да, с удовольствием! — радостно подскочила с места племяшка.
Ароматный чай наполнил большие белые кружки. Маленькие Женя не любила и не понимала.
— Три глотка, и что? И всё? Ни жажду не утолить, ни вкус не почувствовать! — смеялась она, глядя на мелкокалиберные кружечки и никогда такие не покупала. Близкие знали об этом её предпочтении, и тоже дарили ей объёмные, душевные, вместительные, чтобы она могла всласть напиться чаю.
— Надо бутербродики! — Женя полезла в холодильник, добывая из него оставшуюся еду.
— Тёть Жень, у Вас настроение вроде получше стало, да? — скромно спросила Лена.
— Ой, Ленусь, стало, слава богу! Душу отвела. Теперь думаю о ёлках. Как их так написать, чтобы прям, ух!
— У Вас здорово получается, правда! Вода такая… настоящая. Если бы я не знала, что Вы давно не рисовали, я бы подумала, что Вы художница.
— Да, брось!
Женя хихикнула, а потом с надеждой в голосе добавила:
— Правда?
— Правда!
Женя с довольной улыбкой прильнула к кружке.
— Я рада, это здорово. Спасибо, Лен, тебе. Ты вовремя приехала! Очень вовремя. Ты знаешь, Роман ведь так неожиданно меня бросил. И теперь это мой бывший муж. Конечно, ещё некоторые формальности нужны, но уже ничего не изменить. А так хочется! Не могу принять новую для меня реальность.
— Тёть Жень, как Вы выдержали это? Когда две недели-то с парнем провстречаешься, и он тебя бросает, очень больно. А тут столько лет!
— А я и не выдерживаю, Лен. Мне очень больно, обидно, плохо. Я не знаю, как это описать. Мне пусто. Наверное, так. Это всегда больно, Лен, всегда. Две недели или пятнадцать лет. Ты знаешь, мне обидно, что я рисую сейчас, а он не увидит. Да и если бы увидел, то не порадовался бы за меня. Он не видел смысла в творчестве. Кажется, он не видел смысла и во мне. А я… я рада была обманываться, я постоянно искала в голове оправдания для него. Я старалась это счастье, которое было у меня внутри, как-то побольше приукрасить, что ли…
Женя встала из-за стола, подошла к окну и упёрлась руками в подоконник.
— Знаешь, Лен, последние несколько дней как будто проверяли меня на крепость. Столько всего и сразу. Просто, как сель сошёл. Хрясь, и всё накрыло.
В образовавшейся паузе Лена заботливо подлила тётушке парящего ароматного чая.
— Но. Случилось одно но. Твоё появление. Внезапное. Я ведь забыла о том, что ты должна приехать. Ты извини, но у меня вообще всё из головы вылетело. Полная опустошённость. Очень тяжело. Очень, что и говорить. Чай вкусный, правда? — Женя резко отвернулась от окна и снова села за стол напротив родственницы.
— Ой, тёть Жень, чай очень вкусный! Как раз хотела про него спросить у Вас.
— Весь секрет в замороженной облепихе.
— Серьёзно?
— Да-да, моя дорогая, я покупаю замороженную облепиху, кладу в морозилку, а когда нужно, достаю и кидаю в заварник вместе с обычным чаем.
— Ого! А я и чувствую, что вкус такой… знакомый вроде но и необычный одновременно!
— Да, мой любимый облепиховый чаёк. Я вот мечтала раньше иметь свой домик и выращивать там всякое… Ну, ягоды точно. И чтобы обязательно была облепиха! — Женя мечтательно закатила глаза.
— Тёть Жень, а сейчас этой мечты уже нет?
— Наверное, мечты могут пропадать из-за обстоятельств…
— Не думаю. Конечно, опыта у меня очень мало, чтобы рассуждать на такие философские темы, но мне кажется, что мечта никуда деться не может. Её могут отодвинуть на второй, третий, четвёртый план, чтобы жить спокойно не мешала. Но она всё равно живёт в сердце. Мне так кажется.
— Лена, да ты здраво рассуждаешь! На самом деле, я думала, что и мечта рисовать у меня пропала. Но как оказалось, она, действительно, была задвинута на второй план. Да на какой на второй, на десятый, не меньше. Значит, очевидно, и с домиком, и с облепихой также, — Женя тяжело вздохнула.
Лена потягивала чаёк и с интересом слушала Женю.
— Я ведь её ещё сушу немного. И в сушёном виде добавляю в чай. Ну, это, чтобы на работу брать или в дорогу куда.
— Это уже авторское составление чаёв! — улыбнулась Лена.
— Ой, да брось! — Женя смущённо хихикнула, но ей было очень приятно это слышать.
— Этот запах масляных красок, он Вам нравится, да?
— О да! Я его обожаю! Даже не думала, что почувствую его у себя в квартире. Надо же, как бывает…
— У Вас красиво получается, повторюсь, но вода мне особенно нравится, она получается такая… натуральная.
— Спасибо, Лен! Думаешь, мечту о своём саде не задвигать назад?
— Ни в коем случае, тёть Жень!
— Здорово, что ты мне это говоришь сейчас, — заулыбалась Женя. — А давай, зови меня просто Женя, и на «ты», ладно? Всё-таки не такая я ещё и тётя.
— Хорошо! — обе рассмеялись в голос. — Жень, а о чём Вы, ты ещё мечтала раньше, чего хотела?
— О, вот это вопрос! Ну-у, я мечтала научиться кататься на лошади.
— Видишь, сколько желаний у тебя было. Думаешь, дядя Рома был твоим счастьем, когда столько тебе не разрешал? Не разрешал быть собой, рисовать, выращивать облепиху и кататься на лошадях.
— Да, теперь он ушёл и не оставил мне никаких надежд, но, кажется, он оставил мне меня саму. Ты ведь права. Я так за него цеплялась, так в нём растворилась, что наплевала на себя. Я ведь не думала, что могу остаться одна, не ожидала никак такого поворота. А теперь, оставшись в одиночестве, я испытываю пустоту. У меня ведь не было меня. Был только он, а от меня ничего и не осталось. И теперь я не знаю, как жить с собой. Я не знаю себя.
— Жень, надо себя возвращать.
— Умная ты не по годам! — удивилась Женя. — Ладно, спать, наверное, пора. Плодотворно сегодня день прошёл. А ведь ещё сутра я и не подозревала, что он может закончиться так.
— Как?
— На творческо-философской ноте.
— Это точно! Спасибо, что приютили, тёть Жень. Ой, Женя.
— Ага, привыкай не тёткать! Спокойной ночи!
Глава 3
Сюрпризы на работе
Утро выдалось спокойным. Жене даже показалось, что она выспалась. Позавтракав вместе с Леной, которая уже на тот момент проснулась, Женя выскочила из дома, намотав свой любимый шарф по самые глаза и глянув на свою незаконченную картину.
Апрельский день обещал быть ласковым, но это же весна, поэтому шарф точно был к месту. Так она думала в любое время года, всегда имея его при себе. А шарфом
