пехоты, немного шокирует. Нечто подобное я ожидал увидеть, но не в такой степени.
Возникло чувство, что освободили от оков каторжан, разбавили их равным количеством городского отребья и, не помыв, не побрив, не подстригая, обрядили в скверные доспехи, вооружили тяжёлыми копьями и короткими мечами-гладиусами, всучили деревянные ростовые щиты с бронзовыми умбонами, надели на сто лет не мытые лохматые головы кожаные шлемы, после чего назвали это дикое сборище солдатами. Герцогская пехота, не говоря уж о кавалерийских или егерских полках, выглядят совсем по другому.
Нет, воевать-то эти солдаты смогут, не сомневаюсь. Прусского короля Фридриха Великого в Паргее отродясь не было, но его принцип, что солдат должен бояться палки капрала сильнее пули неприятеля, в полной мере реализован и здесь. Само собой, с поправкой на местную специфику — не палки, а древка копья или плети, и не пули, а стрел с болтами или копий, мечей и магических ударов врага.
В общем, кое-какой выучкой королевская пехота всё же обладает, боевые умения и навыки действий в строю солдатам вколотили, только никто не позаботился, чтобы придать им божеский вид.
— Жалкое зрелище. — говорю милорду Карлу, когда проехали раскинувшийся мили на две лагерь. — Душераздирающее.
— Ты про что, Степ?
— Да так, о своём. — не стал пояснять.
Для милорда Монского ничего необычного в грязных вояках с поголовно испорченными зубами, всклоченными бородами и длинными сальными волосами нет. Да и не только для него. Уж на что моя кузина утончённая аристократка, а наблюдал тут позавчера, когда она исцеляла троих тяжело раненых пехотинцев, воняющих словно гниющая помойка, так даже не поморщилась ни разу. А к одному из них, тому, которого вылечила от почти смертельного ранения в живот, не побрезговала и прикоснуться — ободряюще похлопала по плечу.
— Уже почти приехали. — сообщил мой вассал.
— Почти не считается. — напоминаю. — Далеко?
— Да вот, прямо за этой рощей. — показал он плетью на растянувшийся поперёк нашего пути лесок.
Минут через десять, пробравшись по тропе сквозь узкую полосу буков и грабов, выехали на дорогу среди обширных, уже убранных от урожая полей подсолнечника, ржи и бобовых за которыми располагалось обнесённое деревянной стеной поселение и очередной военный лагерь вокруг него.
Озера я поначалу не увидел, зато разглядел большой шатёр главнокомандующего, а рядом, чуть уступая ему размерами, такой же, но в цветах неллерского герцогства. Когда необходимо, маркиза Агния может ночевать и под открытым небом, если же позволяют обстоятельства, устраивается с комфортом.
Знаю от влюблённого джигита — это я про милорда Монского, что у моей сестрицы сейчас только лишь слуг полтора десятка, а есть ещё свита и охрана, часть которой во главе с лейтенантом Леонардом, знакомым мне неудачливым соперником моего вассала, движется нашему отряду навстречу. Точно, гонцы оповещали о приближении аббата Степа. Большая честь, низкий, как говорится, поклон за такое внимание и заботу.
— Ваше преподобие, полковник Неллерская вас ждёт. — сухо сообщает адъютант красавицы-маркизы.
На Карла демонстративно не смотрит. Да и пёс с ними, с обоими влюблёнными в Агнию, без меня как-нибудь разберутся.
— Тогда проводи. — сдерживаю смешок.
Третий десяток разменяли оба, а как дети, честное слово.
Ускоряем коней до бега рысью. Мчимся мимо войскового расположения — и сразу вижу контраст между королевскими и теми пехотинцами, что служат в полках моей мачехи. Вроде и вооружением мало отличаются, но наши неллерские, всё же, действительно похожи на вояк, а не на бродяг, пусть до гвардейцев, кавалеристов, или дружинников им тоже далеко.
— Настоящий дворец. — вслух выражаю восхищение полевым жилищем сестрицы.
Сколько тут высота? Метра три, не меньше. А ширина, вернее, диаметр? Двадцать или двадцать пять как бассейн у нас возле дома был, куда мы с Дашей Лесю однажды записали? Думаю побольше. Ну, не дворец, но и просто шатром называть язык не поворачивается.
— Для вас тут приготовлены покои. — сообщает адъютант.
У входа, оформленном как тамбур или сени, в смысле выступает от шатра почти на два метра, вижу очередные знакомые лица — капитан Василий Иткурский, начальник охраны Агнии, и лейтенант-маг Игорь Хром, её пухлый помощник.
Тут же слева столб, на котором обвис обнажённый и явно недавно выпоротый слуга. Так-то мои сестрицы, что сродная, что двоюродная, не жестоки, но если совершить какой-то дурной поступок или серьёзный проступок, о пощаде можно не просить. Неллерская порода, строгая, но справедливая. Герцогиня Мария, наследник Джей, мой дядюшка епископ Рональд и вовсе у нас считаются чуть ли ни эталонами аристократов.
Жаль, что большинство дворян, особенно мелкопоместные бароны или не титульные владельцы имений, — абсолютные самодуры, часто истязающие зависимых людей порой без всякого повода.
Игорь Хром не гнушается сам вперёд Николаса принять поводья моего коня. Чисто дружеская услуга, хотя наши с ним отношения не доросли пока даже до приятельских, остановившись где-то на границе перед ними, ну да всё ещё впереди. Вместе повоевали и вскоре вновь будем стоять плечом к плечу, а эту маленькую услугу с его стороны буду расценивать в качестве аванса.
— Как доехали? — интересуется у меня Василий, показав Ригеру на три большие палатки неподалёку от шатра и четыре коновязи перед ними, всё специально приготовлено для моего эскорта и наших лошадок. — Госпожа не сомневалась, что вы прибудете сегодня. Ужинать не садилась, ждёт вас.
— Привет, Василий. Здравствуй, Игорь. — спешиваюсь и поочерёдно благословляю обоих. — Насчёт ужина отличная идея. Мы проголодались.
— Милорд, — улыбнулся капитан напрягшемуся Карлу. — Вы тоже приглашены к столу. О ваших людях позаботятся. Проходите, прошу. — показал он рукой на распахнутый вход.
Успеваю бросить взгляд в просвет между шатрами, и увидел озеро. Каково оно размерами вот так сразу не скажу, но большое, мили две-три длиной и примерно вдвое меньшей ширины.
Чтобы войти в шатёр приходится нагнуть голову. Ладно, я не гордый, склоню шею, не сломаюсь.
Такого экзотического красавчика как Юлианин Гойко Митич у Агнии среди рабов нет, но пара смазливых парней — кровь с молоком — имеются. Один из
