в окне прямо напротив. Там был жилой дом. И этот кто-то стоял и будто пристально смотрел за тем, что происходило в кабинете. Но когда Женя явно уставилась на фигуру, да ещё и окно открыла, фигура исчезла. Женя не поняла, мужчина это был или женщина. Но что-то в этой ситуации показалось странным.
— С Вами всё в порядке? — поинтересовался полицейский.
— Относительно, — тихо ответила Женя и опустилась на стул. Она почувствовала, как она побледнела, как стали холодными руки и ноги, как начался озноб.
— Видно, что Вам плохо, Вы можете идти домой, но из города не уезжайте. Распишитесь.
Женя послушно расписалась, бегло взглянув на записанный уполномоченным лицом текст. Как-то совершенно незаметно они с Инной оказались в буфете. Инна заказала кофе и красивые розовые пирожные.
— Что спрашивали? — поинтересовалась Женя у подруги. — Вы то тихо разговаривали, то громко. Я даже как-то забеспокоилась. И вообще, если честно, побоялась, что тебя задержать могут.
— Да пришлось рассказать, конечно, про нас с Юрием. Но там-то и рассказывать ещё не особо-то, что есть. Наша симпатия, она только зародилась, можно сказать, и тут такое! А я уж будто давняя любовница!
— Инн, ну почему сразу любовница? Свободные одинокие взрослые люди, Вы вправе строить отношения, с кем считаете нужным, разве нет?
— Ой, не знаю, что мы вправе, что не вправе! — ответила Инна, с аппетитом жуя пирожное.
— Я совсем есть не могу, — вздохнула Женя и всё же отломила ложечкой кусочек розовой красоты на блюдечке. Уж очень Инна «вкусно» уплетала это лакомство.
— Из города велели не уезжать! — возмутилась Инна.
— Мне тоже.
— Ну, надо же! Будто, мы преступники какие!
— Инна, были бы преступники, задержали бы.
— Сейчас всех опросят, может, кого и задержат.
— Ага, по горячим следам, да?
— А почему и нет? Может, талантливый следователь попадётся.
— Дай-то бог!
— Сейчас ещё самый начальник приедет, — и Инна потыкала ложкой в воздух, указывая наверх.
— Ну да, надо же Юрию замену назначить. Может, зама его, Петрова?
— Наверное.
— Инна, а в больницу-то поедем?
— Да, обязательно. Только вроде они хотят ещё отпечатки пальцев у всех взять.
— Ой, ну вот ещё, — брезгливо поморщилась Женя.
И тут зазвонил её телефон. На экране высветилось «Муж». Сердце забилось от мимолётной надежды так, что она стала жадно глотать воздух, пытаясь срочно нажать «Ответить».
— Да! — с огромной надеждой в голосе почти выкрикнула она
— Привет, я был в квартире, вещи свои забрал. Тебя просто нет, я решил позвонить, сказать, чтобы ты не подумала, что их кто-то украл.
— А почему меня не предупредил, что хочешь приехать?
— Не знаю, — сухо ответил Роман. — Ну ладно, пока. Мне звонят.
И он положил трубку. Он просто положил трубку.
Женя снова осталась в совершенно растерянном и беспомощном состоянии после разговора с ним.
— Что там?
— Инн, это Рома звонил.
— Да я поняла, и что он, что говорит?
— Вещи забрал.
— О, как умудрился.
— Вот именно! Это надо было так совпасть! Не случись тут вся эта ерунда, я бы дома была! Я бы могла с ним встретиться! Инна, это бы всё изменило!
— Женя, Женя, успокойся, пожалуйста, это ничего бы не изменило. Не плачь.
Инна взяла подругу рукой за предплечье и растерянно оглядывалась по сторонам. А народ, тот, что был в буфете, конечно, искоса поглядывал на их столик. А Женя, положив руки на стол, а на них голову, снова плакала.
После всех необходимых на работе мероприятий они поехали в больницу, зарулив к дому сестры Инны. Племяш шустро выбежал из подъезда и привычно плюхнулся на заднее сиденье.
— Здрасьте! — улыбнулся он. Тёть Инн, спасибо! Очень выручаете.
— Да на здоровье! — довольная своей важностью ответила деловая тётушка Инна.
— Привет, Денис, как дела?
— Хорошо, тёть Жень, спасибо.
— Молодец.
Они высадили парня у центрального рынка.
— Слушай, Инн, напоминает мне твой Дениска кого-то.
— Ага, кого он тебе может напоминать? — усмехнулась Инна.
— Не знаю, вырос так, даже непривычно. Просто на мужика стал похож, наверное. Но вот черты какие-то есть… знакомые как будто.
Инна вздохнула, и подруги отправились дальше, теперь уже точно в больницу, единственную на весь город, но огромную и всепринимающую. Здесь же было и большое отделение реанимации. А рядом располагался и роддом. Детский корпус тоже находился в непосредственной близости. Всё в одном месте, очень удобно. Правда, чтобы передвигаться по такой громадине, нужна была определённая навигация. На стенах висели планы и указатели, иначе люди бы сутками блуждали в коридорах и между зданиями, пытаясь найти нужный кабинет или отделение.
Юрий Николаевич находился в реанимации, и к нему, соответственно, их не пустили. Тем более они и не родственники.
— Поехали ко мне! — вздохнула Женя.
— Да, только сейчас попробую узнать, в каком он, вообще, состоянии.
Конечно, они волновались. Новость даже о крошечной надежде позволила бы им хоть чуточку выдохнуть.
— Состояние тяжёлое, — Инна медленно подошла и села рядом на маленький синий диванчик.
Она закрыла лицо руками, подавшись телом чуть вперёд и упёршись локтями в колени. Женя приобняла подругу. Больничные стены навеяли тягостные воспоминания.
Женя открыла глаза и посмотрела в белый потолок, на котором висели четыре лампы — по одной у каждой кровати. Тогда она легла на очередное обследование после длительного лечения от бесплодия. Но она чувствовала, что результатов никаких нет. Но как рассказывать об этом Роме? Он ведь так хочет малыша. Своего, родного. Горячие слёзы покатились из глаз, обдав виски своим жаром. Одна слеза угодила прямо в ухо, и Жене пришлось сесть. Она наклонила голову и почесала ухо.
В палате лежали ещё две женщины со своими женскими проблемами со здоровьем. Одна из них читала книгу, вторая разгадывала сканворды. А Женя не могла ничем заниматься — слишком переживала. Всё думала о том, как скажет Роме, что надежда на ребёнка опять оборвалась… из-за неё. Чем он заслужил такую жену? Ей было жалко и себя, и его.
Не дождавшись обхода, она сама пошла в ординаторскую. Повезло, врач туда заскочил на минутку. Увидев выражение лица своей пациентки, он взял историю болезни и вышел к ней в коридор, плотно закрыв дверь кабинета. Потом окинул взглядом коридор — в нём никого не было, и начал шелестеть исписанными страницами. Мужчина средних лет, очень тактичный, вежливый и грамотный. А ещё высокий, с широкими плечами, красивый. Наверное, весь женский медперсонал глядел на него не просто как на коллегу. Но Женя это отметила так, между делом, совершенно со стороны. Её не интересовал ни один мужчина в мире, каким бы распрекрасный он ни был,
