улице. Те и родную мать продадут, — наставительно произнес я.
— Нет, я не думаю, что они мне лгали. Господин Чу втайне промышляет детской работорговлей. Дети не носят ошейники, но их принуждают другими методами. Побои, угрозы, шантаж. Например, в труппе всегда нескольких детей оставляют в заложниках, пока остальные на свободе. Если кто-то из актеров не вернется после представления, то их друзей попросту убьют в качестве наказания! — взволнованно поведала девочка.
— Хм, интересные у местных способы мотивации сотрудников. Звучит довольно эффективно. И никто не пробовал бежать?
— Пробовали… Тогда нескольких детей избили чуть ли не до смерти. Целитель едва сумел их спасти. С тех пор остальные боятся покидать труппу. Опасаются гнева господина Чу.
— В Святую Инквизицию пробовали обращаться? В стражу? В Лигу Без Оков?
— Без толку. Ошейников на них ведь нет, поэтому и нарушения нет… А стража… Дети уверены, что владелец дает некоторым людям взятки, чтобы они закрывали глаза.
— Печальная картина, — заметил я равнодушно. — Вот только мы здесь причем?
— Ну, надо ведь как-то помочь беднягам, наставник!
— Кто бы мне самому помог… Детишек жаль, но у нас не благотворительная организация.
— Может, господин Чу согласится продать детей?
— Артистов, которые приносят ему прибыль? Да он такую цену заломит, что никаких сбережений не хватит. И кому я потом продам этих детей? Не отпускать же их на волю? Не чую здесь ни капли выгоды для себя.
— Жизнь не всегда наполнена лишь выгодными сделками, — заметила Лиетарис философски.
— Поэтому надо по максимуму избегать провалов. Лейна, всем в мире не помочь. Несправедливость происходит в каждому городе. Уверен, в других местах с рабами и детьми тоже ужасно обращаются.
— Но, наставник…
— Вот выучишься на архиколдунью, заработаешь свои деньги и тогда сможешь тратить их, как тебе заблагорассудится.
Эббот подавленно умолкла. Я утешать мелкую не собирался. Жизнь — суровая штука. Она сама должна была давно это понять, побывав в рабстве.
— Да, наставник…
— Я тебе не Дед Мороз, дарящий подарки просто так. Интересно, есть у вас такое божество, которое раз в год приходит и дарит подарки тем детям, кто хорошо себя вел?
— Возможно, Нурклона… — задумчиво ответила Ульдантэ. — Но это темная богиня. Одаривает тех, кто хорошо ей служил. Если послушник проявил себя с плохой стороны, то его могут принести в жертву на ежегодном ритуале, как я слышала.
— Хорошие у вас Бабки Морозы и конкурсы интересные, — хмыкнул я. — Ладно, придумаем, как извлечь прибыль из детей или хотя бы выйти в ноль — тогда можно заморочиться. Сейчас у нас куча других проблем. Надо найти Ферштагена и разгадать его мотивы, разобраться с Сандипаром и Фуркодом, отомстить Поводырю. Да и свалить подальше от Родлигана не помешало бы. В прошлый раз по нашу душу отправили целую темную армию, когда мы просто путешествовали рядом. Крогвандер не лучшее место, чтобы скрыться от взора Владыки.
— Вы как всегда правы, наставник, — согласилась Лейна, хотя в ее словах все равно слышалась грусть. — Когда я вырасту и стану сильнее, то буду помогать сама.
— Учись прилежно, и обрящешь невиданные возможности.
— Выходит, это тупик? — принялась рассуждать Ульдантэ. — Подозреваю, что Ферштаген вместе с Чу промышляли детской работорговлей. Ловили бездомных и продавали в другие страны. Вряд ли мы узнаем здесь что-либо ценное по поводу Кайя-Терис.
— Вероятно. Но представление все равно весьма забавное. Надо будет прийти еще разок.
— Вы сможете смеяться над бедными невольниками, которых ни во что не ставят? — приподняла бровь Лия.
— Разумеется! Когда полюбуешься на чужие страдания, свои собственные кажутся мелкими и незначительными. Красота!
— Ты просто чудовище, — поморщилась Высокая.
— Нет, я только учусь, кши-ши-ши!
Местное отделение Длани готовило вылазку к зачарователю ошейников Фуркоду. Планировали влезть в башню, провести первичную разведку. Если не найти исходную печать, то хотя бы попытаться похитить или убить Фуркода. Черная Длань жаждала заполучить в свои руки производителя ошейников. Тогда они чуть ли не весь Родлиган на магию подчинения повесят.
Как-то касались этой темы с Кантериго. В принципе, против магии подчинения Владыка Ночи ничего не имел. Раз нельзя всех людей обратить во Тьму, можно подчинить их и иным образом. Наделать тысячи и сотни тысяч ошейников и нацепить на каждого, на ком имелась божественная протекция. А в качестве свободных хозяев-надсмотрщиков поставить жрецов и даже послушников. Многие в Родлигане мечтали о том, что когда-нибудь в их собственность отойдет хотя бы пара десятков крепостных, и тогда им не придется более работать. Идеальный мир, в котором есть лишь кучка темных хозяев и бесправные рабы.
Насколько мне было известно, подобные планы реализовать непросто. Ошейников производили не прям чтобы дофига. Удивительно, что цены не задирали, но дорогой артефакт подчинения ради раба, который стоит пяток золотых, просто никто не будет брать. Обычные ошейники стоили достаточно дешево, для одаренных использовали более мощные, продвинутые версии. Здесь цена могла доходить до десятков золотых. Правда, помогали ли они неясно. Лия вон как обычные с усиленными могла обходить, так и красные ошейники, которые сильнее били по мозгам. Артефакты не являлись ультимативным средством подчинения, и волевые люди или эльфы находили лазейки.
Если же Длань заполучит в свои лапы Фуркода, то это станет важным шагом на пути к полному господству сначала в Родлигане, затем и на всем континенте.
— Возможно, нам стоит убить Фуркода, если он достанется темным, — задумчиво протянул я, размышляя.
— Поддерживаю, — сразу подметила Лия.
— Я хоть и против убийств, но изготовление ошейников подчинения — дурное дело, — кивнула Лейна.
— Какие же вы все правильные и душные, нет в вас огня! — фыркнула Ниуру. — Да плевать на этих детишек. Хотели бы, так нашли способ освободиться.
— С тебя как ошейник сняли, так ты сразу стала настоящим снобом. А ведь раньше мы с тобой мечтали о том, как избавимся от ошейника и перебьем всех рабовладельцев в округе…
— Пф, Хоран, не слушай эту дурную рабыню. Она делает все, лишь бы очернить меня и пробиться в фаворитки! — не без ехидства заявила Ниуру.
— Нет больше у меня подруги… — вздохнула Лиетарис.
— Не переживай, Лия. Я буду твоей подругой! — пришла на помощь Эббот.
— На тебе нет ошейника. Свободный невольника не разумеет… — высказала Высокая с
