хозяин фирмы, генеральный директор Павел Олегович. Серьёзный человек, который редко появлялся в офисе. А если и приезжал, то они, двумя директорами, подолгу сидели в кабинете, что-то обсуждая. В такие дни секретарь только успевала бегать туда-сюда, принося им то кофе, то перекус, то горы каких-то документов.
Женя знала, что из-за ситуации на работе Инна переживает сейчас больше, чем она из-за этой же ситуации, и теперь ей бы тоже надо поддержать подругу, но сил у неё моральных на это не было. Она тоже только положила руку на плечо Инны и как-то неуверенно спросила, изо всех сил пытаясь проявить участие:
— На работу или в больницу поедем, Инн?
— Велено было на работу, там следственные мероприятия начались. Как там отпустят, в больницу поедем. Мне ещё Дениску надо от дома до центра умудриться отвезти.
— Инн, ну раз такое дело, может, он сам доберётся, уже взрослый мужичок же.
— Взрослый-то взрослый, но единственный и неповторимый для меня, Жень. Это единственное дитё, хоть и недавно повзрослевшее, которое есть в моей семье. Если могу, почему не помочь?
Голос Инны показался Жене каким-то слабым и даже будто беспомощным. Женя вдруг почувствовала, что ей сейчас тоже необходимо стать сильной. Не для себя, для Инны. Почему-то для другого человека это проще сделать. И если Инна сейчас расклеится, то здравый смысл придётся возыметь уже Жене. И заботу проявлять. Это как-то отрезвляет. Когда ты из панциря своего одиночества и обиды на весь мир начинаешь видеть, что кто-то в тебе нуждается, как-то приходится брать силы из всех возможных резервов. Обе подруги бездетные, но инстинкт женщины дарить кому-то тепло, надо реализовывать. И сейчас им вместе предстоит совсем непростой путь из-за череды всех этих странных и печальных ситуаций.
Ехать было не очень далеко, но мысли Инны путались, и поэтому ехала она медленно, осторожно. Обе молчали весь путь до офиса.
Женя смотрела в окно и чувствовала такое опустошение, будто её жизнь не то чтобы сделала резкий поворот, а попала в такой густой туман, что вообще непонятно куда дальше, где продолжается дорога. Где искать хотя бы надежду?
На парковке подруги увидели машину полиции и следственного комитета. От этого стало ещё более неприятно. Сейчас придётся ещё и всякие расспросы терпеть неприятные.
Женя и Инна вошли в свой кабинет, в котором сидели ещё два специалиста. Вид у них был хмурый.
— Привет, — грустно и со вздохом поздоровались Женя.
— Привет, — ответила Катя, девушка тридцати лет, имевшая, обычно, озорной взгляд и жизнерадостный вид. Но только не сегодня. Сейчас она была напугана. Катя вечно приносила каталоги косметики, и сейчас сидела и нервно листала один из них туда-сюда. Казалось, что она даже не видит, что в них написано и изображено. К тому же, Екатерина была в интересном положении, на зависть Жене. Аккуратный, но очень заметный живот она носила как гордость, как своё достояние. И поэтому по работе сейчас с неё сильно не спрашивали, всё равно скоро в декрет.
— С вами уже разговаривали доблестные органы? — поинтересовалась Инна, бросая с деловым видом свою увесистую дамскую сумку на стол.
— Нет. Ждём вот.
Инна была старшей по рангу в этом кабинете. Это был рекламный отдел, состоящий из талантливых специалистов. Женя опустилась на свой стул с очередным вздохом.
— Жень, ты чего утром не пришла? — поинтересовалась ещё одна коллега, Лида. Скромная женщина, ровесница Жени.
— Ай! — выдохнула Женя, махнув рукой. — Личные проблемы.
— Может, заваришь свой фирменный чай, а, Жень? — продолжила Лида.
Разговор дальше не продолжился, потому что в кабинет вошли заместитель и ещё какой-то мужчина с папкой документов в руках. Женщин обдало холодком, они поняли, что сейчас начнётся.
Всех попросили выйти из кабинета, но далеко не расходиться. А Инну решили опросить первую. То ли потому что она руководитель отдела, то ли потому что она не просто дружила с отравленным директором. Но как это могли понять? Скорее всего, следствию только предстояло это узнать сейчас.
Лида и Катя сказали, что пойдут до буфета, а Женя осталась у кабинета, чтобы быть рядом с подругой и поддержать её, когда та выйдет. Она расположилась у окна. Погода была пасмурная и неуютная, соответствующая внутреннему её состоянию. Женщина слышала, как тон разговора в кабинете был то спокойным и монотонным, то перерастал в более эмоциональный из-за объяснений Инны, то снова стихал.
«Наверное, её введут в круг подозреваемых», — подумалось Жене. От этой мысли стало ещё более не по себе. Хотя какой-то час назад казалось, что куда уж более, что может быть хуже? Но вот как-то так случилось.
Инна вышла растерянная и тут же подошла к окну, тяжело вздохнув.
— Иди, Жень, теперь тебя просят, — с сочувствием посмотрела она на подругу.
Женя вошла в кабинет, где её ждали два суровых мужика. Ну, совсем не такое продолжение дня она рассчитывала.
Вопросы начал задавать мужчина из полиции. После уточнения персональных данных последовал очевидный вопрос:
— Вы давно здесь работаете?
Женя задумалась. Надо было считать.
— Лет десять.
— И давно Вашим директором был Юрий Николаевич Крылов?
— Все десять лет, но он и раньше был здесь директором. Сколько точно он здесь в этой должности я не знаю, не помню. — Женя в растерянности начала тереть лоб пальцами, будто, пытаясь вспомнить.
— А по какой причине Вы сегодня отсутствовали на рабочем месте?
Ну не хватало ещё ей таких вопросов. Всё им, что ли, рассказывать теперь? Да они же не поймут, почему из-за личных переживаний можно работу пропустить.
— У меня проблема личного характера, — попыталась уйти от ответа Женя.
— Подробнее, пожалуйста.
— Меня. Бросил. Муж, — с паузами твёрдо выговорила она, глядя в упор на «собеседника».
Но полицейскому было всё равно, он не расспрашивал подробности, а просто быстро записал это в протокол. От этого Жене даже немного полегчало. А если человек может к этому относиться как к обычному, ничем не примечательному делу, то, возможно, и на самом деле, ничего такого в этом нет? Может, это обычное событие, случившееся из многообразия возможных вариантов и ещё не самое страшное? Женя пыталась зацепиться хоть за какую-то «соломинку», чтобы не сорваться в пропасть своих страданий: за чей-то взгляд, за чьи-то слова, за вид из окна. Только бы оставаться в сознании, во всех смыслах. Вопросы продолжались из разряда: где была, чего делала, кто может подтвердить и так далее. И вдруг Жене стало сильно не хватать воздуха. Она попросила разрешения встать и приоткрыть окно, на что получила согласие.
Подойдя к раме, Женя заметила фигуру
