Иллин придерживался направления между маяком Альфа и платформой. Он придавал очень большое значение точности. Всем известно, что корабли иногда терялись всего в нескольких километрах от цели из-за того, что навигационные приборы зачастую начинают сходить с ума в непосредственной близости от астероидного пояса. Иллин надеялся, что у него все будет по-другому: он умел находить дорогу домой, руководствуясь только своим инстинктом. За восемь лет изысканий он ни разу не опоздал больше, чем на день. И никогда не рассказывал, как ему это удается, потому что боялся сглазить. Бригадир их изыскательской группы также никогда из-за этого над ним не насмехался, у него были и собственные причуды. Молодые горняки называли это слепой удачей, а порой намекали, что о нем заботятся «Другие». Но Иллин самоуверенным не становился, что бы о нем ни говорили, и всегда был предельно внимателен и осторожен.
Трескотня дозиметра становилась все громче и неистовее. Иллин сгорал от нетерпения. Найти новое месторождение трансураников для рудной платформы – да ещё так близко – обещало хорошее вознаграждение и, быть может, повышение по службе. Потребность в других минералах могла возникать и исчезать, но спрос на радиоактивные элементы не снижался никогда. Кроме того, они приносили компании огромный доход. Это фантастическая удача! Он немного подкорректировал курс, чтобы следовать точно на радиоактивный сигнал, искусно лавируя между участниками этого грандиозного вальса, как официант на большом балу.
Он уже достаточно близко подошел к вожделенному астероиду, чтобы его можно было различить на сетке сканера. Вдруг массив на его приборе раздвоился, беспорядочные скопления точек медленно уползли влево, и он увидел пирамидальную глыбу четырехметровой высоты, спешащую прямо к нему.
Астероиды так себя не ведут! Сплюнув, Иллин быстро изменил курс, но пирамида ловко развернулась и вновь оказалась перед ним. Зашкаливший счетчик радиоактивности чуть ли не трясло. Иллин попытался ускользнуть, резко развернув свой маленький изыскательский корабль задом наперед и включив все двигатели на полную мощность. Пирамида погналась за ним! Еще через мгновение в поле его зрения появился предмет поменьше. Это была капсула тека.
Теки представляли собой кремниевую форму жизни, самую близкую к бессмертным из всех, кто населял Галактику. Величина их колебалась в пределах от одного до десятков метров в высоту. Все они имели форму пирамиды, так же, как и их космические корабли. Иллин разинул рот от удивления. Теки говорили очень редко и чрезвычайно медленно, но их немногословные высказывания всегда давали информации больше, чем сотни страниц человеческого красноречия. Кроме этой особенности да ещё, пожалуй, их необъяснимой склонности помогать более эфемерным жизнеформам разведывать и обживать новые планетарные системы, практически ничего о них известно не было. Обычно тек сопровождал каждый корабль, который отправлял ИОК – департамент Исследований, Оценки и Колонизации планет. Что делает тек в таком необычном для него месте? Иллин выключил двигатели и решил дождаться, пока тот не догонит его.
Его терзала досада. «Черт! – думал разведчик. – И я проделал весь этот путь только ради встречи с теком? Ребята выставят меня на посмешище». Он недовольно стукнул по корпусу дозиметра и покрутил туда-сюда ручку выбора направления измерений. В какой-то момент прибор вновь быстро застрекотал, однозначно свидетельствуя о том, что источник радиоактивного излучения находится где-то поблизости. Но разве теки радиоактивны? Он никогда не слыхал ничего подобного. А может, он на пороге открытия? И ему будет что рассказать другим горнякам о таинственных теках. Да, кажется, так оно и есть. Однако, к великому его удовольствию, он уловил и сигнал астероида, к которому направлялся. Месторождение! Да ещё и сосредоточенное! За такое должны выплатить огромное вознаграждение.
Всего через несколько минут тек был рядом с ним. Казалось, пирамида за иллюминатором лишена каких-либо индивидуальных черт. Больше всего она напоминала глыбу обыкновенного гранита. Тек пришвартовался одной из сторон основания своего корабля к судну изыскателя и прилип к его корпусу, словно магнит. Кабина Иллина наполнилась грохотом. Тяжелый звук нарастал и снижался очень, очень медленно. И вот что произнес тек:
– Сссссссссссссссс… ппппппааааааааааааааааааа… ссссссссссссс… иииииииииииииии… ччччччччеееееееелллллллл… нннннкккккккккккк.
– Челнок? Какой челнок? – спросил Иллин, даже не задумавшись о том, каким образом тек разговаривал с ним сквозь корпус своего судна.
Вместо ответа, тек тронулся с места, потащив корабль-разведчик за собой.
– Эй! – закричал Иллин. – Я ищу рудное месторождение! У меня полно работы! Отстанешь ты от меня или нет?
– Пппппррррррррррррр…ииииииииииииии…ккккааааааааааа… ззззззззззззззз.
Иллин пожал плечами:
– Приказ? Однако!
Он довольно долго ждал, не последуют ли ещё какие-нибудь указания. «Что ж! Аргументация тека не слишком убедительна». В конце концов, смирившись со своей неудачей, он позволил пирамиде уволочь себя от долгожданной находки словно на буксире. С неожиданной скоростью они понеслись мимо сотен крохотных астероидов, которые только отскакивали от посудины тека, но врезались прямо в нос корабля Иллина. Внешний металлический слой носовой части был сделан из мягкого сплава. Под ним находился двойной слой из сверхтвердого материала на основе титана, а в качестве начинки этого «бутерброда» использовался мягкий металл, исполнявший роль амортизатора.
Подобная конструкция выдерживала столкновения с маленькими астероидами, а иногда и с такими, что покрупнее, – при условии, что скорость последних была не очень велика. Иллин всего за неделю до вылета снимал мягкий слой, чтобы отрихтовать его и выправить вмятины, оставленные астероидами в твердом покрытии. И все это придется делать заново, когда он вернется на базу, отделавшись от тека, – интересно, поверит ли его рассказу хоть одна живая душа? Он и сам-то с трудом верил, что все это происходит с ним на самом деле.
Звездные поля остались позади. Тек и Иллин перемещались по самому забитому участку астероидного пояса. Тек явно знал, куда они движутся, он ни капельки не сбавлял скорости, хотя барабанная дробь камней по обшивке корабля становилась все более интенсивной. Иллин включил видеоэкран и сомкнул раздвижной защитный колпак, чтобы предохранить носовую часть судна.
Внезапно прямо перед ними появился громадный камень, весь в красно-бурых разводах окиси железа. Он грациозно кувырнулся влево, а тек стал носиться вокруг него по часовой стрелке – такой крохотный по сравнению с бурым гигантом. Анализатор Иллина показал, что большая часть осколков, находящихся от него в непосредственной близости, содержит железо, а многие из них обладают магнитными свойствами. Ему приходилось поминутно подстраивать приборы, чтобы их показания соответствовали действительности. Они сделали петлю вокруг скопления камней, имевших почти такой же размер, как и те, что вращались вокруг астероида, правильность формы которого нарушали лишь три огромные воронки поблизости от «экватора».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
