припарковаться, поэтому я оставил ее через два квартала. К тому же надо было по дороге заскочить в магазин. Когда я шел, вокруг практически не было людей. Та улица в целом не слишком людная. Я заметил, как шла девочка, а за ней следовал подозрительный мужчина. Он мне с виду очень не понравился, и я отправился за ними. Просто чутье подсказало, что так нужно. Девочка начала озираться по сторонам и, увидев того мужчину, ускорила шаг, после чего свернула в переулок, а он бросился за ней. Я услышал крик и сразу кинулся к ним. Там увидел, как мужчина наставлял на девочку нож, а она стояла, напуганная до жути. Я запустил электрический заряд, чтобы его остановить. — Он развел руки. — Все.
— Для чего вы это сделали?
Кастор провел ладонью по лицу, а после по волосам. Он посмотрел на Ивену, как на глупую девчонку.
— А разве не очевидно?
— Давайте обойдемся без глупых вопросов. Мне нужно уточнить у вас все детали.
— Вы начали их задавать. Разумеется, я сделал это, чтобы защитить девочку от мерзкого ублюдка.
Последние два слова он пренебрежительно выплюнул. Ивена вдруг снова вспомнила свой сон и случай из детства. Была бы она против тогда, если бы к ней пришел такой же маг на помощь? Ивена старалась быть честна с собой. Нет, она не была бы против. Однако не стоит верить магу сразу и тем более показывать свои эмоции. Даже намекать нельзя. Поэтому на лице Ивены ни один мускул не дрогнул.
Профессия инквизитора принуждала соблюдать жесткость и твердость, и у Ивены это отлично получалось. Нельзя сочувствовать магам, сожалеть им, оправдывать их действия. Что бы они ни говорили, магия — грех. Ивена помнила об этом всегда.
— То есть вы хотите сказать, что действовали из благих побуждений? — с недоверием спросила она.
Кастор молча, но уверенно кивнул.
— Но вы причинили вред здоровью другого человека, — указала Ивена.
— А вы считаете, что его действия нормальны? — Кастор повел бровью.
— С его действиями разберутся в другом месте. Поверьте, он тоже обязательно понесет наказание. Но меня в данную минуту интересуете лишь вы.
— Я польщен, — с нарочитой гордостью произнес Кастор и усмехнулся. — Всегда приятно, когда женщина интересуется лишь тобой.
— Не забывайтесь, господин Линдман, — голос Ивены стал жестче. — Ваша судьба отчасти в моих руках, поэтому будьте аккуратнее со своими словами. Защищая девочку, вы могли не просто отключить мужчину, а полностью убить его. За убийство магией приговор один — казнь. В таком случае три попытки уже не дается. Вы думали об этом?
— Какая интересная система у вас. — Кастор потер подбородок и чуть сощурился. — Если кого-то убил обычный человек, ему положен только срок в тюрьме, после чего он рано или поздно вновь выходит на свободу. А если убийство совершил маг, то сразу казнь.
Ивена с виду никак не отреагировала на его слова, хотя внутри что-то дрогнуло.
— Разумеется, в моих планах убийства не было, — вернулся Линдман к вопросу. — Я послал небольшой заряд, который не способен убить.
— Так часто практикуете магию, что знаете об этом? — попыталась подловить Ивена.
На этом вопросе Кастор задумался, явно взвешивая каждое слово.
— Маги чувствуют свои силы и степень их опасности, — уклончиво ответил он. — Это невозможно объяснить.
К сожалению, этот факт Ивена никак не могла опровергнуть или подтвердить, ведь магом не являлась, а их природа полностью не изучена. Пришлось верить на слово.
— Ладно. Предположим, вы действительно хотели помочь девочке. Почему тогда решили сделать это именно с помощью магии? Почему не разобрались с мужчиной разговором? Бог велел все проблемы решать без применения магии, об этом гласит третий постулат.
— Посмотрел бы я, как вы с такими больными на голову типами разговор будете пробовать заводить, — Кастор ухмыльнулся, но в его взгляде промелькнула злость. — Когда видишь опасность, невозможно думать о том, что грешно, а что нет. В момент, когда я увидел девочку, которой требовалась незамедлительная помощь, я понял, что должен действовать быстро, и было совсем не до постулатов. Во-первых, у мужчины в руке уже был нож, и он мог нанести удар. Во-вторых, если бы я напрямую вмешался сам, этот идиот мог убить меня, и тогда девочка бы точно не спаслась, а на руках преступника было бы уже два преступления. Я не мог так рисковать и просто сделал то, что посчитал должным.
Ивена чувствовала, что маг честен с ней. Можно было и не спрашивать о том, жалеет ли он о содеянном. По глазам она прекрасно видела, что нет.
— Событие происходило вечером, когда на улицах еще достаточно оживленно, — отметила Ивена. — Почему вы решили, что мужчина намерен причинить такой серьезный вред девочке? Только из-за угрозы ножом?
— А вы считаете, что этого мало? — изумился Линдман. — На тот момент там не было оживленно. А психов в мире много, и они куда страшнее магов. Их не всегда волнует, при каких обстоятельствах грабить, насиловать, убивать. Движимые своими грязными желаниями, они просто делают это и все. К тому же у девочки была разбита губа, и это сделал именно тот мужчина. Уже то, что он поднял на нее руку, доказывает, что он мог не остановиться.
Ивена тяжело сглотнула. Мысленно она была согласна с Кастором, но не озвучила это.
— Хорошо, ваше мышление понятно. Но если вы помогли, тогда зачем сбежали?
— А какому магу хочется показываться? — искренне ответил Кастор. — Во благо или не во благо была применена магия, для вас это не имеет никакого значения. Вы в любом случае скажете, что это грех. Так почему бы ни попытаться скрыться, если ты знаешь, что совершил что-то во благо, но тебя за это накажут?
Ивена про себя подумала, что он прав. Любому магу назначается наказание. Какое — зависит от причины. Но даже самое оправданное применение карается штрафом. Не наказывают лишь тех, кто первый раз случайно обнаружил магию. Таких людей заносят в реестр безопасных магов и отправляют в Центр контроля. Но если магией пользуются намеренно, то маг числится уже в реестре опасных, и тут начинается отсчет. За третье применение магии — казнь.
— Господин Линдман, вы верите в Бога? — неожиданно спросила Ивена, пристально глядя на мага.
Он на мгновение задумался, но все же ответил:
— Верю.
Ложь Ивена умела распознавать хорошо. Однако в этот момент она не понимала, соврал Кастор или нет. Это вызвало небольшое смятение внутри.
— Тогда все же странно, что вы прибегли к такому способу спасения девочки. Ведь для верующих людей постулаты многое значат,
