Люсьен помчался по коридору и, не обращая внимания на стоявших у главного входа воинов, распахнул тяжелые дубовые двери, окованные для прочности стальными и медными полосами.
Ночь давно уже вступила в свои права, и, как показалось Люсьену, до восхода оставалось не так уж много времени.
Адриенна снова уселась на бревнышко у костра. Рядом с ней на земле спал Уиллз и храпел громче прежнего. Время от времени он ворочался, подставляя поближе к огню то один, то другой бок. Хотя днем было жарко, весенние ночи оставались прохладными. Разглядывая поле перед замком Фортенголл и изредка бросая взгляды на ряды повозок и фургонов у себя за спиной, девушка, казалась часовым, приставленным охранять этот раскинувшийся в поле огромный лагерь. Все давно спали. Она одна бодрствовала.
Поле в противоположной от замка стороне окружал темной стекой густой, непроходимый лес. Адриенна нет-нет да и посматривала туда, все еще надеясь увидеть Люсьена.
Впрочем, надежда эта с каждым часом таяла. Адриенна была оскорблена до глубины души; как он посмел играть ее чувствами?! Она тоже хороша. Поверила его обещанию! Обещанию совершенно чужого ей человека. В то же время она испытывала облегчение. Если Люсьен не появится, ей не придется потом сожалеть о своей глупой выходке – ведь она договорилась о встрече, последствия которой могли оказаться непредсказуемыми.
Поездка на фортенголлскую ярмарку сама по себе была авантюрой. Хватит с нее и этого. Ей не нужны зеленоглазые незнакомцы, норовящие сорвать поцелуй под покровом ночи. Теперь, побывав на ярмарке, она может со спокойной душой вернуться в замок и вступить в брак с тем рыцарем или лордом, которого ей выберет дедушка.
Адриенна еще раз обвела глазами поле, подступавшую к нему черную стену леса и мирно спавший лагерь. Она знала, что пора идти к фургону Уиллза, где на соломенном матрасе спала ее сестра Шарлотта, но никак не могла заставить себя это сделать. С минуту поразмышляв, она решила еще немного посидеть у костра. Четверть часа, не более. Через четверть часа, в крайнем случае через полчаса она уляжется к сестре под бочок, укроется пледом и будет спать до утра. Но не сейчас, не сию минуту. Немного времени у нее еще есть.
Глава 4
Люсьен двигался бесшумно, как дикий зверь, поэтому Адриенна, обнаружив его вдруг у костра, тихонько вскрикнула. Скорее от неожиданности, чем от страха. Люсьен материализовался из ночной тьмы как демон или иное бесплотное существо и сейчас стоял перед ней, протягивая ей руку.
Поколебавшись не более секунды, она вложила свои холодные пальцы в его ладонь. Люсьен потянул ее за руку, побуждая тем самым подняться с бревна, на котором она сидела. Девушка поднялась с места и молча, словно сомнамбула, зашагала с ним рядом.
Люсьен повел ее в лес, и они некоторое время пробирались сквозь заросли, все больше и больше удаляясь от разбитого торговцами лагеря. Если разобраться, они ушли от места, где проходила ярмарка, не так уж и далеко, но ни замка Фортенголл, ни близлежащей деревушки, ни поля с полыхавшими на нем кострами уже не было видно. Они затерялись среди зарослей, и Адриенне временами казалось, что они с Люсьеном – единственные люди на земле, как Адам и Ева, жившие в садах Эдема.
Адриенна хотела было заговорить, но в этот момент Люсьен склонился к ней и запечатал ей уста поцелуем. Поцелуй был такой крепкий и продолжительный, что у девушки закружилась голова, а перед глазами все поплыло. Когда же Люсьен просунул ей в рот язык, она попыталась оказать ему сопротивление. Внутренний голос не уставал ей повторять, что она – леди, а он простолюдин; она – девственница, а он, без сомнения, познал множество женщин. Сама по себе мысль, что Люсьену нужно лишь удовлетворить свою похоть и ради этого он готов воспользоваться ее наивностью и неопытностью, была невыносима.
Но, как уже не раз случалось, Адриенна решила не обращать внимания на внутренний голос, подававший тревожные сигналы. Поэтому он все тише и тише звучал в ее сознании, а в скором времени и вовсе умолк. Другими словами, Адриенна предоставила себя судьбе, поплыла по течению, и плавание это, надо сказать, оказалось чрезвычайно приятным. Прохладный воздух был напоен волнующими, пряными запахами влажной земли, сосновой смолы-живицы и цветущего дрока. От Люсьена же пахло седельной кожей, мускусом, вином и крепким мужским телом. Все эти ароматы, перемешавшись между собой, действовали на Адриенну как сильнейшее возбуждающее средство. Она оставила всякие мысли о сопротивлении и кинулась с головой в омут восхитительных, доселе неизведанных ею ощущений.
Издав протяжный стон, она всем телом приникла к Люсьену. Пока он ласкал своими сильными, но нежными руками ее тело, стала лизать его горячие губы, затем провела языком по его ровным белым зубам. После этого – по его же примеру – просунула ему в рот язык и коснулась им его языка. Люсьен отвел в сторону свисавшие с венка ленты и поцеловал ее прямо в розовое ухо. От этого опаляющего прикосновения по телу девушки волной пробежала дрожь. Содрогаясь от страсти в его крепких объятиях, Адриенна прижалась губами к его шее и почувствовала, как часто и сильно бьется пульс. От возбуждения у нее зазвенело в ушах, ноги ослабли в коленях и начали подгибаться.
Люсьен сорвал с Адриенны одежду, но холода она не чувствовала. Его ласки согревали ее. Он гладил ее груди и ягодицы, но Адриенне хотелось чего-то большего, и она потянулась к завязкам на его куртке. Когда куртка упала к его ногам, она помогла Люсьену снять рубашку. Потом, нисколько не смущаясь ни его, ни своей наготы, расстегнула пояс на его коротких штанах и развязала тесемки его подштанников.
В следующее мгновение она снова оказалась у него в объятиях. Теперь, правда, ее острые груди упирались в выпуклые мышцы на его груди, его мужское естество с силой давило на ее плоский девичий живот. Адриенна запрокинула голову, как кобылица, почуявшая запах племенного жеребца; при этом венок, украшавший ее голову, упал на землю и откатился в кусты.
Охватившая Адриенну любовная лихорадка придала ей смелости. Она включилась в любовную игру, не имея никакого опыта, и действовала интуитивно, поступая так, как поступал Люсьен. Губами, языком и руками она стана исследовать его плоть, гладила его спину, одновременно проводила языком по ложбинке, разделявшей мощные мышцы у него на груди. Когда руки, исследовавшие его спину, спустились ниже, к пояснице, она впилась пальцами в его мускулистые ягодицы, после чего ее руки двинулись в обход бедер к его паху и замерли, когда пальцы коснулись жестких волос у него на лобке. Впрочем, заминка длилась секунду, не более. Адриенна, преодолев безотчетный страх перед упиравшимся ей и живот напряженным мужским жезлом, дотронулась пальцами до его основания и двинулась по нему вверх, устремляясь к исходившей жаром вершине.
