Пришел Дин, сел на диван рядом со мной и удовлетворенно вздохнул, очень довольный собой. Вообще-то, это был первый День благодарения, когда я ужинал дома со своей семьей и друзьями. Моя первая индейка, мой первый тыквенный пирог и моя первая кукурузная запеканка. Обычно этот праздник я проводил в Вэйле: ужинал с приятелями и выпивал в барах. Вспомнить, в общем, нечего. А этот день был особенным. В нем был привкус моего будущего с Блэр.
– Ты нашел себе сладкую девочку, – сказал Дин.
– Да, знаю.
– Она сейчас там моет посуду со своим отцом. Я подумал, им лучше побыть вдвоем. Он, конечно, паршиво с ней поступил, но я рад, что они сумели помириться. Эйб был хорошим мужиком. Когда я узнал, что он вернулся к твоей матери, то даже удивился: что за хрень с ним случилась.
Я тоже предал Блэр. Причинил ей боль. Но она простила меня. Блэр умела прощать. Я не был уверен, что сам способен на такое.
– Я не заслуживаю ее. Наверное, я самый счастливый сукин сын на земле.
Дин отрывисто рассмеялся:
– Рад, что она разбудила в тебе такие чувства. Ведь твоя жизнь, парень, была не из легких. – Он помолчал немного и тряхнул головой. – Мне надо было бы лучше с тобой обращаться. Здесь последнее время живет Харлоу, девочка Киро. С Нэн проблемы еще и из-за нее. Не очень-то она обрадовалась, узнав, что у Киро есть дочка, которую он любит. Он, конечно, не воспитывал Харлоу лично, но всегда следил, чтобы с ней все было в порядке. Ее растила бабушка. Харлоу – хорошая девочка, даже трудно поверить, что она дочка Киро. Ее бедная бабуля умерла несколько месяцев назад. Ей не особенно нравится жить в Эл-Эй, но сейчас она немного потеряна.
Я с дочкой Киро встречался всего два раза. Мы были еще детьми, и Киро привез ее домой погостить. Мне запомнились большие невинные глаза, и еще она очень тихо говорила. Спустя два года я снова встретился с ней в доме Дина. Она подросла, но осталась такой же правильной и невинной. Мы легко сдружились. Она почти не выходила из дома. И Киро тоже. В тот уик-энд я впервые ходил на вечеринки с группой, а Киро оставался дома. Дин сказал, что он действительно оберегал Харлоу от дурного влияния.
Трудно было представить, чтобы Нэн по-человечески отнеслась к существованию Харлоу. И с этим мне тоже предстояло разобраться.
– Как только Блэр будет готова, мы поедем в Эл-Эй, и я все улажу. Нэн просто нужен кто-нибудь, кто о ней заботится, тот, кто может с ней поговорить. Ей больно, и она не чувствует себя защищенной. Это всю жизнь преследует ее.
– Готов пирог и кофе. Кто-нибудь что-нибудь хочет? – спросила Блэр, входя в комнату.
Она снова была в фартуке. Я смотрел на ее округлившийся живот и чувствовал, как во мне просыпается первобытный инстинкт: я хотел взять ее на руки, унести и защитить от всех.
Я встал и подошел к любимой.
– Пусть они едят пирог и пьют кофе, а мне надо с тобой кое о чем поговорить. Ты уже всех накормила и всем уделила достаточно внимания, – сказал я и обхватил ее одной рукой за талию.
– Хорошо, я не возражаю, – отозвалась она.
Я знал, что Блэр не будет против. Знал. Она улыбалась, я смотрел в ее счастливые глаза, и мне хотелось сделать ее еще счастливее.
– Всего несколько минут, – заверил я и повел Блэр по коридору к лестнице.
– Раш, что случилось? – спросила она.
Я, не убирая руки с ее маленькой попки, провел ее к кабинету, о котором говорил до ужина. Этой комнатой никто не пользовался, вот я и решил, что для моих целей она подойдет.
– Ты предложила им десерт. Я хочу получить свой, – сказал я и закрыл за собой дверь, а потом подвел ее к кожаному креслу.
– Сядь, – прорычал я, и Блэр мгновенно села.
Я опустился перед ней на колени и задрал ее маленькое платье так высоко, как мечтал сделать это весь день. Блэр с готовностью раздвинула ноги. На ее розовых трусиках было отчетливо видно мокрое пятно. Я вдохнул ее аромат. Она всегда так хорошо пахла.
– Раш, – прошептала Блэр и откинулась на спинку кресла. – У нас гости. Мы не должны надолго уходить.
А я хотел, чтобы эти гости убрались куда подальше.
– Я недолго. Обещаю. Я только должен кое о чем позаботиться, – сказал я и провел пальцем по мокрому пятнышку на ее трусиках. – Моей девочке надо уделить особое внимание.
Блэр начала поскуливать. Я обожал, когда она так делала. Я спустил ее трусики до туфель без задника, снял сначала одну туфлю, потом другую, стянул трусики до конца и бросил их на пол рядом.
Теперь я чувствовал запах ее возбуждения. Я положил руки на колени Блэр и раздвинул их еще шире, так что мог видеть ее розовые складки. Маленький распухший клитор был прямо передо мной, он словно умолял меня прикоснуться к нему. Я взглянул на Блэр.
– Откинься, – приказал я, и она послушалась.
Блэр дрожала, я знал, что она хочет меня так же сильно, как и я ее.
– Эту ногу положи на подлокотник, а другую поставь на пол, – сказал я, глядя, как она открывается передо мной.
Я устроился у Блэр между ног и провел кончиком носа по внутренней стороне ее бедра, вдыхая ее запах. Я наслаждался этим запахом и тем, как от моих ласк дрожит ее нога. Добравшись до изнывающего от желания местечка, я прикоснулся к нему пальцем. Блэр вскрикнула и прикрыла рот рукой.
– Ты готова к тому, чтобы я сделал еще лучше? – спросил я и нажал большим пальцем на клитор.
– О господи, Раш, пожалуйста, прошу, я хочу тебя, – умоляла Блэр.
Она приподняла бедра, чтобы оказаться ближе к моему лицу.
– Ты чертовски восхитительно пахнешь, – рыкнул я и сделал глубокий вдох.
– Пожалуйста! – в нетерпении вскрикнула Блэр.
Мне совсем не хотелось, чтобы моя девочка так переживала, и я провел языком вокруг ее истекающей желанием пещерки, а потом несколько раз резко вошел в нее языком. Блэр изогнулась и, чтобы не закричать, зажала рот ладонями. У нее был волшебный вкус. Он всегда был удивительным, но теперь, когда она забеременела, стал просто невероятным – еще насыщеннее и еще слаще. Я мог часами пробовать ее и доводить языком до оргазма. К этому невозможно было привыкнуть. Это было больше чем зависимость.
– Никакой десерт не может быть таким идеальным, – простонал я и втянул в себя клитор.
Я поласкал его языком с пирсингом. Блэр стонала и дрожала. Я понимал, что она вот-вот кончит. Она была на грани.
– Тсс, тебе будет хорошо. Расслабься. Я буду лизать киску моей девочки, пока она не кончит. Кончи мне в рот. Я хочу попробовать тебя.
Я знал, что такие слова доводят ее до оргазма. Так и случилось. С ее губ сорвался крик, она приподняла бедра и дернулась навстречу моему языку. Этот вкус, которым я никогда не мог насытиться, затопил меня. Я всасывал его в себя, пока она не отодвинулась и не застонала от боли и наслаждения.
