– Да что я там не видел? – отмахнулся он от меня, как от чего-то незначительного.
Почувствовав себя оскорбленной, я вдруг поняла очевидное:
– Вы не помните, как здесь оказались.
– Что? – обратил клыкастый на меня внимание, сделав вид оскорбленной невинности. Мол, как вы посмели обо мне такое подумать? – Конечно, помню!
– А я думаю, что вы не помните, как пришли сюда, как не помните и то, что побывали в этой спальне вчера ночью, и тем более не помните, как нападали на городских, изводя их скот, обворовывая их и утаскивая их младенцев!
– Зачем мне младенцы? – озадачился граф.
– Чтобы есть? – сделала я предположение, о котором тут же пожалела.
Просто мужчина вдруг посмотрел на меня как на полоумную.
– Не знаю, что вам там понарассказывали, но скот исчез по вине местных жителей. Не нужно было загрязнять реку.
– А вы об этом откуда знаете? – Я даже села, рассматривая вампира въедливым взглядом. – Вас же тут больше десяти лет не было!
– Кто вам такое сказал? То, что я не выхожу отсюда, совсем не означает, что я не слежу за событиями, происходящими на моей территории. Это мои земли.
– И вам на них плевать! – не выдержала я, вспомнив всю ту разруху, которая мне досталась.
– Вынужден согласиться, – неожиданно ответил мой собеседник, – но земли все равно мои.
– А это мы еще посмотрим!
На последнюю фразу ужас и страх горожан никак не отреагировал. Смерив меня искрящимся смехом взором, он покинул ванную комнату, а после хлопнула и дверь моей спальни.
Как говорил военный советник короля: “Не откладывай на завтра войну, которую можешь начать сегодня”. Его совету я и собиралась последовать.
Прямо сейчас.
Выбравшись из ванной, я надела чистое платье, потому как в сорочке по дому расхаживать не собиралась. Пусть вампир, по убеждению знатоков, и был трупом, но когда-то давно он все же родился мужчиной, а значит, этикет в нашем положении надо соблюдать.
Вооружившись в столовой ножом, я искала по дому пригодные палки. Пригодные для крестов, которые сооружала при помощи своих поясов от платьев. Расставив их в своей спальне, я снова спустилась на кухню и была несказанно обрадована найденным ссохшимся связкам чеснока.
Потратив на оживление белых пахучих ожерелий большую часть своего резерва, я развесила их у окон и дверей спальни, чтобы вампирюга еще на подходе знал, что его тут ждут. Дверь для верности подперла креслом, а из обрубка швабры выточила себе кол. К сожалению, это все, что отложилось в моей памяти про вампиров.
Погасив все свечи, кроме одной, ибо надо экономить (да и вообще спать при зажженных свечах нельзя), я завернулась в свое одеялко с чувством выполненного долга, а проснувшись не сожранной и даже не покусанной, несказанно обрадовалась.
По плану на сегодня я наметила еще раз тщательно осмотреть дом и найти в нем то, что можно восстановить и дорого продать. Плюс хотелось поработать над холлом и отсутствующей стеной.
Ну, по крайней мере, попытаться.
То, что восстановить не удастся, необходимо вытащить на улицу и сложить в одну кучу. Но прежде – обязательно позавтракать.
Именно с этим пунктом у меня и возникли проблемы. Спустившись в столовую, я обнаружила на блюдах только крошки. Как будто ночью тут ураган прошел. Бокалы были перевернуты, остатки еды развеяны по белоснежной скатерти, как и загадочное содержимое графина насыщенного красного цвета.
– Нет, определенно первым делом нужно поставить забор вокруг замка, – выдохнула я, осматривая побоище. – И… нанять охрану.
В город в гости к градоправителю я отправилась голодная и злая. Собственно, злой я была как раз потому, что есть хотелось просто жутко. Вчерашний ужин давно переварился, оставив о себе только вкусные воспоминания.
Эх, надо было все в спальню перетащить, но нет же! Понадеялась на совесть городских, которой у них, судя по всему, давно нет. Видимо, она у них вместе с мозгами атрофировалась, когда реку загрязняли.
