решишь, что проиграл. После этого тебя можно будет брать тёпленьким.
— Давай не будем! — чуть поморщился парень. — Не будем портить вкус этого замечательного пива пустыми словами!
Мы откупорили по бутылке и жадно припали к горлышкам.
— Хорошо пошло! — заметил Ньяно и рыгнул. — А теперь расскажи, как будешь на курорте трахать девок!..
Закончили мы за полночь почти вдрызг пьяными.
Очухавшись утром, я решил завершить все свои зависшие дела и позвонил матери.
— Решил признаться, что был неправ? — спросила она прежде, чем я успел произнести хоть слово.
— Нет. Моё мнение осталось прежним. И, вообще, звоню по другому поводу. Мне предложили работу и надо уехать в другой город.
— И будешь там как сыр в масле кататься, позабыв о матери?! И какой ты после этого сын! Больше не звони мне! Никогда!
В трубке раздались короткие гудки.
Я вздохнул. Ну, что же… Возможно, это и к лучшему.
Ожидаемое сообщение пришло через два дня. Раз обратной дороги нет, то снова закупился дорогим пивом и раками. Давно их не ел, так почему бы в последний раз и не побаловать себя! Пришедший Ньяно был явно растерян. Он долго смотрел на шевелящихся раков, а потом даже вызвался их варить.
— Так что случилось? — задал наконец он мучавший его вопрос.
— Разве я не могу внеочередной раз посидеть со своим другом?
— Можешь, конечно! Я даже не против приходить к тебе в два раза чаще, если ты будешь приносить столько всего.
— Ха-ха! — только и ответил я.
Раки, наконец, были сварены и мы принялись их уминать, запивая пивом. Наконец, наелись и откинулись на спинки стульев.
— Я уезжаю завтра.
— Я буду очень скучать по тебе, Фанух! Ты мой единственный друг.
— Перестань! А как же Джив и Фараци?
— Они сказали, что мои посещения молельного дома нчизакузинкцев является предательством нашего народа.
— Ты стал посещать их молельни?
— Это необходимо для лучшего понимания их философии… Чтобы отточить своё искусство дискуссий, конечно.
— Каким образом?
— Наблюдая за их жизнью изнутри, я глубже осознаю своих оппонентов. Теперь я вижу, что их вера — это не просто фанатизм, а логически стройная система, хоть и немного странная. Мне важно уловить эту логику, чтобы потом с лёгкостью её развенчать.
— Ты уверен?
— Конечно! Касума мне в этом очень помогает.
— Касума? Эта та нчизакузинка?
— Да. Она любезно подарила мне специальную одежду, в которой я могу посещать их молельню. Ты же знаешь, что они переодеваются перед тем, как зайти туда?
— Мне кажется, ты попал в расставленные сети, Ньяно. Ещё не поздно опомниться!
— Я был уверен, что и ты будешь меня критиковать! Фанух, ты такой же нетолерантный, как Джив и Фараци! Я думал, что ты мой друг, но ты оказался ксенофобом, который не понимает, что культурное многообразие только укрепляет наше государство. Ты… Ты расист!
Ньяно сжал кулаки, словно собираясь броситься на меня, но в последний момент развернулся и выбежал из комнаты.
Что это было? Почему он так расстроился?
Нет, смысла нет об этом думать. Если проект «Переселенец» действительно не афера, то проблемы государства, ведущего неразумную миграционную политику, меня больше никогда не будут волновать. Вот только странно, куда нас собираются увезти. Во всём мире происходить неизвестно что, и скрыться от орд мигрантов будет очень сложно.
Ха-ха! От орд мигрантов! Ха-ха! Да я сам на днях стану таким же мигрантом, желающим хорошей жизни, недоступной на своей родине.
Неожиданно мне взгрустнулось. Я обвёл взглядом свою комнату и включил компьютер. Поначалу мне захотелось удалить все свои профили, но потом передумал. А вдруг всё сорвётся, мне придётся вернуться и тогда всё надо будет начинать по новой? Пальцы рук похолодели. Я встал и подошёл к двум сумкам, в которые уже собраны самые необходимые вещи и еда на первые дни. Может, надо было купить рюкзак? Нет, приобрету на новом месте. К тому же почти все деньги потратил на пиво, а с работы уволился и поступлений больше не будет.
От этой мысли я неожиданно рассмеялся. Да, вот будет сюрприз, если через пару дней я вернусь и начну подыскивать новое место! Затем почти сразу навалила грусть. Да, много крепкого пива мы выпили.
Взял телефон и позвонил Дживу.
— Привет!
— Привет! — раздался в трубке удивлённый голос приятеля.
— Такое дело. Я уезжаю надолго, но ничего взять с собой могу. То есть, все вещи остаются в комнате, даже комп. У тебя же брат ещё не нашёл жильё? Да? Вот и отлично! Я оставлю конверт с ключом у соседки… Да, у той, что кошка ссыт на лестнице. Твой брат может взять ключ и пожить полгода пока аренда не закончится. Если понравится, то пусть продлевает на своё имя.
— Это здорово, конечно! — Джив был явно удивлён. — А когда ты вернёшься?
— Если в течение двадцати дней не вернусь, то, скорее всего, уже никогда. Так что все вещи и комп твой брат сможет забрать себе.
— Я ему обязательно передам, Фанух, но он подождёт двадцать дней, и не будет заезжать.
— Ладно! Было приятно дружить с тобой! Будь здоров, Джив!
— Аналогично! Будь здоров, Фанух!
Я положил трубку и удовлетворённым улёгся спать.
Утром проснулся поздно, сполоснулся, поел поплотнее. До обозначенного времени было ещё два часа. Неспешно оделся. Окинул взглядом комнату, схватил сумки и быстро вышел, чтобы не расстраиваться.
Взял на прощание такси и быстро доехал до нужного места. Теперь посижу часок и да здравствует новая жизнь!
Далее всё произошло, как и сказала Муэнья. Прибыл автобус, который забрал людей, погружённых в свои мысли, и отвёз их за город, на некую базу. Там нас проверили, ещё раз спросили, не передумал ли кто. Погрузили согласившихся и прошедших проверку на провоз запрещённых веществ, в другой автобус. Потом мы опять пересели, потом опять, пока не оказались у самых гор, где нас поджидала Муэнья в окружении толпы.
— Наконец-то все прибыли! — сказала она. — Нам надо пройти чуть менее часа. Прошу не растягиваться и оповещать об отстающих.
И толпа двинулась, постепенно растягиваясь в узкую змейку.
Как ни странно, туннель был освещён. Вокруг стояла тишина, и не верилось, что в нашей группе двести человек. Точнее, чуть меньше, поскольку
