в электронном виде, а если и нет, то скоро будут.
— Материальная книга, — мой друг поднял палец, — это очень важная вещь. Это как прикоснуться к древней мудрости. Книга пахнет историей и знаниями, а чем пахнет твоя электронная читалка? То-то же!
В «Умбэ» неожиданно пришло сообщение от проекта «Переселенец», и попросили прибыть как можно скорее. И вот спустя немало времени после нашей первой встречи с Муэньей, я снова оказался в том же офисе, и на этот раз заметил, что на входной двери больше не было букв.
— Набор завершён, — улыбнулась женщина. — В самом начале за день приходил один человек, и то обычно просто посмотреть. А за последние три недели такой наплыв желающих, что пришлось арендовать дополнительные офисы.
— Простите за глупый вопрос, но зачем вам манеканцы и улайцы?
— Есть люди, которые хотят получить шанс, Фанух. Мы хотим предоставить его всем.
— А почему вы не учитываете нгоци и других? Они ведь тоже люди.
— Да, люди. Среди них есть очень хорошие люди. Проблема не в них, а в их детях и потомках. Вам не понять, но мы не хотим проблем с национальными меньшинствами, слишком сильно отличающихся внешне от остальных. Всегда найдутся те, кто… Впрочем, это не то, что вам сейчас важно.
— А что важно?
— Примерно через месяц мы отправимся в путь. Если вы согласны, то должны подтвердить своё намерение и прочитать вслух вот этот текст, — женщина протянула листок.
— Мне нужно дать клятву? — почему-то засомневался я.
— Это не клятва, а обязательство. Вы должны вслух подтвердить, что всё узнанное, не будет передано третьим лицам ни в какой форме.
— А что будет, если я не соглашусь?
— Мы хотим защитить себя от них, — женщина сделала характерный жест рукой. — Они, конечно, многое знают, но не представляют всей картины.
— Вы их боитесь?
— Мы боимся, но не за себя. За вас, за тех, кто нам доверился. Им, — снова палец вверх, — не нужны ненадёжные люди. А вас много, очень много. Им не удастся объяснить гражданам, как так произошло, что столько людей вдруг исчезло. Это покажет их слабость.
— Но как же вы тогда вернётесь за следующим набором? Мой друг сказал, что лет через пять…
— Лет через пять мы вряд ли вернёмся. А лет через двадцать и без всяких собеседований будет ясно, кто на какой стороне.
— Всё так плохо? — удивился я.
— Происходят неожиданно быстрые изменения. Мы не ожидали, что правительства стольких государств так внезапно утратят ясность ума. Однако дело не в глупости. Правители — лишь марионетки в чужой игре… Но не будем об этом. Вот текст. Прочтите его и повторите вслух.
— Я, Фанух Аршанус, двадцати восьми лет, уроженец города Бодеджум, подтверждаю свою дееспособность и желание стать участником проекта «Переселенец». Я соглашаюсь стать членом группы, создаваемой Муэньей Налоки́з. Я осознаю, что этот мой выбор является добровольным и отказываюсь от возможных претензий, если мои ожидания не будут в полной мере совпадать с реальностью…
Текст был длинным и местами содержал несколько странные и двусмысленные фразы, но в целом мало чем отличался от часто подписываемых мною документов, где требовалось отказаться от возможных претензий.
— Хорошо, Фанух, — кивнула Муэнья. — Вы ознакомлены с рекомендациями к весу и наименованиями вещей, которые можно и которые не следует брать. Конечно же, алкоголь, наркотики и различные вещества для вдыхания и вкалывания категорически запрещены. Людей, пришедших с ними, мы будем категорически отправлять обратно. Мой совет: не берите особо тёплые вещи. Они не понадобятся. Дня через три, максимум через пять, вам в «Умбэ» придёт сообщение с названием локации и временем. Там вы и ваши вещи пройдут осмотр и вы снова подтвердите своё желание остаться в проекте.
— То есть, я могу и отказаться в последний момент?
— Да, мы никого не заставляем, поскольку не хотим, чтобы потом начались разочарования. Всё абсолютно добровольно.
— Я хочу уточнить: можно ли будет потом вернуться?
Муэнья вздохнула.
— Нет, Фанух. Обратной дороги не будет. Возможно, в первое время кто-то почувствует некоторое расхождение действительности с выдуманным ими же образом, но разумные адекватные люди вскоре поймут, что прежняя жизнь не стоит того, чтобы о ней вспоминать.
— Точно? Мне не хочется ошибиться.
— Насколько я поняла вас, вы точно не пожалеете.
— Неужели меня так просто прочитать? А другие?
— Во многих из своей группы я уверена. И знаете почему? Потому что я сама имею более высокие стандарты к набору участников, нежели этого требуют правила проекта.
Я задумался.
— Хорошо, Муэнья, я вам верю!
Женщина улыбнулась:
— Я ценю ваше доверие! Как бы это не звучало пафосно, это очень важно для меня.
По дороге домой я заехал в гипермаркет, закупился ящиком дорогого пива, чипсами и копчёной рыбой. Гулять, так гулять!
Пришедший Ньяно, увидев это невиданное изобилие, молча открыл банку пива и уставился на меня:
— Ты уезжаешь, Фанух? Куда? С какой целью?
— Не то чтобы уезжаю. Просто хочу ненадолго сменить обстановку, — ответил я. — Надоело жить в городе, а на побережье тепло и мухи не кусают.
— Хорошая шутка! Представляю, как эти несчастные мухи пытаются залететь к тебе на этаж, чтобы укусить. И на сколько ты уезжаешь?
— На пару месяцев. Может, и меньше.
— А что с квартирой? Ведь за неё нужно платить.
— Деньги есть.
— Ты разбогател? То покупал дешёвое пиво, а теперь готов потратить крупную сумму на оплату жилья, в котором не появишься полгода?
— Жизнь штука непредсказуемая.
— Не философствуй, тебе не идёт.
— А у тебя как дела? Всё так же ведёшь дискуссии на религиозные темы?
— Знаешь, я недавно познакомился с одной девушкой. Оказалось, она тоже любит спорить. И вот она подарила мне редкую книгу…
— Вы встретились в реальной жизни?
— Да, и что с того? Теперь мы видимся каждый день, и она объясняет свою веру, опираясь на комментарии из своего Священного Писания. Это очень увлекательно, оказывается!
— Вот как…
— Что?! Это лишь для того, чтобы повысить уровень религиозных дискуссий! — ответил Ньяно, явно смутившись.
— Я уже говорил, что ничего хорошего из этого не выйдет. Тебя подловят на каком-нибудь сложном религиозном вопросе, и ты не зная ответа,
