Никто не мог заставить меня вести себя согласно этикету.
Кем я только ни притворялась за эти пять лет. И восторженной дурочкой без мозгов, которая желает раздать все свое состояние на благотворительность. И заядлым игроком в карты, проигравшим все свои украшения и просящим занять немного денег. И косорукой неумехой, которая портит выходные костюмы кавалерам.
Я играла безудержную страсть, подобную лихорадке. Я играла неизлечимую заразную болезнь, чихая на наглецов и сопливя их платки. Я играла умственно отсталую, способную навредить себе и другим. Чтобы избавиться от целого списка кандидатов в мужья, я шла на все, переступая через правила приличия, гордость и воспитание.
И в конце концов я выиграла, но, как оказалось, давно проиграла.
К тому моменту, когда женихи закончились, а я виртуозно избежала свадьбы, мне исполнилось двадцать один – по меркам королевства я была старухой для брака. В этом возрасте королевские воспитанницы уже по своему усмотрению могли решать, остаться им при дворе в качестве фрейлины, выйти замуж или вернуться в родные пенаты. Я выбрала последний вариант, пусть и не получала в этом случае ни хорошего жалования, ни значительного приданого.
У меня было только одно желание – вернуться в свои земли, к своим людям в качестве графини де Морганта. Но этому не суждено было случиться, потому что фамильный замок Морганта вместе со всеми землями еще пять лет назад был подарен королем своей любимой фаворитке.
Собственно, вот так и рушатся детские мечты.
– Но… Но ведь это же наш фамильный замок, родовое гнездо… – Ноги предательски подкосились, но я не позволила себе упасть.
Напротив, стояла, вытянувшись, словно гвардеец, перед сидящими на диване королем и его фавориткой. Абсолютно не стесняясь меня, молодая блондинка кормила своего монарха виноградом.
– И что с того? – отмахнулся от меня как от назойливой мухи король. Одна виноградинка не попала к нему в рот, сначала скользнув по черной курчавой бороде, затем прокатившись по толстому пузу, едва сдерживаемому нарядным голубым камзолом, а потом и бухнувшись на пол, затерявшись в высоком ворсе белоснежного ковра. – Ты должна быть благодарна мне, Клариса. Целых пять лет я воспитывал тебя как родную дочь, нес затраты на твое образование, на твои наряды, еду и развлечения. Благодаря мне ты ни в чем не нуждалась – и это твоя благодарность?
– Я… Я благодарна вам, Ваше Величество, но…
– Я ничего не хочу больше слышать. И вообще, я выделил тебе другие земли, но могу и их забрать.
Прямой острый взгляд маленьких черных глаз, близко посаженных к переносице, не оставил мне иных вариантов, кроме как благоразумно присесть в реверансе и покинуть покои фаворитки короля.
Уже через час секретарь Его Величества предоставил мне бумаги для ознакомления, но времени действительно посмотреть их мне не дали. Явились служанки, чтобы помочь мне собрать вещи, коих за пять лет накопилось не так уж и много: король никогда не был щедр, как говорил. Зато мне тонко указали на то, что уехать я должна как можно скорее. Даже экипаж выделили вместе с кучером.
Я не противилась. Что я могла сделать? Открой я рот еще хоть раз, вырази недовольство – и я бы действительно потеряла даже то, что мне так великодушно вручили. У нашей семьи имелись дальние родственники, но они были настолько дальними, что я никогда не видела их в лицо, а жили они и вовсе в другом королевстве. Возможно, они даже не знают о моем существовании, так что идти мне было некуда, а это графство – хоть какой-то дом.
Именно так я думала, пока не ознакомилась с документами и новым титулом взамен старого. Всего один город и четыре деревни – площадь графства была десятой частью Морганта, а увидев свои новые земли воочию, я и вовсе поняла, что это графство – мое наказание за нежелание выйти замуж по приказу монарха. Теперь я стала графиней де Жопенья.
– Вот точно Жопенья, – выругалась я и толкнула старую тяжелую дверь, но поддалась она только с третьей попытки, открываясь с противным скрипом.
Грязные следы от туфель и платья оставались после меня, но этому замку уже ничто не смогло бы навредить, потому что ничего хуже я просто не видела.
