Калли бросилась к нему, ее лицо прижалось к его шее. Она вдохнула его, цеплялась. Боже, какой милой она может быть. Под всем этим наглым поведением она прятала хрупкое сердце. И он, наконец, увидел ее настоящую. Женщина внутри была такой же ошеломляющей и мягкой, как он себе представлял.
Когда она начала отстраняться с извинениями, Шон остановил ее поцелуем и медленно начал опускать ее на свой член.
Она ахнула в его рот. Ее тело напряглось. Ее киска сжалась вокруг него, такая маленькая и тугая. Как долго он, черт возьми, сможет пережить ее горячую хватку?
Он двинул бедрами, отчаянно пытаясь проникнуть в нее как можно глубже и приучить ее к ощущению его полного наполнения. Через несколько секунд он понял, что она станет его любимым наркотиком. Он никак не сможет обойтись без этой ее вызывающей привыкание сладости.
Без сомнения, в конечном итоге он поплатится …
Калли вскрикнула и попыталась подняться с его члена. Шон удержал ее на месте.
– Тише. Дыши.
Она поёрзала, и он подумал, что может потерять рассудок от того, как ее тело сжимало головку его члена. Затем она выдохнула и дала напряжению медленно покинуть ее тело.
– Так хорошо, – похвалил он. – Облокотись на меня и позволь мне позаботиться о тебе.
Она встретила его взгляд, они переплелись. Что-то в том, как она молча сдалась, завело его. Мужчина в нем ответил на ее молчаливую мольбу взять все, что у нее было. Ее предложение удивило его до чертиков, но он не стал останавливаться. Наполнить ее членом и любовью теперь было гораздо важнее.
Шон чуть приподнял ее, а затем опустил на дюйм, экспериментируя с ее стиснутыми стенками, ища в ее лице какой-либо дискомфорт. На этот раз он погрузился глубже, его голова плыла от ощущений, пока он не поклялся, что может утонуть в ней. Калли была всем, что он себе представлял, и даже больше.
Впиваясь пальцами в ее бедра, Шон отчаянно боролся за то, чтобы удержать контроль, когда опустил ее еще ниже, останавливаясь, когда она резко вдохнула и ее тело снова напряглось.
– Всё в порядке. Почти конец.
Она извивалась на нем.
– Я так расстроена. Я так сильно хочу тебя.
– И я хочу тебя. Но я отказываюсь делать тебе больно, милая, когда все, что нужно – это немного терпения. У тебя никого долго не было. Я и не ожидал, что это будет легко.
– Я хотела, чтобы было.
Шон не смог сдержать улыбку из-за ее нетерпения, и той ее части, которая, казалось, думала или верила, что мир должен жить по ее правилам.
– Я тоже. В следующий раз так и будет. Теперь я хочу, чтобы вы посмотрела мне прямо в глаза.
Калли моргнула, сосредоточившись на нем сквозь тень. Он заблокировал все и всех, кроме нее. Звуки кнутов и стонов, запахи пота и секса, легкий холодок в воздухе – все ушло. Только она наполнила его чувства.
Не говоря ни слова, он снова поднял ее к вершине своего члена, а затем надавил ниже, ниже, ниже... На этот раз она помогла ему, сложив колени под собой и наклонив бедра, чтобы вобрать его полностью. Он встретил ее на полпути, толкнувшись в ее тугую как кулак киску. Она была так хороша, что его глаза почти закатились.
Он не трахал Калли. Он занимался с ней любовью. Он клеймил ее.
Это меняло всё.
Дрожь прошила его позвоночник, распространившись по всему телу. Со стоном он откинул голову назад и позволил удовольствию заполнить его вены. Господи, эта женщина была невероятной.
Калли вошла в бешенный ритм, отчаянно поднимаясь над ним. Она провела пальцами по его волосам, держась, как будто он был ее якорем в этом мире. Ее вздохи и стоны сводили его с ума. Такая мягкая везде и ее запах... что–то чистое и мускусное одновременно. Ее цитрусовый шампунь смешался с запахом ее киски и отправил его чувства в пьяное оцепенение. Он мог сочинять ей поэмы в течение нескольких дней, но на самом деле он просто хотел назвать ее своей. Забыть Калли было невозможно. Шон был полон решимости убедиться, что она не может стереть его из памяти.
