не почувствовали неладное, не догадались, что идёт загон в ловушку, и не разбежались в гуще леса, всё побросав. Лучше пусть решат отступить верхом. На лошадях из балки лишь один путь, его я со своими парнями и перекрою.
А что? Грамотно. Ни убавить, ни прибавить. Оставался вопрос, что делать с другим пленным, он нам больше не нужен.
— Второго убейте. — отдаю приказ.
— Повесить? — уточняет Ригер.
— Зачем верёвку тратить? — жму плечами. — Пусть заколют. Не люблю сложных решений, если всё можно сделать проще. Сам ведь мне когда-то такое говорил.
Дядюшка подобную мудрую фразу никогда не говорил, да разве он сможет об этом помнить? Мало ли что произносилось им при воспитаннике за четырнадцать-то лет.
Мольбы и предсмертный крик приговорённого мною человека раздался в тот момент, когда группа Эрика углубилась в лес по одной из звериных троп, уходящих от дороги почти строго перпендикулярно.
До балки, где таились наши враги, если по прямой, было примерно полторы мили, не так уж далеко, потому Ромму и удалось со взгорка приметить необычное поведение птиц в том районе. Однако его отряду предстоит проделать путь вдвое длиннее, причём, половину пешком. Успеет ли за час? Пожалуй, дам я ему чуть больше времени. Надо же ещё и подготовиться ко встрече гостей.
Отправляясь из обители, долгого привала с организацией питания я не планировал, но каждый опытный вояка всегда имеет запас еды и воды при себе.
Даю команду на организацию стоянки, а сам возвращаюсь к исполинскому дубу.
— Ник! — зову приятеля. Когда тот прибежал, спрашиваю: — Тебе наши девчонки чего-нибудь вкусного в дорогу положили? Видел, как Валька тебе большой узелок отдавала. Что в нём?
— Как обычно, сыр, окорок, лепёшка, луковица. И это, ну, горшочек мёда в сотах, Юлька передала.
— Поделись. — жестом предлагаю ему сесть рядом. — Мёдом, говорю, поделись.
Плохо отбирать угощение у товарищей, но мне сладкого захотелось, а никто, зная моё к нему равнодушие, ни мёда, ни пирожных, ни пирожков с вареньем мне в сумку не положил.
Ну, Юлька, вернусь, получишь у меня на орехи. Хотя, ладно, прощаю, откуда тебе было знать, что на меня вдруг накатит тяга к сладкому, как на солёное у беременных женщин? Ты же не провидица.
Бегавший к своей кобыле, вернее, к притороченной у седла сумке Николас вернулся с мёдом.
— Вот. — покосившись чуть опасливо на разместившегося справа от меня милорда Монского, новик сел на прежнее место и протянул мне горшок. — Угощайтесь, ваше преподобие.
Я так и не научился с достаточной степенью точности определять время по солнцу, а носимо-возимые часы, подозреваю, наша обитель ещё не так скоро изобретёт. Зато другие легко обходятся без часовых механизмов.
— Нам уже пора, милорд. — подъехал ко мне делавший объезд выставленных постов Ригер. — Ромм наверняка на месте.
— Раз так, то по коням. — приказываю, вставая.
Глава 4
— Ваше преподобие, — слышу за спиной голос заботливого Ригера. — Вам туда не нужно ехать в первых рядах.
Наш отряд достиг места, где нужно было свернуть в лес, чтобы кратчайшим путём выйти к стоянке виргийских диверсантов. Дорогу нам показывает Алекс, выживший пленный, он сильно побит, его левая рука изувечена, но в седле держится, и ладно. Исцелить? Да ну, к чёрту. Только время и магическую энергию зря переводить.
Нет, этого наблюдателя мы убивать не станем, но его дальнейшая участь совсем не радужная. Закончит свою жизнь или в кандалах на каком-нибудь руднике, или на арене амфитеатра, шансов выйти победителем в гладиаторской схватке у этого неуклюжего парня, к тому же оставшегося с одной действующей рукой, никаких нет. Да и пёс с ним. Вражеский лазутчик — последний человек, о котором я стал бы переживать.
— А я и не спешу. — оборачиваюсь к старшему сержанту и вижу не только у него, а и у Карла нацеленные на меня настороженные взгляды.
Зря вы так смотрите. Будь я в самом деле четырнадцатилетним юнцом, то конечно же сейчас бы рвался в бой, мечтая о славе победителя в сражении, тем более, что риска для меня никакого нет, амулеты и крепкая охрана не дадут в обиду.
Только вот, с моим-то настоящим жизненным опытом лезть в каждую драку что та затычка в бочку как-то даже не солидно. Обойдусь без дозы адреналина в крови. Успею ещё навоеваться. В прошлом бытии хлебнул этого вдосталь, чувствую и здесь достанется с лихвой.
Впереди множество настоящих сражений, и ладно бы лишь тех, что идут на поле брани. Вокруг меня вскоре закрутятся настоящие политические, религиозные и даже династические схватки.
Последнее настораживает больше всего. Не хочу, чтобы за меня кто-то что-то решал, используя как быка-производителя. Да, такой вариант возможен. Спасибо сестрице Агнии, просветила в одной из тех долгих и многочисленных бесед, которые мы с ней вели, когда ездили в войско нашего будущего зятя и возвращались оттуда обратно в Готлин.
Как только станет известно в дополнении к моим целительским способностям ещё и о моих немеряных боевых возможностях, так многие власть имущие быстро сумеют, сложив два и два, получить верное число четыре.
Разумеется точное количество оттенков энергии моего источника сразу не определят, но сразу поймут, что их до чёрта. Получить такого могучего мага в качестве отца сильного потомства захочет любой могущественный род. Включая королевский.
Да-да, королевский. Помню, я тогда на привале, в дне пути до Готлина, услышав от прекрасной маркизы о своей сверстнице принцессе Хельге, сестре нашего правителя Эдгара, подумал, что ослышался. Рассмеялся тогда, смешно мне стало. Муж принцессы — кто он? Консорт?
Не поверил. Не может же такого быть, чтобы как в немецкой сказке королевская дочь за свинопаса замуж пошла, пусть я и не свинопас, а сын служанки, только что это меняет? Таких мезальянсов в средневековье не бывает.
Оказывается, может и бывает. Сестрица без шуток об этом говорила. Не учёл я, что здесь
