в брокерской фирме по вечерам. Потом окончила институт и стала работать ещё больше. Пришлось устроиться в магазин помощником товароведа. Но потом всё же она продолжила трудиться по специальности, близкой к её сфере деятельности. В том рекламном агентстве она стала маркетологом.
Потом встретила мужчину, с которым прожила два с половиной года. Но они расстались из-за постоянного непонимания друг друга. Затем Рома. Человек, ставший всей её жизнью, в котором она без остатка растворилась, забыв про себя. Она несколько раз меняла место работы. Пара переезжала, сменяя районы, потому что снимала квартиру. Но Жене было комфортно. Его требования не ломали её мир. Они вполне успешно сосуществовали вместе. Но на любые порывы души Жени позаниматься творчеством Роман отвечал недовольством. И дабы не гневить своего идола, она оставила эти идеи. Потом Инна помогла ей устроиться в фирму, где работала она сама. Женя была очень рада трудиться бок о бок с близкой подругой. Её офис казался тогда каким-то особенным местом, где творятся настоящие чудеса, всегда пахнет духами и кофе.
А теперь она вдруг стала одинокой, стоит и смотрит на свою давнюю мечту. Эти книги подействовали на неё, как свежий морской бриз после многолетнего заточения в душной комнате. Какие картины! Какие пейзажи! Да-да, больше всего её вдохновляли именно пейзажи! Горные вершины, водные глади, леса, уходящие вдаль сопки!
Женя очнулась только тогда, когда услышала резкий голос Инны:
— Жень! Ты долго ещё?
— Ой, а что, я долго тут, да?
Рядом с Инной стояла Лена, обнимая две выбранные ею книжки, и улыбалась.
— Ну, так, относительно. Чего интересного нашла? — Инна заглянула за Женино плечо и увидела книгу по масляной живописи в руках подруги.
— Ого! — отреагировала она.
— Ну, да. Ты же знаешь, была у меня мечта! — будто оправдываясь, пролепетала Женя.
— Да знаю, знаю. Тебе оно надо? — вздохнула Инна.
— Надо, Инна, очень надо. Сейчас особенно. Пойдёмте на кассу.
Женя понесла книгу с собой, прижимая к сердцу.
Лена с сочувствием и очень участливо посмотрела на тётю, намереваясь поговорить с ней сегодня и расспросить о её мечте. А Жене очень сильно захотелось сегодня же купить холст и краски. Непременно масляные! Женя почувствовала в теле так необходимое ей тепло! Эта книга давала ей шанс. Возможность выбраться из этого страшного, неприятного упаднического состояния.
После книжного они пошли в большой магазин товаров для творчества. Лена также восхищённо рассматривала полки. Она ни на минуту не теряла своего юношеского азарта, ей всё было интересно!
Наконец, Женю осчастливил большой холст, пятьдесят на пятьдесят сантиметров! Веерная, круглая и несколько плоских кистей, а также небольшой мастихин. И, конечно, набор красок. Масляных. Женя мечтательно глядела на весь этот набор. После этого волшебного отдела девушки направились в модный магазин одежды, где Инна купила себе новые джинсы и футболку. Затем они решили перекусить в фуд-корте.
— Что нарисуешь? — спросила Инна, пережёвывая кусочек вкусной пиццы «Маргарита».
— Я напишу пейзаж… — мечтательно протянула Женя.
— Круто! — поддержала Лена.
— Здорово! — согласилась Инна.
— Природа… Она такая… настоящая. Природа — это сама правда. В ней вся истинная красота! У меня уже перед глазами стоят картины, которые я хочу изобразить! Инн, ты не знаешь, как там сегодня у Юрия дела? Не пришёл в сознание? — резко переключилась на суровую реальность Женя.
— Ой, Жень, я как раз хотела звонить. Отойду позвонить.
Инна встала из-за стола и, достав телефон, пошла к окну. Вид её сделался ещё более озабоченный, чем был.
— Инн, ну, что там?
— По-прежнему. Говорят, такое состояние может затянуться на месяцы! А мы хотим невозможного.
— Как же хочется, чтобы с Юрием всё стало хорошо. Замечательнейший человек же. Вот за что его? И кто? Из-за должности, что ли? Зам? Да этого вообще не может быть! Ладно, завтра на работу, может, чего узнаем из сплетен наших коллег.
Инна сидела молча, глядя в свою кружку и допивая ягодный чай.
Дома Женя поставила один из холстов на комод, где и хотела заняться живописью. Освещение не очень, но это самое удобное место. Если что, можно принести лампу. Лена с любопытством разглядывала набор масляных красок.
— Никогда такие в руках не держала!
— А я как-то держала, — впервые за эти дни улыбнулась Женя. — Давно это было, Лен.
Лена располагала учебники, справочники и другие свои вещи на столе в зале у дивана, это местечко ей выделила Женя. Квартира была двухкомнатная: зал, спальня, ещё кухня и раздельный санузел. Им вдвоём с Романом этого места было предостаточно. Они снимали её уже пять лет, и это привнесло большую стабильность в их уклад. Женя и предположить не могла, что в один миг может рухнуть весь её мир, который казался прочным.
Закончив со своими вещами, Лена потихоньку подошла к комоду.
— Тётя Женя, а что Вы раньше рисовали?
Женя села в кресло и задумалась. Но сделала она это вовсе не напряжённо, а как-то мечтательно…
— А знаешь, Лен, я рисовала всё, что придётся, по урокам. Натюрморты, в основном. И абстрактные какие-то работы в интересных техниках. Но меня всегда больше манила природа. Я бы очень хотела нарисовать такой красивый пейзаж! — она попыталась помочь жестами объяснению. — Знаешь, такой, не то чтобы чем-то особенный, но чтобы это было как место силы. Кусочек природы. Ели, обязательно на нём должны быть ели. И вода. Озеро, наверное. Да, озеро у подножия гор и лес.
— Ого! Круто! — Лена восхищённо покачала головой. — Когда начнёте?
— А прямо сейчас! — Женя задорно захохотала и принялась распаковывать холст на подрамнике.
— Вечер обещает быть весёлым! — рассмеялась в ответ и Лена.
Женя покрутила в руках холст, на котором скоро должна появиться картина. Её племяннице казалось, будто та уже видит, что будет изображено. Запах масляных красок начал расползаться по комнате, превращая её в настоящую мастерскую. Лена включила музыку для фона и села за книжку, поглядывая за творчеством тётушки. Та же полностью растворилась в своём медитативном процессе. Смешивала цвета на палитре, меняла кисти, вытирала большой тряпкой руки, что-то шептала. То хихикала, то расстроенно вздыхала. Наконец, на холсте появился кусочек озера и горный массив.
— Сосны! Или ели! Как же изобразить так, чтобы на них падал свет, и они казались золотистыми? — Женя отходила от комода, затем снова подходила, потом смотрела то с левой стороны, то с правой. Прищуривалась, наклоняла голову, прикладывала кисть к холсту и вытирала её. Вокруг неё создалась таинственное пространство, хранившее тайну рождения пейзажа.
— Пойдём, попьём чаю, — наконец, Женя устала и предложила зачитавшейся Лене пройти на кухню и отвлечься.
— Ой,
