— Мы с вашим боссом вроде как договаривались, что Руслан всегда со мной, так что без него никуда не пойду! — повторила я и уперла руки в боки, давая понять, что настроена серьезно. Даже сделала пару шагов обратно в комнату.
— Боже, ну что за капризы? — женщина закатила глаза. — Ты же не думаешь, что, кроме тебя, у него других дел быть не может?
Вообще-то думала, если честно… Но признаваться в этом, разумеется, не стала.
— Значит, подождем!
— Вероника, не забывай, где ты и кто ты, — процедила окончательно растерявшая внешнее добродушие ученая. — Мне совсем не хочется применять меры, но, если ты не оставляешь выбора, я не дрогну!
— Пфф, не сомневаюсь!
— Так что, добровольно пойдешь или как?
— Вы мне угрожаете?
— Нет, ты что, всего лишь предупреждаю.
Я не выдержала и рассмеялась. Правда, получилось довольно нервно, но как уж умею.
— Знаете что? Делайте, вперед! Посмотрю на ваши потуги!
— Что, прости?
Ее удивленная физиономия порадовала, видно, что немногие разговаривают с ней подобным образом. Глаза под очками округлились, что выглядело бы весьма комично в любой другой ситуации.
Чувствуя, как внутри нарастает паника, я глубоко вздохнула, изо всех сил стараясь не демонстрировать свое состояние, и продолжила.
— Вы же не можете не знать, что тут со мной делали, так? Или должны понимать, что мне терять-то особо нечего? Но все равно решили, что угрозы возымеют действие? Думаете, я боюсь боли?
Ладно, на самом деле, я утрировала, не сомневаюсь в садистских талантах местных мудрецов, но блефовать — так до последнего.
— Давайте просто подождем Руслана и вместе отправимся туда, куда скажете. Идет? — закончила почти примирительно, разглядывая ошарашенную собеседницу.
Повисло недолгое молчание, которое разбавляло ее сопение.
— Он на задании, — выдавила, наконец, Елена.
Настала моя очередь удивляться.
— Что? Каком задании?
— Это все, что тебе следует знать!
— Хорошо. Когда он вернется?
— Понятия не имею!
— А где это задание проходит?
— Не перегибай! Даже если бы я владела этой информацией, тебе бы точно не сказала! — окончательно разозлилась женщина.
— Значит, ждем! — я скрестила руки на груди. — Можем зайти ко мне и поболтать? У вас нет устных тестов, например? Отвечу на все ваши вопросы.
Я не горела желанием остаться с ней наедине, она мне не симпатична, наоборот, было бы здорово никогда ее не видеть, но пока это невозможно.
— Вероника, не будь дурой! — между тем она повысила голос, прямо-таки осязаемо теряя терпение. — Тебя так и так заставят делать то, что нужно, и я тут буду ни при чем! Зачем усугублять?!
— Ладно, — я сделала вид, что задумалась. — Тогда у меня есть условие.
— Что?!
— Эй, большой босс, — я повернулась к камере. — Не знаю, что ты там мутишь, мне это неинтересно! Но я требую, чтобы ты снова начал пускать меня к Марату!
— Требуешь?! — почти в ужасе прошептала женщина.
— Алло, ты же меня слышишь, верно?
Собственная дерзость уровня «слабоумие и отвага» мне тоже уже казалась перебором, но слово не воробей, и отступать назад я не собиралась. Даже хорошо, что Лысый этого не видит, когда ему доложат, а это непременно случится, он точно надает по башке одной потерявшей страх знакомой.
— Девочка, ты не понимаешь, что делаешь, — пробормотала женщина, но вдруг замерла, словно к чему-то прислушиваясь: — Да, разумеется. Да, поняла.
— Что вы поняли? — полюбопытствовала я, смотря на слегка побледневшую особу.
Не знаю, что ей там сказали в крошечный наушник, я вообще о его наличии не подозревала, но меня действительно оставили в покое, гордо удалившись в неизвестном направлении. Сегодня каблучки стучали особенно громко, не надо быть психологом, чтобы понимать, насколько зла их обладательница. А я так и осталась стоять на пороге, не понимая, выиграла или проиграла. Наверное, все же первое, раз она больше не настаивала. Так же?
— Фиг вас разберет, — в сердцах выпалила в пустоту, представляя, как забавно выгляжу со стороны.
