могла ей соврать?! Впрочем, почему бы и нет? Ведь она и сама… Нет, не то чтоб врала – не рассказывала… Но, честно, хотела сказать! Просто не представилось случая. А теперь уже и не представится. И никто никогда не узнает, что…
Псы наступали. Из носов и пастей шел пар. Пряно пахло собачьей шерстью. Собственная участь казалась Мыше предрешенной. Вот сейчас, через миг, одна из псин бросится на нее… Мыша крепко вцепилась в мешочек с лырами, словно лыры чем-то могли ей помочь, и крепко-крепко зажмурилась.
В следующее мгновение псина действительно кинулась. Тяжелые лапы легли на Мышины плечи. Опрокинувшись, Мыша упала на спину, соскользнула под псину и приготовилась к худшему.
– Не подскажете, где тут поблизости гальюн? – пробормотала она, вероятно проваливаясь в обморок.
Очнулась от прикосновения мокрого и теплого носа, тюкавшегося ей в щеку. Потом кто-то лизнул ее в нос. В одну щеку. В другую. Еще.
– Фу! Фу! Фу! – вырывалась Мыша, тщетно пытаясь избежать бесцеремонных облизываний.
– Ах ты, красавчик! – ворковала поблизости Утя. – Да-да-да, у тебя красивый животик! И ужасно пушистые ушки! Какие обнимательные собачки!
Наконец-то Мыше удалось вырваться (для этого пришлось грозно сказать: «Сидеть!» – а потом швырнуть удачно подвернувшуюся ветку), отдышаться и оглядеться. Опрокинувшая ее псина по-прежнему выглядела грозно, но вела себя дружелюбно, всем своим видом показывая, как ей хочется, чтобы ее погладили.
Рядом счастливо хохотала Утя. Мыше страшно было смотреть, что подруга вытворяла с собаками! Разве так вообще можно? Чесать живот громадной псине?! Выворачивать уши?! Пожимать лапу и трепать клыкастую морду?!
Тощий пират не смог далеко убежать. Третья псина нежно схватила его за шкирку и притащила обратно, как заблудившегося щенка. Скелет вырывался и повизгивал.
– Боб, Дилан, Тина! – донесся сверху простуженный голос. Псы замерли. – Куда вы запропастились?
На вершине горы, у подножия замка, возвышалась чья-то фигура. Даже отсюда были видны длинные худые ноги и величественный вид, от которого хотелось припадать на передние лапы, скулить и послушно выполнять команды…
– Ах вот вы где! Что это вы нашли? Тащите сюда! Ко мне!
– Настоящий гигант! – прошептал ошарашенный Скелет. – Значит, они не исчезли?
«Акробатка! – подумала Мыша. – Живая!»
– Доберемся до замка быстрее, чем планировали, – заметила Утя, карабкаясь на мохнатую спину, услужливо подставленную Диланом.
* * *
Рассказанная Весельчаком легенда здесь оживала. Так вот он какой, верхний замок гиганта! Одинокий и неприступный, гордо высящийся на занесенной снегом вершине.
Вне всяких сомнений, построен он для гиганта. Вы убедитесь в этом, стоит лишь взглянуть на широкие проемы дверей или на каменную лестницу, где каждая ступень – высотой с Мышу. Если бы не собаки, еще неизвестно, смогла бы она на эти ступени взобраться.
Но пусть вас не обманет рост суровой хозяйки, как некогда провел он жителей местных земель. Она не гигант. И не пытается им притворяться. Разглядев на спинах собак посетителей, суровая женщина подпрыгнула – и оказалась вполне обычной. А в лапах ее остались высокие палки-ходули.
– Давайте обойдемся без фальшивой любезности, – заявила она. – Если вас подослал Лесистрат, чтобы разузнать про меня, – я прикажу собакам вас загрызть.
– Никто нас не подсылал! – запротестовал Скелет. – Мы сами пришли!
– Мы путешествуем, – уточнила Мыша. – В поисках цивилизации гигантов. А про вас Лесистрат не упоминал. Он даже не помнит, как вас зовут.
