ждёт, о чём я и сообщил сержанту Чайке.
Вижу, он расстроился, но когда получил от меня поздравление за унтер-офицерское звание и похвалу за проявленный героизм, вновь расцвёл и горделиво бросил взгляд на своих подчинённых, большинство из которых были вдвое старше его.
Всё, не сомневаюсь, этот парень за меня жизнь отдаст, случись что. Смотрит как преданная собака, мне даже неудобно немного.
Подумал, может взять к себе на службу? А куда, кем? Решу попозже, сейчас не до этого. К тому же наш дальнейший путь встретился с преградой в виде большого табуна рассёдланных лошадей, которых гнали на водопой. Пришлось отъехать под деревья, чтобы пропустить боевых коней. Немного из-за этого задержались.
Оказывается, Иван отправлял одного дозорного оповестить командира о моём прибытии, и полковник Георг встретил меня на границе своего лагеря — огромного количества шатров, палаток, шалашей, фургонов, телег, навесов из брёвен и лапника, загонов для свиней и овец, клеток с птицами, костров, столбов и перекладин коновязей, хаотически разбросанных среди рощ по лесным полянам, лужайкам и под деревьями.
Понятно, вокруг снуют люди, а кони, быки с волами и прочая живность ржёт, мычит, хрюкает, кукарекает.
Бардак на первый взгляд, но посты, смотрю, выставлены повсюду, и кое-какая организация всё же наблюдается, если судить по флагам и штандартам над шатрами.
Полковник в окружении десятка штабных офицеров приветливо мне улыбается. Вот ещё интересный момент, я сам утром не знал, сегодня поеду или завтра, а здесь уже о скором прибытии его преподобия Степа все давно в курсе. Хорошо, не все, но многие.
Не в первый раз уже убеждаюсь, с сохранением информации здесь беда. Пусть моё прибытие не бог весть какая тайна, но зачем зря оповещать, кого нужно и кого не нужно?
— Милорд. Степ. — кивает головой полковник.
Его свита кланяется почтительней и получает от меня благословение.
— Виконт. Георг. — я тоже так умею. По приятельски. — Извини, не могу принять твоё приглашение в шатёр, главнокомандующий ждёт, видимо, что-то важное сказать хочет, раз настойчиво приглашал.
— Я догадывался, что так и будет. — полковник Клинский поправил немного сползший с плеча плащ в родовых цветах. — Провожу пару миль до пехотных постов, если позволишь.
— Буду только рад. — киваю. — Заодно расскажешь, что тут у вас происходит.
Так-то я знаю о делах в войске достаточно подробно, Карл мне дорогой поведал, но вдруг он что-нибудь упустил?
Направляемся прямо через центр лагеря. Кстати, а где командир второго кавалерийского? Не уважает? Игнорирует самого настоятеля Готлинской обители? Это я так шучу, конечно же. Сам с собой. Сам пошутил в мыслях, сам посмеялся. Чудак, одним словом. Всё никак из эйфории новой жизни не выйду?
Мои гвардейцы не смотрят, что Георга сопровождают офицеры, двое даже в званиях майоров, оттирают свиту полковника в сторону, организовав вокруг меня живой щит. Достойно похвалы, как по мне. Спасибо, дядюшка, не зря тебе быть лейтенантом.
Численность двух полков около трёх тысяч человек, если считать с обслугой — лекари, рабы, маркитанты и прочий, не принимающий участие в сражениях люд — а такое чувство, что здесь народа собралось вдвое больше. Слишком активно перемещаются, потому что. В каком классе мы изучали броуновское движение частиц? В восьмом? Чёрт, не помню. Я же не про здешнюю учёбу Степа подумал, а про свою прежнюю.
Вот к чему я постепенно привыкаю, так это не выпадать из реальности во время размышлений. Внимательно слушаю полковника и уточняющие вопросы задаю по теме.
Когда доехали до секретов пехотного лагеря, всё, что хотел узнать у виконта, я выяснил. Ничего нового к тому, что мне поведал мой вассал милорд Монский, Георг не добавил. Тоже неплохо. Получается, Карл умеет доводить информацию в полном объёме, не растекаясь при этом, как говорится, мыслью по древу.
Наша армия, как, собственно, и виргийцы генерала Шарского растянулись с запада на восток почти на полтора десятка миль. Понятно, при такой растянутости линии соприкосновения и ограниченности людских ресурсов средневековых войск сплошного прикрытия участков фронта, что называется, и близко не наблюдалось.
Однако, пройти крупными силами в тылы генерала Лейнского без крупного сражения северянам не позволяли стоявшие в первой линии нашего войска отряды баронских и графских дружин, укомплектованные умелыми и хорошо экипированными воинами.
Как только на каком-то участке виргийцы пытались двинуться вглубь территории Кранца, к баронам тут же спешили на поддержку пехотные полки со второй линии фронта и кавалерия с третьей.
Я бы на месте полководца северян рискнул, оставил свои обозы под слабой защитой и, пользуясь почти полуторным численным превосходством, попытался обойти нас с обоих флангов.
Только генерал Шарский либо более осторожный чем я, либо больше разбирается в тактике и стратегии средневековой войны с использованием магии, скорее второе, предпочитает искать более слабое место в наших боевых порядках, рисковать же не решается, опасаясь встречного удара.
— Знаешь что, забери ты нашего пленника. — предлагаю полковнику, когда пришла пора нам расставаться. — Раз уж всё равно на вас кавалеристов возложена борьба с диверсионными отрядами, тебе этот сержант будет более полезен, чем главнокомандующему. — машу рукой за спину, где едет понурый виргиец.
Действительно, ничего полезного простой унтер генералу не сообщит, а вот Георгу полученные от него сведения могут пригодиться для поиска других вражеских отрядов, проникших в тыл.
— С удовольствием. — соглашается виконт Клинский и подзывает к себе капитана, командовавшего тремя десятками присоединившегося к нам при выезде из лагеря эскорта. — Баронет, забери этого ублюдка. Допросим сейчас. Милорд. — это он уже, понятно, снова мне. — Надеюсь всё же, что заедешь в гости, когда получится.
— Пути Создателя неисповедимы. — развожу руками.
Прощаемся дружески. Меня уже дожидается сопровождающие от полковника Александра Нойского, командира первого пехотного, а заодно — старшего лагеря, в котором расположились сразу четыре полка. И тут, смотрю, знают о моём прибытии, наверняка сестрица позаботилась предупредить, чтобы вопросов лишних не задавали и организовали охрану, хотя в этой местности, заполненной нашими войсками, мне и моему отряду ничего не грозит. Наверное.
Картина, которую наблюдаю в расположении королевской
