мешков уместится. Хотел уже обратиться к маркизе, но та сама вмешалась:
— С чего ты решил, ваше преподобие, — да, приоры, являются тоже настоятелями, а значит и преподобиями. — Что виргийцы сюда ворвутся? Иди-ка лучше к себе в церковь и молись, истово молись за нашу победу.
Вот так, коллега, обломала тебя благородная маркиза Неллерская. После принятого и озвученного Агнией решения только последний осёл станет ей перечить. Я иногда называю в мыслях себя ослом, но в реальности таковым себя не считаю. Так что, развожу руками, дескать, извини, старичок, ты сам всё слышал.
— Что насчёт ванной? — напоминаю маркизе про её обещание, данное за ужином, организовать мне дворцовый комфорт в походных условиях.
В фургонах полковника Неллерской нашлось место и для большой бронзовой купели. Умеет высшая аристократия жить на широкую ногу даже на войне. Удивляюсь только, почему не из золота. Это сарказм, разумеется.
— Придём, распоряжусь. — обещает Агния.
Ух, ты. И этот придурок здесь? От группы офицеров, находившихся возле штаба главнокомандующего, поймал на себе полный злобы взгляд виконта Виталия Готлинского. Чему я удивляюсь? Готлинский кавалерийский полк тоже здесь, в главном лагере армии.
Сам граф Олег сюда не отправился и наследника, видать, тоже не пустил, готовят город с замком к обороне, средний виконт императору служит, вот и прислали моего недоброжелателя. Земной принцип «на тебе, боже, что мне негоже» наглядно реализован и здесь.
Или меня смутило, что эта сволочь всё никак не угомонится? Так это порода такая есть среди людей, знавал их и в прошлой жизни. Козлы. То, что мы с ним родственники, никакого значения не имеет. У нашего генерала Петра и вовсе родной племянник супруги в виргийской армии служит, он сейчас Леотан осаждает.
Меряюсь с Виталием Готлинским взглядами, как наши лётчики с немецкими на таран ходили, кто первым не выдержит и отвернёт. Отвернулся он. Увы, не потому что я победил силой характера, а офицеров и его в том числе адъютант позвал к главнокомандующему.
Среди командиров успел заметить и Андре Дитонского, махнул ему рукой приветственно, но он меня не видел. Так и зашёл в шатёр, не ответив мне.
— Ты кому там машешь? — спросила маркиза. — Андре? Он приглашён ко мне на завтрак. Увидитесь ещё.
Занятая разговором со счастливчиком Карлом Монским сестрица не заметила мою дуэль взглядами с виконтом. И ладно. Сам как-нибудь разберусь с придурком.
В шатре расстаюсь с сестрой и своим вассалом, направляясь к выделенным мне комнатам в сопровождении своего секретаря и Ригера.
Кто не знает, что такое пюпитр? Я вот про подставку для нот лет пять назад только узнал. Нет, саму-то её сто раз видел, а вот как называется, Даша подсказала, когда я сканворд разгадывал.
— Сергий, неси сюда стило и вощёную доску. Не будем бумагу переводить.
— Вам-то зачем её экономить, ваше преподобие? — резонно заметил секретарь.
— Не будь расточителен. — поднимаю наставительно вверх палец. В средневековом сословном обществе поучение четырнадцатилетним парнишкой того, кто на полтора года его старше, выглядит вполне естественно, да и завоевал я уже себе огромные авторитет и уважение. — Деньги счёт любят.
Не нарадуюсь исполнительности брата Сергия — только что стоял передо мной, и вот его нет. Пара минут, и он снова передо мной. А ведь наши вещи лежат в соседней комнате ещё не разобранными, служанок-то я, ни Юльку, ни Ангелину, с собой не захватил.
Быстро рисую стилом доску и стойку с указанием их размеров. Поставлю пюпитр между окнами на колокольне, разложу на нём книгу с рисунками заклинаний. Плетение буду создавать с западной, выходящей в сторону озера стороны церкви. Так вражеские маги мои художества позже заметят. Или совсем не увидят.
— Что это? — интересуется Ригер, когда я вручаю ему дощечку с чертежом.
— Облегчение работы Серга. — объясняю. — Работать мне придётся долго. Чтобы он часами с книгой в руках не стоял, вот такая приспособа мне его заменит. Дядюшка, пусть не затягивают с изготовлением, эта штукенция мне нужна уже вчера. — перебарщиваю со спешкой конечно, но лучше пусть раньше сделают. Всегда любил заранее быть готовым. — Материал — дерево. Любое подойдёт.
Естественно, пилы, топоры, молотки, гвозди и прочий инструмент мы с собой из монастыря не брали, но в военном лагере как в той Греции есть всё. Чего не найдут в полковых обозах, купят у маркитантов. Торговцы не только грязных шлюх и кислятину, называемую вином, сидром или элем, продают. Так что, нужное Ригер найдёт, а сделать пюпитр и вовсе проблем не составит, мужики у меня в отряде все рукастые.
Два раба втаскивают в мою спальную комнату бронзовый бак овальной формы, ярда два в длину и один в высоту. Мы с Сергием, чтобы не мешать наполнять лохань водой уходим в соседнюю комнату и приступаем к разборке вещей, в первую очередь раскладывая на сундуках магические фолианты.
Приключенческую книгу я тоже прихватил. Кто знает, сколько мы у Тризненского озера проторчим? Почитаю на досуге. Не всё же делами себе голову забивать, иногда и развлечься не помешает.
Возвращаюсь, когда парни уже наполнили купель. Таскали воду снаружи деревянными вёдрами уже тёплой, нагретой в котлах на кострах.
Последнее ведро принёс тот, кто совсем недавно бесчувственным телом обвисал на столбе. Морщился от боли, но таскал шустро. Мне-то казалось, что после такой сильной порки он долго валяться будет, ан нет. Наверное кожа у парня дублёная.
— Постой. — командую ему, когда он собирался убегать. — За что тебя наказали? — любопытно же, чем он разозлил сестрёнку.
Раб бегает глазами, но соврать аббату не решается.
— Вино из бочонка отлил себе в кружку. — жалобно улыбается. — То, которое для госпожи. Гейла увидела и рассказала хозяйке.
— Вот ябеда. — хмыкаю. — А ты, смотрю, отважный. Надо же до такого было додуматься. Матушка маркизы, пресветлая герцогиня Мария за такое наглое воровство приказала бы тебя удавить. Везунчик ты, что достался такой доброй хозяйке. Ладно, проваливай.
На выходе он нос к носу столкнулся