Для начала, справа от меня зияла дыра во всю стену, откуда внутрь по-хозяйски заползала растительность. Обломки мебели я даже идентифицировать не могла: их было слишком много. Возможно, раньше здесь стоял диван – часть обивки давно потеряла цвет, представляя собой оторванный комочек. И, скорее всего, имелись шкафы и стол.
Когда-то.
Наверное.
Сделав глубокий вдох, я медленно подняла голову, молясь Всевышнему, чтобы потолок оказался целым. Разбитая люстра тихонько покачивалась от потоков теплого ветра, что свободно гулял по холлу. Осколки украшали пол, хрустя под моими ногами. На серых стенах кое-где имелись следы копоти, будто маги-огневики решили поиграть здесь своими сферами.
Уверена, когда-то это было очень красивое мрачное место, а теперь это было очень грязное мрачное место с обилием рыжих белок. При моем появлении они даже не шелохнулись. Так и продолжали сидеть у основания полукруглой лестницы и делить орехи по трем кучкам.
Одна из белок была толстой и маленькой и прятала часть орехов у себя под хвостом. Вторая была длинной и худой, словно ею играли в перетягивание. И лишь третья походила на нормальную, привычную взгляду белку.
– Белки-соседи в моем положении – это еще не самое худшее. В конце концов, из них можно сделать хороший меховой воротник, – произнесла я как бы между прочим, пройдясь мимо них, чтобы заглянуть за дверь, что находилась под лестницей.
Словно поняв, о чем я говорю, белки встрепенулись и посмотрели на меня ошарашенно. А жирненькая еще и с укоризной. Мол: “Какой воротник? Меня на целую шапку хватит!”
– А вы как думали? Все, с вещами на выход, хозяйка приехала, – проговорила с улыбкой, открывая неприметную дверь.
За ней скрывалась вполне себе обычная деревянная лестница, рассохшаяся от времени, но спускаться по ней без освещения я побоялась. Захлопнув створку, снова обратила внимание на зверей.
Засобираться-то они засобирались, но тут произошло обстоятельство непреодолимой силы. Две белки заметили спрятанные под попой своего друга орехи и вознамерились набить ем морду прямо здесь и сейчас.
– Так, все разборки за порогом! – топнула я ногой в опасной близи от них.
Брать за шкирки не собиралась ни при каких обстоятельствах. По ним же видно, что они ненормальные. Мало ли чем они болеют? Может, вообще сбежали из лаборатории какого-нибудь нового Темного Властелина.
Смерив меня взглядами, полными осуждения, две белки подхватили третью под лапы и потащили на выход прямо к дыре в стене. Покачав головой, я постаралась о них просто не думать. Тем более что думать было о чем.
Противоположная от входа дверь вела в бальный зал, у которого тоже отсутствовала одна из стен. Честно говоря, кроме стен и очередных обломков, здесь больше ничего не было. Четыре изломанные и разбитые люстры сиротливо лежали в углу, как бы говоря, что раньше – очень даже, а теперь извините.
Пройдясь по первому этажу, я нашла официальную столовую и кухню. В отличие от других комнат они сохранились куда лучше – там хотя бы имелись все стены, – но тоже оставляли желать большего. За кухней имелся коридор, ведущий в комнаты для прислуги, которой тут, естественно, не водилось.
Вернувшись обратно в кухню, я нашла еще одну дверь. Она вела в малую столовую, которая была проходной. Из второй двери можно было попасть обратно в холл, а открыв высокие двустворчатые двери, что потеряли свои стекла, – в заросли, которые, скорее всего, когда-то были садом, а теперь имели вид плачевный, заросший и неухоженный.
Стащив с себя пласт паутины, я выбралась в холл. Подниматься по лестнице на второй этаж опасалась, ибо лестница не выглядела надежной с отсутствующими перилами, но все равно сделала это, искренне надеясь, что хотя бы там все стены на месте.
Зря надеялась. Из трех анфилад комнат, где находились хозяйские спальни, в двух одна из стен отсутствовала напрочь. Третья же спальня, самая маленькая, не имела кабинета. Он был выведен отдельной комнатой, куда можно было попасть из коридора. Также на втором этаже располагалась галерея с выжженными портретами. Видимо, маги-огневики и тут порезвились.
