— Здесь, — сказала я. — Честер.
Двумя ярдами дальше мы нашли мальчика, о котором шериф Рокуэлл не упоминала.
— Это кто-то, кого зовут Чэд… Чэд с фамилией, начинающейся на «Т».
Шериф сделала запись в блокноте. Ее помощники тоже слушали, но вид у них был полон скептицизма, да и выглядели они сильно рассерженными. Я ничего не могла с этим поделать. Они получат урок достаточно скоро.
Я последовала за следующим сигналом к задней части двора, туда, где земля начинала резко идти вверх. Место находилось за кустами. Вытерев лицо носовым платком, я сказала:
— Дилан, — и, спотыкаясь, взяла немного южнее.
Теперь я находилась за домом. Шериф и Твайла последовали за мной, помощники шерифа тоже.
— Аарон, — сказала я. — Ведь среди пропавших значился Аарон?
И снова — на несколько ярдов к югу. По неведомой мне причине с этим телом пришлось труднее. Его ужас и паника закоротили его мозг, когда он умирал.
— Думаю, это Тайлер, — произнесла я.
А потом пошла к самому южному захоронению и — каким-то образом я это поняла — самому старому из всех. Вибрация этого тела была чуть слабее, чем у прочих.
— Этот погиб первым, — сказала я шерифу, которая не отставала от нас.
Не отставать было нетрудно, потому что теперь я двигалась очень медленно, так как меня била сильная дрожь.
— Его звали… — Я слегка потрясла головой, пытаясь получше сфокусироваться. — Его звали Джеймс как-то там… Джеймс Рэй, Джеймс Рой, Джеймс Роберт. Я не… не могу назвать его фамилии. Ох, Толливер, уведи меня отсюда.
Но был еще один: мальчик по имени Хантер. Я едва могла стоять к тому времени, как определила место, где он лежал. Он умер от переохлаждения. Должно быть, один из тех, кого похитили в ноябре.
— Могу я доставить сестру обратно в город? Ей нужно лечь, — сказал Толливер.
— Нет. — Сандра Рокуэлл со стуком захлопнула рот. — Нет, пока мы все не проверим.
Если я лгала, шериф хотела, чтобы я оставалась под рукой, когда она раскроет ложь.
— Можете посоветовать, которое место проверить первым? — спросила она.
— Любое из мест, куда мы воткнули флажок, — покачав головой, ответила я.
Твайла вернулась в «кадиллак». Я радовалась тому, что не умею читать мысли живых людей, поскольку никакое воображение не могло сравниться с ее истинным горем.
Когда мы с Толливером забрались на заднее сиденье, она была достаточно добра, чтобы завести машину, дабы мы могли согреться. Казалось, прошла уйма времени, пока мы сидели, съежившись, в машине. Моя голова была полна фонового шума, я не могла ни о чем думать. Я только что видела такие ужасы.
Я не повернула головы, чтобы знать, что происходит возле старого дома, но Твайла смотрела. В конце концов она сказала:
— Теперь они выкопали яму примерно в два фута глубиной. Для такой работы сегодня слишком сырой день. Надеюсь, Дэйв и Гарри не простудятся, не говоря уж о Сандре.
«Я была бы рада дождаться погоды получше», — подумалось мне, но промолчала.
Это было первое серийное убийство, которое я расследовала.
Еще до одиннадцати часов Дэйв и Гарри, два помощника шерифа, нашли первые кости.
Затем — пауза, ощутимая пауза. Три представителя закона безмолвствовали, стоя вокруг ямы, которая наконец-то стала достаточно глубокой.
Я откинулась назад. Выпрямилась. Толливер повернул голову, и Твайла тоже.
— Мой внук? — спросила она.
Я ожидала такого вопроса.
— Нет, — ответила я. — Они решили начать с самого северного захоронения. Мне очень жаль. Ваш внук там, Твайла, под самым первым флажком, который мы воткнули. Я бы хотела, чтобы в моих силах было что-то исправить. Хотела, чтобы его там не было. — Я не знала, какие еще подобрать слова.
— Вы не можете знать наверняка. — В голосе Твайлы слышалось колебание.
Я знала Твайлу Коттон всего пару часов, не больше, но понимала: это необычное для нее поведение.
— Конечно нет.
И все-таки я знала наверняка. Вообще-то это странное искусство — все, что у меня есть. Оно, и Толливер, и две мои младшие сестры. Поэтому я осторожно обращаюсь со своими навыками и никогда не делаю заявлений, если не уверена. Мальчик, которого я видела в могиле вверх по склону, был мальчиком с фотографий в доме Твайлы Коттон.
— Как… как умерли эти мальчики?
То был вопрос, которого я ждала с ужасом.
— Я просто не могу… — Мне не удалось закончить фразу. — Я просто не могу! — повторила я уже утвердительно.
Толливер вздрогнул и отвел глаза. Он смотрел на ленту дороги, поднимающейся вверх и скрывающейся за поворотом. Не требовалось большого воображения, чтобы понять: он хочет, чтобы мы побыстрее уехали прочь из этого места. Я сама хотела того же. Меня тошнило от ужаса. Я повидала столько смертей, что считала: меня уже ничем не проймешь, но сегодня обнаружила, как это далеко от истины.
— Вы можете уехать, — сказала Сандра Рокуэлл, и я подпрыгнула на сиденье. Шериф подошла к машине и открыла дверцу. — Возвращайтесь к Твайле и ждите меня там. Я собираюсь позвонить в Бюро, немедленно.
В Бюро расследований штата. Они будут неоценимой поддержкой для таких маленьких полицейских сил, какие имелись здесь, но это не говорило о том, что их помощь радушно примут. Сандра выглядела сердитой, бледной и испуганной.
Твайла завела машину, и мы немного проехали в гору, прежде чем она смогла осторожно развернуться. А потом поехала вниз, мимо разрушенного дома и ужасного двора, направляясь к Доравиллу.
Твайла поставила машину в гараж и медленно вылезла, как будто за время пути сюда стала старше. Отперев дверь, она грузно двинулась на кухню, где мы втроем постояли в неловком молчании.
— Думаю, шериф имела в виду, чтобы мы тоже остались здесь, — сказала я. — Извините. Мне бы хотелось убраться в мотель и не путаться у вас под ногами. Вам нужно побыть одной.
— Я просто ненадолго поднимусь наверх, — отозвалась Твайла. — Вы угощайтесь напитками из холодильника и позовите меня, если что-нибудь понадобится. Если вы проголодались, на второй полке есть ветчина, а там, в хлебнице, — хлеб.
Она показала, где именно, и мы кивнули. Потом она медленно пошла вверх по лестнице, не отрывая взгляда от ступенек перед собой, лицо ее застыло от горя и непролитых слез. Спустя минуту мы услышали ее голос и поняли, что она разговаривает по телефону.
Мы сидели за столом, не зная, чем еще заняться. Даже будь мы в нужном настроении, и то не стали бы включать телевизор или радио. Мы почитали газеты, и Толливер достал из холодильника колу. Потом брат стал решать кроссворд, а я нашла «Ридерс дайджест».[7]
