Давай же. Ещё капельку.
Малышка Диана, жги. Бывало у тебя и хуже. Намного хуже.
Ещё метр. Да!.. Твою ж мать!
Скользкая ослабевшая рука подвела, соскользнула с верхушки.
Я мешком полетела вниз.
Чудом ухватилась за верёвку, ободрав ладони, зашипела от боли, гибко изогнулась — откуда силы-то взялись.
Кувырок, точное приземление на обе ноги.
Вскидываю взгляд, чтобы осмотреться, куда дальше бежать, и натурально холодею…
Совсем рядом стоит Хард. Скрестив руки на груди, с совершенно каменным лицом. Странно, как он тут оказался? Страхует что ли? Меня пытался ловить?
Да и похрен на него! Стоит и стоит. Некогда думать! Дальше!
Мне надо добраться до того синего холма, где я и наметила себе большое такое, качественное умирание.
Прыжки по столбикам, вкопанным в землю. Затем через ров, на руках по горизонтальной лестнице, в трёх метрах над уровнем земли.
Подпрыгнуть, подтянуться на руках и перевалить через очередную стену.
Лечь в грязь и ползти, подрагивая от настоящего огня над головой.
Не знаю, как я это пережила. Но справилась.
На финальной точке даже заставила себя — осталась стоять на ногах. Не рухнула на землю, как некоторые рихты.
Стояла, специальными упражнениями восстанавливая дыхание. Нет, я не буду валяться на земле.
Распрямила спину. Спокойно осмотрелась.
Подтянулись ещё несколько курсантов из числа людей. Рихты были уже все тут. Надо же. Я не последняя. Не последняя! Я добежала! Я выдержала!!
Я отдельно проследила за тем, чтобы ни хвост, ни моё лицо, не выдали моих эмоций. Это внутри я могу, как девчонка, прыгать от восторга. Снаружи я буду выглядеть так, будто это всё для меня — пара пустяков.
Наконец, мы встали нестройным строем перед нашим командиром. Руки и ноги еще подрагивали. Ладони противно щипало, но я не беспокоилась на этот счет. Там простые царапины. Обработаю и вся заживет. Не так быстро как у папы, но и не хуже чем у мамы.
Хард оглядел нас всех, каждого с головы до ног. Молча выбросил в сторону хвост.
Я чуть не расхохоталась нервно от того, что он выдал на хвостовом языке. Изгибая хвост и выбрасывая жало, Хард обложил нас такими многоэтажными матюгами, что наш повар на эсминце извёлся бы от зависти.
Ух… Надо запомнить несколько выражений. Особенно одно. Жаль, я там концовку не разобрала. Там было что-то про крайне нетрадиционный способ совокупления таких отсталых моллюсков, как мы, с нашими собственными раковинами.
— Вы не уложились в норматив, 1-КА! — наконец, рявкнул Хард. — Вы космодесантники? Или слизь на сапогах?
Воу, а вот это уже прям мягонько он нас. Только слизь. А не половые органы инопланетной флоры и фауны.
Я промолчала и удержала лицо каменным. А вот кое-кто из рихтов не выдержал.
— С какого ляда мы не уложились?
— Командир, у тебя укладывалка не поломалась?
— Мозги у него поломались, вместе с укладывалкой.
— Хард, твою мать, ты…
Вдруг наступила тотальная тишина. Ого…
Хард вдруг оказался рядом с тем, кто попытался сказать про его мать. Это был здоровенный рихт, выше Харда. Я легко это видела, потому что Хард стоял к нему вплотную, глядя тому прямо в глаза.
Замолчали все. Почему-то стало очень страшно. То ли от совершенно дикого в своей первобытной ярости чуть прищуренного взгляда. То ли от того, как Хард стоял, подняв выпущенное жало на вздёрнутом хвосте над плечом.
Вообще-то я бы с Хардом не связывалась. Ну его, отморозок же. Его и командирская должность не остановит.
Видимо, к такому же выводу пришли все остальные. Потому что ни звука больше не было произнесено.
— Я сказал, — крайне спокойно произнёс Хард, — вы не уложились. Сто отжиманий прямо сейчас. Потом чистить экипировку и оружие. После ужина в десятую аудиторию.
Странно, в этот раз никто не спросил, зачем нам в аудиторию. Хотя до этого обязательно бы спросили.
— Упор лёжа, — скомандовал Хард.
Я, вместе со всеми, начала отжиматься. Ведь я вместе со всеми не уложилась в норматив.
Хотя я и не самой последней прибежала.
Повернув голову, я встретила задумчивый взгляд Харда, скользнувший по мне.
И тут до меня дошло. Он что, на это и рассчитывал? Что не добегу?
Глава 9. Тесты
Эта мысль так и эдак крутилась у меня в голове, пока я приводила свою экипировку в порядок.
Слишком нарочито была задрана нагрузка на полигоне.
Такой шаг не имел никаких разумных объяснений.
Разве что проверка нашего максимума.
Допустим, проверял. Смотрел на нас всех в деле.
Только вот всё равно это неразумно. Уровень бойца виден и на обычных тренировках. Меня папа учил этому тоже: оценивать свою команду. От кого и чего можно ждать. Крайне полезно в боевых условиях.
То что сделал сейчас Хард… Он попросту сорвал нам всем план тренировок. Следующую неделю мы будем выдавать низкие показатели. Даже рихты.
Понятно, что рихты быстрее всех восстановятся. На то они и выносливые звери, рожденные для боя.
Мне, полукровке, придётся туго, а на людей в нашей команде совсем будет жалко смотреть.
Хард хочет оставить в своей команде только рихтов? Доказать превосходство своей расы?
Вряд ли. Он сын Дрэго Зартона, не мог он у героического командора таких мыслей понабраться. Служат достойно все расы, каждый полезен на своём уровне ответственности. Как говорил папа, космос не прощает пренебрежения к товарищам. Каждый одинаково ценен, если оказался на борту, в твоей команде.
Как тогда объяснить?
Впрочем, когда я доплелась до десятой аудитории, мне стало не до размышлений.
Все подтянулись быстро. Практически одновременно.
Наш командир рявкнул на нас хвостом, что мы ползём, а не бежим, и хвостом же приказал приступать к тестам.
Тесты? Это что, Хард у нас сейчас ещё и уровень теоретических знаний будет проверять?
Проследив за