Сжимая ее бедра крепче, он взял контроль в свои руки.
– Помедленнее.
Она отклонилась назад, чтобы посмотреть на него. Ее лицо покраснело. Пот усеивал ее лоб и верхнюю губу. Ее темные волосы падали на плечи, извиваясь вокруг ее тонких рук и подчеркивая молочно-мягкую кожу, которую он любил гладить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чем больше она сдавалась грубой страсти между ними, тем больше срывала его доспехи. Тем глубже он должен был быть внутри нее.
– Я горю, – она говорила как девушка, которая нуждалась в нем, чтобы решить ее проблему.
И во многих смыслах так и было.
– Потерпи, милая. Мы так долго ждали. Не нужно торопиться сейчас.
Калли открыла рот, чтобы возразить. Без сомнения, ему придется еще раз напомнить ей о подчинении, даже если он иногда находил ее преднамеренную настойчивость очаровательной.
Но он не сможет ни о чем ей напомнить, если сначала не убедит ее остаться.
Шон заставил ее бедра застыть и строго посмотрел на нее. Затем он снова опустил ее на свой член, словно нож сквозь тающее масло. Медленно. Так чертовски медленно, что его снова прошила дрожь. Ее пронзительный вскрик пронесся по его яйцам прямо к его твёрдой длине. Черт возьми, она разрушит его самообладание, если он не возьмет себя в руки.
Ее нежные пальцы сжались на его плечах. Она двигалась вместе с ним, грациозно, чувственно. Их дыхание сошлось в такт. Шон наблюдал, как она закрыла глаза и, наконец, позволила ему задавать их ритм. Он стал свидетелем ее медленной, опьяняющей потери контроля.
Пока она колебалась, тонкий ошейник, который он застегнул на её шее, мерцал над ее грудью, что мягко колыхалась над его лицом. Он взял один сосок в рот, тая внутри, когда твердый как леденец пик сжался на его языке. Затем он взял другой плотный розовый бутон меж губ и обвел его, прежде чем глубоко всосать. Ее киска сжалась на нём. Калли была отзывчива, и он даже на секунду не подумал, что ей просто нужен секс после долгого воздержания. Он не собирался останавливаться, пока не будет знать, что она в нем нуждалась.
– Шон… – ее тихий стон сказал ему, что она уже на грани оргазма.
Подняв руку с её бедра, он сунул её под её коротенькую юбку, а затем провел большим пальцем по её клитору.
Ее ответ был мгновенным и удовлетворенным. Она взвизгнула и начала трепетать вокруг его члена, в секундах от оргазма.
– Кончай, Калли, – прорычал он.
Как будто эти слова были магическими, она откинула голову назад и завопила от удовольствия. Ее спина выгнулась, грудь высоко поднялась, а влагалище сжало его в бархатных тисках. Он стиснул зубы, сжимая кулаки и потея, как сучка только чтобы сдержаться.
– Шон!
Наслаждаясь звуками его имени на ее губах, он плавал на волнах ее оргазма, от коротких импульсов через бесконечные захваты, и до милых маленьких подергиваний в финале. Затем она растаяла нам нем, пытаясь отдышаться. Желание взорваться внутри нее и пометить ее своим семенем почти сокрушило его. Чудесным образом, сила воли и логика одержали верх. Эта женщина, от которой срабатывал каждый сексуальный спусковой крючок в его теле, была ему нужна.
Убрав волосы с её влажного лица, он заставил ее посмотреть на него. Ее глаза были ошеломлёнными и расширенными, щеки – покрасневшими. Это возбудило его еще больше.
– Как ты себя чувствуешь, милая?
С усталой, немного сумасшедший улыбкой, которая порадовала его сердце, она вздохнула и растаяла на его груди.
– Великолепно.
– Замечательно, – к сожалению, он был в аду.
Она потянулась и поёрзала. Затем остановилась.
Калли моргнула.
– Ты до сих пор... Ты не...
– Нет, я не кончил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ох, – её глаза затанцевали, когда она смерила его озорным взглядом, который он начал обожать. – Что же, я думаю, мне придётся снова принять тебя. Какой позор.
– Позор – не то слово, – он поддразнил в ответ.
Но когда он снова двинул её вверх и вниз по своему стволу, улыбка сползла с её лица. С её губ слетел стон, а потом было ощущение, что она перестала дышать на долгую минуту.
