резиденцию губернатора!
Я слушал, разинув рот. Морган напал на резиденцию Кортни? Это было дерзко.
— Там охраны-то почти не было, — продолжал сержант, жестикулируя. — Губернатор не ожидал нападения на свой дом! Они ворвались, перебили немногочисленную стражу… Говорят, ваш Морган лично взял губернатора на мушку! Захватил его, нескольких советников, слуг…
Вот это да! Генри Морган во всей своей красе! Хитрый, наглый, рисковый. Он не пошел на штурм форта, понимая его бессмысленность. Он ударил в самое неожиданное и уязвимое место — в дом губернатора.
— И что он потребовал? — спросил я, уже догадываясь об ответе.
— Вас! — подтвердил сержант. — Он потребовал немедленно освободить вас! Доктора Крюка! Угрожал перебить всех, начиная с губернатора, если его требование не выполнят до рассвета!
Хех! Морган-террорист. Значит, Морган все-таки решил меня спасать. Не бросил. Рискнул всем — кораблем, командой, своей головой — ради меня. Почему? Из верности? Или потому что понял, что без меня ящик Дрейка бесполезен? Скорее всего, и то, и другое.
— Но… — сержант замялся. — Было уже поздно, сэр. Губернатор сказал пиратам, что казнь уже состоялась. Что вас повесили, как и было приказано.
— Тогда зачем понадобилось мое тело? — спросил я, глядя на разрытую могилу.
— Ваш Морган… он не поверил губернатору на слово. Или сделал вид, что не поверил. Он изменил требование. Сказал, раз вы мертвы, то он хочет забрать ваше тело. Чтобы похоронить в море, как подобает пиратскому капитану. Сказал, что это дело чести для команды. И что он не уйдет, пока не получит тело.
Я усмехнулся про себя. Морган — мастер манипуляции. Похоронить в море. Конечно. Скорее всего, он просто хотел убедиться, что я действительно мертв, или надеялся найти на теле какие-то ключи, подсказки, связанные с Дрейком. А может, он подозревал, что со мной не все так просто? Вряд ли. Но он был умен и наблюдателен.
— Губернатор Кортни, — продолжал сержант, — он был в ловушке. Пираты держали его под прицелом в его собственном доме. Он не мог отказать. Он согласился выдать тело. Приказал нам отправиться на кладбище, найти вашу могилу, откопать… хм… вас… и доставить тело в резиденцию. Там ваш Морган и его люди ждут нас. То есть, ждали… пока вы не… э-э-эм… очнулись.
Теперь все стало на свои места. Дерзкий план Моргана. Его опоздание. Требование выдать тело. Испуганные солдаты, копающие могилу по приказу губернатора-заложника. И мое совершенно непредвиденное воскрешение, спутавшее все карты.
— Значит, Морган сейчас в резиденции губернатора? Держит его в заложниках и ждет мое тело? — уточнил я.
— Да, сэр. Именно так, — подтвердил сержант. — По крайней мере, так было, когда мы уходили. Они забаррикадировались там. Солдаты из форта окружили резиденцию, но штурмовать не решаются, боятся за губернатора. Патовая ситуация.
Была. До этого момента. Мое воскрешение меняло все.
— Хорошо, сержант, — сказал я, принимая решение. — Кажется, нам нужно немного изменить план доставки. Помогите выбраться из могилы. И ведите меня. К губернатору. И к Моргану. Пора заканчивать этот спектакль.
Сержант посмотрел на меня с опаской. Живой пират Крюк, идущий на встречу к своему дерзкому помощнику, захватившего губернатора.
Ночь на Барбадосе обещала быть еще интереснее.
Глава 4
Шаг, еще шаг. Ноги двигались с трудом. Земля под подошвами старых ботфортов казалась непривычно твердой после мягкого дна свежевырытой могилы.
Моей могилы.
От этой мысли до сих пор по спине пробегал холодок, куда неприятнее ночной барбадосской прохлады.
Я жив. Воскрес. И теперь брел по тропинке, ведущей от кладбища обратно к цивилизации, в компании двух перепуганных английских солдат, которые еще час назад пытались утащить мое бездыханное тело.
Абсурд? Да уж, почище любого театрального фарса.
Шея ныла тупой, изматывающей болью. Поворачивать голову было неприятно, каждый мускул протестовал. Спасибо Веже за ее протокол «Феникс», но, видимо, экспресс-регенерация — штука не без побочных эффектов. Или просто организму нужно время, чтобы осознать свое возвращение из небытия. Впрочем, главное — голова была на плечах и соображала вполне ясно. Даже слишком ясно для человека, только что покинувшего собственный гроб.
Я невольно поковырялся в интерфейсе, заметил кучу уведомлений о получении наград от системы, но последнее меня встряхнуло.
Сколько?
Списано 40 000 очков влияния. Оказывается у меня столько накопилось. И это с учетом ежедневного списания за «омоложение».
Стоп! А это что? Протокол «Феникс» восстановил тело и теперь не требуется ежедневно списывать очки? Вот уж удача.
Я пытался осмыслить произошедшее, но голова начала болеть. Нужно потом в спокойной обстановке разобраться.
Рядом, стараясь не отставать, но и не приближаться слишком близко, шел сержант, который не сбежал и не хлопнулся в обморок при виде «ожившего» мертвеца. Мужик был явно не робкого десятка, но сейчас его лицо под лунным светом выглядело напряженным, а глаза то и дело косились на меня с плохо скрываемым любопытством. Он то и дело одергивал свой красный мундир, пытаясь вернуть себе привычную военную выправку, но получалось это плохо. Фонарь в его руке подрагивал.
Чуть позади плелся второй — Том, которого я откачал прямо в могиле. Вид у него был совершенно потерянный. Он шатался, держался рукой за грудь и смотрел себе под ноги, стараясь вообще не поднимать глаз. Бедняга пережил шок, который не всякий выдержит. Сердечный приступ на фоне суеверного ужаса — не шутка. Хорошо, что обошлось.
Мы шли молча минут десять. Тишину нарушал лишь стрекот цикад в придорожных кустах да наше собственное тяжелое дыхание. Луна висела высоко, заливая серебристым светом узкую тропу и темные силуэты пальм на фоне звездного неба. Воздух был чист и свеж после затхлости гроба. Я дышал полной грудью, наслаждаясь каждым вдохом.
Наконец, сержант не выдержал. Он прокашлялся, поправил ремень и, немного помедлив, все-таки решился задать вопрос, который, видимо, сверлил ему мозг все это время.
— Простите, сэр… — начал он неуверенно, все еще обращаясь ко мне с этим неожиданным «сэр». — Могу я спросить… как?.. То есть, мы же все видели на площади… петля… Вы не дышали…
Он запнулся, не зная, как сформулировать вопрос, не выдав при этом свой ужас перед необъяснимым.
Я чуть повернул голову. Улыбнулся краешком губ. Зачем пугать солдата еще больше?
— Крепкое здоровье, сержант, — ответил я как можно бодрее. — Годы морской службы и медицинская практика закаляют организм. Видимо,
