жить с такой болью просто невыносимо.
Но что-то внутри подсказывало, что ничего не изменится. Боль от предательства Шейна и чувства к нему, видимо, всегда будут жить во мне. Ведь это не просто любовь, или привязанность. Это гораздо большее, что невозможно выразить никакими словами.
На этой не самой позитивной ноте мы попрощались. Снова. А я, выждав, когда Нейтан уедет подальше, вновь выдвинулась в сторону дома родителей.
* * *
Входная дверь распахнулась прежде, чем я успела дотянуться до нее рукой.
— Кассандра, слава богу, с тобой все хорошо! — с надрывом воскликнула мама, стоящая на пороге дома.
— Где ты была? — с волнением спросил отец, находящийся позади мамы.
— А в чем, собственно, дело? — удивилась я столь бурной встрече и зашла в дом. — Что-то произошло?
— Произошло, — ответила мама, глядя на меня с неумолимой тревогой. — Ты не ночевала дома. Мы очень беспокоились! Думали, что с тобой что-то произошло! Отец всю ночь бегал по лесу, искал тебя.
— Вам незачем было так беспокоиться, я была с друзьями, — недовольно ответила я. — Меня не нужно опекать, я уже не ребенок. И могу позволить себе не ночевать дома.
— Просто нужно было предупредить, — огорчилась мама.
— Кассандра, — перебил ее отец. — Мы вовсе не собираемся опекать тебя, как маленькую девочку, и в мыслях этого не было. Ты взрослая самостоятельная девушка, и мы не в праве переступать твои личные границы. Уже не вправе. Но следует не забывать, что ты не обычный человек. И мы лишь хотим, чтобы с тобой вновь не приключилась какая-нибудь беда.
— Самая большая беда уже случилась! — разгорячилась я. — Меня предал тот, кого я любила, а его мать убила меня, — каждое произнесенное слово врезалось в душу. — Но проклятие теперь снято, так?! Значит я ни для кого больше не представляю угрозу. Чего мне еще опасаться?
— Самой себя, — вкрадчивым тоном ответила мама. — Ты ведь так и не научилась контролировать себя и свою силу. Ты не можешь знать, когда случится очередное обращение, и что совершишь в этот момент.
— Но ведь я уже давно не обращалась. Все прошло, — убеждала я маму в необоснованности ее опасений.
— Ты не можешь знать этого наверняка, — не согласился папа. — Обращения начались у тебя спонтанно, сейчас наступило затишье. Но почему ты решила, что это не может повториться вновь?
— Не знаю, — устало протянула я и опустилась на диван в гостиной. — Простите меня, я вовсе не хотела вас огорчить своими словами. И уж тем более не хотела заставлять вас волноваться. Но я так устала от всех этих непонятных вещей, что даже один лишь разговор об этом выводит меня из себя.
— Мы поможем тебе во всем, но для этого ты должна перестать отталкивать нас, — успокаивала мама, гладя меня по голове. — Ладно, не будем на тебя больше давить. Думаю, все и так друг друга поняли. Иди к себе, тебе нужно отдохнуть.
Такое предложение меня более, чем устраивало, и я спешно удалилась в комнату.
Мама была права в том, что я сторонюсь их. Мне было нелегко признать тот факт, что мои настоящие родители теперь со мной и никуда больше не денутся. И их желание помочь вызывало во мне какое-то ребяческое бунтарство.
Я прекрасно понимала, что они были вынуждены оставить меня при рождении, иначе и быть не могло. Тем не менее, обида на них все равно сидела глубоко в душе и не собиралась уходить.
Я ненадолго прилегла поспать перед тем, как приступить к переезду. Но, закрыв глаза, я увидела то, о чем так хотела забыть.
Во сне я слышала встревоженный голос Шейна. Он звал меня, а я побежала к нему навстречу. Вокруг меня был непроглядный серый туман, сквозь который ничего не было видно. Казалось, голос звучал где-то очень близко, но мне никак не удавалось найти Шейна.
Внезапно его зов стих, наступила глухая тишина. Туман медленно рассеялся, стелясь по земле, и я, наконец, увидела своего возлюбленного.
— Шейн! — прокричала ему, но ответа не последовало.
Он безмолвно опустился на колени, не обратив на меня никакого внимания. Я подошла еще ближе. Шейн сидел на земле у моста, на котором бездыханно лежало мое бледное тело в луже багряной крови.
В ужасе я попятилась назад, но тут же наткнулась на препятствие. Резко обернулась и увидела ее — мать Шейна. Она пристально смотрела мне в глаза, а ее губы, испачканные кровью, расползлись в кривой улыбке…
* * *
Я вскочила с постели от внезапно раздавшегося звонка.
— Да? — взволнованно ответила я заспанным голосом.
— Кэс, ты что, еще спишь? — изумилась звонившая мне Лори. — Хватит дрыхнуть! Уже три часа дня!
— Серьезно? — я и не думала, что так долго спала.
— Серьезно. Мы сидим тут с Джеем, ждем, когда же Кэс позвонит, а она еще спит!
— Извини, ночью плохо спала, — машинально соврала я.
— Ладно, через сколько приезжать к тебе?
— Через час сможете?
— Договорились, увидимся через час! — ответила подруга и положила трубку.
Быстро умылась и спустилась в гостиную, где сидели родители.
— Я пойду к тете за вещами, — оповестила их. — Друзья скоро должны приехать и помочь мне с переездом.
— Хорошо, — ответила мама. — Мы тогда тоже скоро поедем в дом и будем ждать тебя там.
Я кивнула в ответ, закинула сумку на плечо и выскочила из дома.
По дороге к дому Элис я размышляла о своем кошмаре. Что он мог значить? С чего вдруг такой сон? Может его спровоцировал разговор с родителями об опасности, которая может подстерегать меня?
Это был даже не сон, а, скорее, воспоминание, вот только не мое. Я со стороны увидела случившееся со мной в тот день. И вновь пережила то, что хотелось бы навсегда забыть.
Я пришла в дом тети и успела немного поболтать с ней, пока ожидала друзей. Совсем скоро приехали Лори и Джей. Втроем мы быстро погрузили все вещи в пикап и поехали в мой новый дом.
Вскоре мы остановились возле большого красивого таунхауса с идеальным газоном вокруг и бассейном на территории. Это был дом с обложки журнала «Мечта американца», не иначе. Для полноты картины не хватало только детишек,
