Закупив себе два десятка кривых свечей и получив от доброй горожанки целую корзину пирожков почти бесплатно (на самом деле она содрала с меня приличную сумму, заломив цену чуть ли не вдвое), я отправилась к реке. Шла долго через зеленые поля, сто раз пожалев, что не попросила ни у кого коня. Ноги горели в туфлях, травинки так и цеплялись за платье и каблуки, тонко намекая на то, что быть поближе к земле совсем не зазорно.
Рухнув на траву под тенью дерева, я еле отдышалась, понимая, что больше идти просто не могу, но, провалявшись пару-тройку минут, сжала зубы и пошла дальше. А ведь силы мне еще были нужны.
В зависимости от того, насколько большая река, заклинания очистки, меняя векторы, придется произносить от десятка до бесконечности раз. Да я на несколько дней могла бы вообще от этой реки не отходить, если бы не выяснились кое-какие интересные обстоятельства.
Добравшись до реки далеко за полдень, я помирала от жары, обливаясь потом. Но даже умыть лицо не смогла, ибо передо мной предстали коричневые воды, через которые вообще ничего видно не было.
Как можно было настолько загрязнить реку? Да что там загрязнить? Самым натуральным образом засрать.
Я уже собиралась плести заклинание, когда из воды вынырнуло нечто грязное и страшное. И вот честное слово, у меня сработал годами выработанный инстинкт. Схватив толстую ветку, я уже собиралась шандарахнуть ею страхолюдину, как оно вдруг заговорило приятным женским голосом, а точнее, закричало:
– Ты чего это удумала?
– Ты кто, еж тебе под ноги? – задала я встречный вопрос, рассмотрев голубые глазищи.
– Нет у меня ног, – усмехнулось это нечто, сгребая ладонями с лица грязь. – Русалка я, хранительница этих вод.
Глава 4: Он вернулся
Встреченный мною на реке монстр действительно оказался русалкой. Ее душераздирающая история стоила мне с определенной периодичностью дергающегося глаза. Оказывается, городские сами своими руками захламили реку магической глиной, вытасканной из карьера, где раньше когда-то очень давно проходило русло реки.
Сделали они это намеренно, чтобы не платить королю налоги ввиду отсутствия нормальных условий для жизни. Мол, ничего нам король не сделал, умираем тут тихо, загниваем, а значит, и платить не за что и не из чего. То, что они при этом не смогут ловить рыбу и получать чистую воду, их нисколько не волновало. Они утешали себя озером и ручьем, за счет которых и жили последние десятилетия.
Однако стоило им прекратить платить налоги, как перестало приходить финансирование из столицы, да и городская казна быстро опустела. Дороги пришли в негодность, как и дома. Для полива огородов не хватало воды, колодцы и поля пересохли из-за того, что подземные воды истончились из-за загрязнения: магическая глина забила собой все. Ручей давно уменьшился, а озеро превращалось в болото.
Кроме того, домашний скот не получал достаточного питания. Растения больше не купались в воде, и куры, коровы и свиньи, содержащиеся в промышленных масштабах, так или иначе передохли.
И все это из-за кучки идиотов, посчитавших себя умнее и хитрее других!
– Но самое ужасное, что ко мне перестали приходить топиться. Да и не утащить никого на дно: никто купаться в этой грязище не желает. У меня статистика простаивает! – возмущалась русалка, сидя на берегу рядом со мной.
Кончик ее хвоста гулял по грязной реке.
– И как нам вытащить эту магическую глину? – задумчиво пробормотала я вслух, не задавая вопрос конкретно русалке, а скорее проговаривая его для себя в поисках решения.
Подумать только, ежики колючие! Они набросали сюда магическую глину, из которой делают дорогущий красный кирпич: износостойкий и имеющий сопротивление к магии.
Да на нем же озолотиться можно! Только как же добыть его из реки?
– Да все просто! – обрадовалась русалка, найдя в моем лице достойного слушателя и соратника. Я аж воодушевилась от ее позитива, но ненадолго. – Нужно достать глину из воды.