Градоправителя я заметила еще издалека. Он стоял недалеко от управления и разговаривал с каким-то мужиком бандитского типа. Его среди горожан я еще совершенно точно не видела. Да и не походил он на них. Почище был одет, во все темное, да и смотрел совсем не так: взгляд его был острым, бегающим, все подмечающим.
Увидев, что меня заметили, я приветливо помахала мужчинам, что стало причиной неожиданного поворота. Градоправитель резко развернулся прямо на ходу, прибавил скорости и спешно скрылся в управлении. Его собеседник простоял на мгновение дольше, но тоже широкими шагами покинул главную улицу.
Мне же стало любопытно.
Ворвавшись в управление, я толкнула дверь уже знакомого кабинета, но она оказалась заперта.
Становилось все интереснее и интереснее.
– Господин градоправитель, – произнесла я ласково. – А я ведь знаю, что вы там.
По ту сторону что-то неожиданно зазвенело, будто бы монеты упали на пол, стукнувшись друг о друга. Я была вконец заинтригована.
– Открывайте, милейший, – приказала я уже совсем другим тоном. – Считаю до трех, и потом от вашей двери останется только пепел. Раз…
Между дверью и косяком тут же появилась узкая щель, а в ней – знакомый испуганный глаз.
– Ваше Сиятельство, вы ко мне? – закосил он под дурачка. – А я не слышал, работаю тут…
Я скептично выгнула бровь, демонстрируя, насколько поверила ему. В следующую секунду мне с силой пришлось толкнуть дверь, и не зря. Брови мои поползли вверх, наверное достигая макушки.
Горки золотых, серебряных и медных монет лежали на столе, золотые монеты были раскиданы на полу, а из сундука, что стоял у стены в открытом виде, так вообще всякое барахло выглядывало.
– Это что? – выдохнула я, мгновенно просчитав ближайшие перспективы.
Как градоправителя, так и этого города.
– Это… – замялся мужчина, разом побледнев и покрывшись красными пятнами. – Это мои личные сбережения. Я просто дома не храню, вот и… Тут надежно, понимаете…
– Не понимаю, – отчеканила я, проделывая в нем разом пару дырок. Пока исключительно взглядом, но вскоре все могло поменяться. – Откуда у градоправителя, чей город откровенно бедствует, такие деньги? Налоги вы не собираете, торговлю город с другими городами и деревнями не ведет, а ваше жалование и в лучшие времена не было выше среднего по графствам. Признайтесь, кто был тот человек, с которым вы разговаривали? И имейте в виду, его уже задержали люди короля, присланные мне в помощь. Ваша честность повлияет лишь на мой вердикт касаемо вас.
– Пощадите! – бухнулся градоправитель на колени, сотрясая пол.
Он обливался потом, бледнел и трясся, пока рассказывал мне занимательную историю. Несколько лет назад ему довелось самолично повстречать в наших лесах бандитов. Исключительно для того, чтобы спасти свою тушку, он заключил с ними на словах договор о том, что станет сообщать им обо всех приезжих.
Вот едут торговцы с обозом из других городов и деревень, сообщают заранее о том, что проедут через наши земли, а градоправитель бандитам докладывает. Те, в свою очередь, нападают и все самое ценное забирают.
– И, естественно, вам положена доля, – не спрашивала, констатировала факт.
– Я… Нет, я…
– Не упрямьтесь, я же не слепая. Все награбленное я конфискую. И пока конфискую, вы найдете мне трех крепких мужчин, желающих работать. Что стоим? Я отдала приказ.
Я умела превращаться в фурию, когда это было необходимо. Причем ни властности, ни твердости во мне не было никогда. Они пришли вместе с изменениями в моей жизни, потому что во дворце иначе вести себя просто нельзя. Задушат, наступят на горло и разотрут в пыль.
Мысленно сделав себе памятку, что градоправителя нужно менять, я покопалась в сундуке. В нем лежали неплохие картины, серебряная посуда, золотой кубок, инкрустированный драгоценными камнями, парочка диадем и многое другое, что пряталось глубже. Что именно, рассматривать уже было некогда: явились парни, что на работящих мужиков походили мало.