И что мне теперь делать? Попробовать сходить в лабораторию или и правда сидеть и дожидаться мужчину?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так и не успела принять решения, когда свет в коридоре мигнул раз, другой, и погас, погрузив все вокруг в темноту. А это что еще за шутки?
Я попятилась, наощупь добравшись до стола в комнате. Споткнулась о стул, ойкнула, пробурчала проклятия в адрес понятно кого. Тишина и полный мрак создавали ощущение, что вокруг вакуум. Пустота. Стало страшно.
— Эй, вы чего? — крикнула, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Не смешно!
Конечно, никакой реакции не последовало. Вот прямо совсем. Глупо как-то даже, я же не ребенок, чтобы темнотой меня пугать.
Но спустя еще некоторое время стоило признать: если это метод психологического давления, он неплохо работает. Сколько не вглядывайся прямо перед собой — напротив будто черная дыра, бездна, и тебя в нее засасывает с неизвестной скоростью. Здесь нет окон, лишь стены с ровным мерцанием, и после того, как их «выключают», наступает мрак. Неприятно, мягко говоря. Ничего не видишь, будто ежик из знаменитого мультика. Только сейчас звать лошадку не стоит, мне кажется. Из ниоткуда может появиться кто-то пострашнее миленького парнокопытного.
Плюс отсутствие любых шумов. Как в фильме ужасов, тех, что с заявкой на реалистичность. Словно на тебя вот-вот нападет что-то очень громадное и прожорливое, причем, с любой стороны.
Простояв еще несколько минут, бочком стала пробираться к кровати, а после — к душевой, подумав, что закрытое пространство в такой ситуации не худший выбор. Если нападут, а не исключено, что это — очередное изощренное испытание, оттуда будет проще обороняться. Или погибнуть, как карта ляжет.
Вот только теперь я относилась к своей гибели иначе. Совсем не хотелось умирать какой бы то ни было смертью, хоть быстрой и безболезненной, хоть жуткой, которую мне и пророчили особо болтливые ученые. Кем же я буду, столько пережив и бесславно канув по собственной глупости или незнанию? Неудачницей, не меньше. Сомнительный успех. К тому же теперь неясная в начале цель — как-нибудь выбраться отсюда, прихватив моих мужчин, — сформировалась в более конкретную. Да и количество людей в остатке, то есть счастливом финале, заметно увеличилось.
— Не дождетесь! — проворчала, наконец, добравшись до двери в душевую, и тут же почувствовала укол в плечо.
Нет, не укол. Это был выстрел! Отчего-то беззвучный, но не менее болючий, зараза!
Каким-то чудом не заорав в голос, отшатнулась, бессмысленно болтая головой и хватаясь за рану. Под ладонью было мокро, кровь выходила ровными толчками.
— Придурки, я не кошка, в темноте не вижу! — заорала во все горло, тут же получив вторую пулю, но уже в ногу.
Боль была адская, но не настолько, чтобы не вникнуть в суть происходящего. Они стреляют на звук. Похоже на дрессировку: слово скажешь — будешь наказана. Твари проклятые!
Размахивая перед собой одной рукой, вторая опять просто повисла, возможно, попали в кость, я дохромала до душевой. Дверцы, работающие на голосовом управлении, просто так не открывались, сколько не тянула. Да чтоб вас всех! Если пикну, следующий выстрел не заставит себя долго ждать, а я и так чувствую, что скоро упаду! Чего же они хотят?! Я действительно ничего не различаю, даже очертаний или силуэтов, как я могу защищаться?!
Опустившись на пол возле кабины, сцепила зубы и надавила на простреленное бедро. Черт, тут даже полотенец нет, чтобы попытаться остановить кровь. Подо мной наверняка целая лужа набежала. Что ж они такой ценный ресурс тратят, ай-яй-яй!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Думай, Ника, думай, что им надо?! А еще в следующий раз, прежде чем показывать характер, взвесь все «за» и «против», чтобы не оказаться в ситуации, подобной этой. Кто бы догадался, что упрямство аукнется мне настолько быстро и настолько больно?! Хотя не исключено, что на настоящем испытании, куда собиралась проводить кураторша, применялись бы и менее гуманные методы. У этих богатая фантазия. Спасители человечества, чтоб их!
