал миску «Зора». Его же он пил и в качестве «топлива» для исправной работы мышц своего «живого» тела. А также в качестве лакомства, которое не столько требовалось организму, сколько чтобы жадности потрафить.
Фея посмотрела на ночное небо, в вязкой черноте которого спрятались звезды, и невольно поежилась от порыва прохладного ветра. Погода за время их с Ниром разговора заметно испортилась. Набежавшие с севера тучи скрыли серебристый диск луны, а в воздухе запахло дождем. Девушка перевела рассеянный взгляд на лоснящиеся бока «животного» и тяжело вздохнула. В отличие от довольного жизнью Арчибальда, она чувствовала себя не в своей тарелке. Нервозность погасила очередная порция настойки. А может, Адель просто устала нервничать? В любом случае, сейчас она была спокойна, собранна и… подавлена. Что в общем-то неудивительно, так как груз проблем, свалившийся на ее плечи, способен не то что подавить, но и расплющить насмерть. Однако девушка держалась и даже надеялась на удачу… На удачу в подпольной игре волшебников, о которой рассказал темный.
Странно, что она согласилась. Азартные игры всегда казались Адель занятием порочным и грязным, а значит, недостойным внимания благочестивой феи. И вот теперь среди ночи она собирается в город, чтобы подтвердить свое участие в Тритэре – самой странной и непредсказуемой игре для магически одаренных существ. Она спятила? Возможно…
Об этой игре ходило много слухов, в основном – непроверенных, так как те, кто действительно бывал там, старались держать язык за зубами. А что являлось тому причиной: нежелание раскрывать инкогнито, опасение за выигрыш или возможность скорого ареста – история умалчивала. Тритэра проводилась один раз в год, открывая свои двери для избранных. Она, как профессиональный шпион, меняла страну, город, дату и состав игроков. Заявки на участие в следующей игре подавались после завершения предыдущей, ответ же приходил за два месяца до очередного старта. А за три дня до часа «Х» маги и просто богатые люди, желающие хорошо поразвлечься и сделать ставки, получали тайные приглашения с указанием адреса. Попасть в число игроков было крайне сложно, но, как выяснилось, возможно. Во всяком случае, так утверждал Нир. Его прежний хозяин как раз и был одним из участников Тритэры. И место до сих пор оставалось за ним, потому что о смерти магистра, приехавшего в Тикки-Терри инкогнито, официально объявлено не было. Каким чудом темный собирался заменить погибшего хозяина на хозяйку – девушка не знала. Но он попросил довериться ему, и она доверилась. Просто потому, что больше доверять было некому, а ей этого очень хотелось.
Она встретила Нира полтора месяца назад такой же хмурой и прохладной ночью. Тогда тоже собирались тучи и начинал накрапывать мелкий дождь. Уставшая и сонная, девушка возвращалась домой из города, мысленно уговаривая еле плетущегося Арчибальда двигаться побыстрее. Метрах в двухстах впереди мелькнули огни чужого экипажа. Поначалу Адель заинтересовалась: в столь поздний час на пустынной дороге редко встретишь проезжих. Но незнакомая карета быстро увеличила разрыв и скрылась за поворотом. Любопытство девушки, потеряв зрительную подпитку, моментально угасло, уступив место мечтам о горячем чае и кусочке пирога, купленном в лавке. До дома оставалось не больше километра, и воображение Ады уже рисовало картину уютной столовой, освещенной парочкой магических фонарей, образы хмурого старика-дворецкого с подносом в руках и счастливо тявкающих псов, порхающих вокруг ее кресла, как вдруг все эти дивные видения потонули в алой вспышке, выпустив наружу страх. Не за себя… За домочадцев!
Взрыв был громкий, как раскат грома, и ослепительно-яркий. Словно цветок, распустившийся на черном бархате ночи… Кроваво-красный бутон смерти, упавший туда, где находилось ее имение. Побледневшая фея в мгновение ока растеряла всю свою сонливость. «Стегнув» застывшего Арчибальда ментальной плетью, девушка направилась к медленно таявшему зареву чужеродного колдовства. Сначала она решила, что хозяин Черной реки совсем взбесился и решил уничтожить неподкупную фею вместе с домом. Затем пришла мысль о кознях «любимой» семьи, и только потом мелькнуло воспоминание о незнакомом экипаже, который держал путь мимо ее земель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