Обратно в город я вернулась гораздо быстрее, подталкиваемая злостью. Ворвавшись прямиком в управление, я с грохотом толкнула дверь в кабинет градоправителя, который решил в этот час то ли поздно пообедать, то ли рано поужинать. Стол его был заставлен различной снедью, где больше всего выделялась огромная, запеченная до коричневой корочки куриная тушка в окружении свежих и вареных овощей.
Мой желудок жалобно заурчал, напоминая о том, что со вчерашнего дня я ела лишь раз, и то те самые пирожки, сунутые мне доброжелательной женщиной. В них, между прочим, теста было больше, чем начинки!
– Ваше Сиятельство! Вы что-то забыли? – всполошился мужчина, нервно схватившись за белый платочек, обжамканный до состояния тряпочки.
– Ага, – ответила я, широко улыбнувшись, нагло отрывая от курицы так манящую меня ножку. – Свою совесть.
Откусив белое мясо, зацепив хрустящую корочку, я села прямо на стол. Взяв вилку, отломала кусочек картофеля, щедро посыпанный зеленью. Захомячив и его, закусила долькой помидора.
Хорошо нынче живут градоправители. Прямо завидую черной завистью!
Открыв рот, мужчина явно хотел что-то сказать, как минимум возмутиться моим поступком, но благоразумно решил промолчать, дав мне утолить первый голод. И второй тоже. И вообще, я наелась до отвала, пользуясь тем, что мне никто не мешал. И вот совесть моя даже не шевельнулась. Да тут семью из девяти человек накормить можно было!
Промокнув губы салфеткой, вытерев руки, я вновь вернулась взглядом к онемевшему объекту, на который должна была обрушиться моя злость.
– Собирайтесь сами и собирайте мужчин, – приказала я, поднимаясь. – С собой вы должны взять ведра.
– Что-то случилось? – еще сильнее забеспокоился мужчина.
– А сейчас узнаете. На сборы всех мужиков в городе даю десять минут.
И, плюнув на все, я под изумленным моей наглостью взглядом пододвинула к себе тарелку с десертом. Красное ягодное желе бултыхалось под моим жаждущим сладенького взором.
– Что? – прошамкала я, прожевывая первую ложечку. – Время пошло.
Мужики на площади перед центральным столбом собрались не через десять, а через пятнадцать минут. Спустившись к ним, я ничего не стала объяснять. Лишь велела следовать за мной и, собственно, пошла, очень сильно надеясь, что пешие прогулки за сегодня меня не добьют.
Куда мы направляемся, мужики сообразили примерно на половине пути, когда градоправитель уже помирал и не мог говорить, настолько сильной была его отдышка. Два здоровенных амбала фактически тащили его на себе, а я прямо-таки ждала, что кто-нибудь предложит и меня понести.
Мне же много не надо – я бы на шею залезла и ножки свесила.
– Ваше Сиятельство, мы к реке идем? – осторожно поинтересовался подросток лет пятнадцати, которого мужики постарше фактически толкнули в мою сторону, вынудив взять на себя роль самого смелого.
Смерив его неопределенным взглядом, я промолчала. И молчала всю дорогу до берега.
– Поставьте ведра на берегу и выстройтесь в шеренгу на ширине рук в сторону карьера, – приказала я холодно, сложив руки на груди.
Выполнили мой приказ далеко не сразу, но вот когда осознали всю степень подставы, бежать уже было поздно. Русалка вынырнула из своей грязищи, с восторгом взирая на такое ассорти из мужиков.
Первым в обморок свалился градоправитель. За ним нервы не выдержали еще у двоих представителей местами сильного пола, но на меня их выкрутасы не подействовали.
– Марьюшка, а можешь нашим хлопцам помочь? Ты бы черпала глину со дна, а они бы обратно до карьера ее таскали. Так и очистили бы реку, – проговорила я мягко, но тон мой тут же изменился: – Все слышали? Глину таскать до тех пор, пока вода не очистится! Если кто-то нарушит приказ или остановится раньше времени, разрешаю Марье утащить того на дно. Если кто-то раньше времени посмеет вернуться в город, завтра король узнает о вашем участии в загрязнении реки и здесь появится королевская стража. Его Величество церемониться не будет.