– Ах вот как! – Хозяйка поджала губы. – Что ж, очень мило! Где уж тут помнить имя Гарбетты! Наверное, забот полон рот: реформа образования, ветеринария вместо колдовства… Да кому это нужно?! Кто так управляет народом?! Добыча руды, технология, оружие – вот о чем должен думать правитель!
Гарбетта распалялась, а Утя-Путя кивала головой. Когда она станет капитаном, на ее корабле будут лучшие пушки и ядра. Новейшие револьверы. Кинжалы из самой крепкой стали. А вдобавок к парусам – паровой котел, который изобретает Вегетарианец.
– Что ж, – опомнилась хозяйка. – Мне только на лапу его глупость! Как, кстати, и вам: сегодня никто не станет вас есть. Входите, не бойтесь. Я расскажу, как Лесистрат оказался у власти. О, это стоящая история! И в отличие от тирана, я помню ее в мельчайших подробностях!
Глава восьмая
Подлинная история
Несколькими километрами ниже нынешнего местопребывания наших путешественников, на Стене Завоеваний в Священных Трущобах, среди прочих висят две картины – отличные иллюстрации к рассказу Гарбетты.
Мыша видела обе работы: и «Прибытие тирана в Тысячегорье под покровительством гиганта», и «Радостное вознесение гиганта в замок на вершине», – так что вполне могла их представить.
Все так и было, как изобразил на картинах Дечиманкела Донацитотти, и даже почти так, как рассказывал Лесистрат, – за исключением нескольких деталей.
По словам Гарбетты, был Лесистрат учеником престидижитатора – болтался по миру с труппой цирковых артистов. А потом вдруг – хоп! – и написал по тысячегорским легендам сценарий, предложив поставить по нему спектакль. В двух частях. Гарбетте досталась роль гиганта.
Семья у Лесистрата богатая, но денег у сыночка не было: как его из академии турнули, так старший из рода Денидов прекратил финансирование. Ну да кое-чему он обучился: уличные фокусы приносят доход, если не заканчивать день в каталажке. Так что прикупил Лесистрат дырявую барку. На нос установил вырезанного наспех дракона – деревянного уродца, хоть в легенде говорилось о живых и железных.
Итак, прибывает эта процессия в море Тысячи Островов. Выбирает крупный поселок. Барка не тонет лишь потому, что половина труппы из нее воду черпает. Но с берега все феерично: жонглеры перекидываются горящими булавами, акробаты скачут друг дружке через головы, а чревовещатель, не открывая рта, изрекает: мол, встречайте, ваш новый правитель, которого назначает вот этот гигант.
– То есть я, значит, – пояснила Гарбетта. – И что бы вы думали? Тысячегорцы поверили! Они же артистов в жизни не видели – откуда в этой глуши театры и представления? Приняли за чистую монету!
Дальше началась вторая часть. В сценарии значилось: «Импровизация». То есть все должны играть свою роль в соответствии с развитием событий.
А события развивались так: толпа тысячегорцев радостно вопит, поднимает Лесистрата на руки, вынимает из барки и куда-то тащит. Гарбетта сходит на сушу сама. Труппа, отыграв свою часть, отплывает от берега, скрываясь от зрителей, чтобы не портить успешный спектакль: к этому моменту в барке такая течь, что не хватает черпальщиков.
Ну а на Главной площади Лесистрат читает речь. Вроде спонтанная, а как хорошо говорит! Об очень сложных вещах – реформах образования, важности медицины, о чем-то еще… Такими красивыми словами, будто написано загодя, разучено, отрепетировано.
Ну а гиганту… гиганту положено жить на вершине горы, в большом заледеневшем замке. Так решает тысячегорский народ, подначиваемый своим тираном. Так что толпа приволокла повозку со страшными псинами в упряжке и усадила туда Гарбетту…
– И тут меня осенило! – воскликнула Гарбетта.
Путешественникам казалось, еще чуть-чуть – из
