class="z1" alt="" src="images/image1.jpg"/>
Чуть захмелев мы снова начали говорить о политике. В целом я с ним часто соглашаюсь, что общая ситуация угрожающая, но в нашей-то стране всё нормально. Неожиданно мы зацепились за не самый важный вопрос и в итоге почти разругались. Ньяно ушёл, а я остался в недоумении. Может, он прав? Может, на самом деле мир движется к катастрофе и только слепой не видит, что это управляемый хаос, а не случайное стечение независимых обстоятельств? Честно говоря, я и сам об этом всё чаще начинаю задумываться, но боюсь сделать окончательный вывод.
Уселся за компьютер, намереваясь провести несколько часов в каком-нибудь сетевом шутере, но мысли разлетались во все стороны. Неужели Ньяно, Джив и Фараци правы, и нам нужно объединяться, чтобы противостоять приезжим? Я посмотрел на свои мышцы и понял, что в уличных стычках не представляю никакой пользы. В лучшем случае, смогу лишь подержать чью-то куртку, пока тот бросается в драку. И почему я раньше не ходил в тренажёрный зал? Почему не записался в секцию борьбы? Хотя бы… Но сейчас это сложно, потому что там занимаются почти одни нчизакузинцы. Они проводят в спортзалах почти всё своё время, как легальных, так и нелегальных.
Мой взгляд остановился на портрете Верховного Правителя, висящем на стене. Неужели он где-то ошибся? Неужели?! Я всегда верил, что у него есть хитрый план на все каверзы Союза Улайских государств и не только. Почему же в стране такая напряжённая обстановка? Когда в новостях появлялись сообщения об арестах директоров заводов, я радовался — наводится порядок. Но теперь арестов становится всё больше, и конца им не видно. Почти каждый день СМИ сообщают о том, что одни наворовали миллионы, а другие — миллиарды. И только Дунит Малав улыбается нам с экранов.
Может быть, я ошибаюсь, и всё идёт по правильному пути? Может быть, я слишком мал, чтобы понять глубокий замысел нашего лидера? А что если…
Моя рука сама собой зажала рот, хотя я и так не издавал ни звука.
Мыслепреступление?!
В одной старой, потрёпанной книге без обложки, которую я нашёл на складе бытовых отходов, куда раз в пять дней отношу мусор, мне встретилось это ранее незнакомое слово. Я не сразу понял его значение. А теперь…
Как можно совершить преступление в мыслях? Мысли ведь неконтролируемы, как и сны! Разве можно привлечь к ответственности за сон, в котором происходит что-то неприличное?
Я потряс головой, словно пытаясь очистить свой разум от всего неправильного и противозаконного. Затем встал, подошёл к портрету Правителя и повернул его лицом к стене. Вернулся на стул. Посидел немного. Снова встал, снял портрет и положил его в мусорный пакет у двери.
Огляделся. Хорошо, что комната небольшая, и до всего можно легко дотянуться рукой. Как люди могут жить в огромных квартирах с отдельными санузлом и кухней? Как они там находят нужные вещи? Можно же просто заблудиться в трёх или даже четырёх комнатах. Да и экономное небольшое жильё позволяет сэкономить государству большие объёмы энергии. Ведь обогревать маленькую комнату с низкими потолками куда проще, чем просторную. Это же очевидно каждому!
Прошло два месяца. Я стал чаще ходить на военизированные игры с оружием, стреляющим цветными маркерами. За прошедший год я научился неплохо стрелять, хотя в компьютерных играх делаю это намного лучше. И хотя наша команда часто проигрывает, это ничего не значит. Мы обязательно сработаемся и прорвёмся в топ-10.
По дороге домой купил пиццу и решил устроить небольшой праздник, но он не случился — позвонила мать.
— Ты почему не приносишь деньги?
— Деньги? А кто сказал, что не нуждается в моих подачках?
— Не знаю, кто тебе что говорил, но деньги очень нужны. Приноси прямо сейчас!
— А что Бахана?
— С ней всё нормально. Кстати… Я хотела сказать, что нам лучше жить вместе, сын.
— Как это «вместе»? В твоей квартире мы не поместимся вместе. Да и зачем, если у меня есть своя, которая даже попросторнее, да ещё и с отдельной кухней?
В ответ из трубки прозвучал монолог минут на пятнадцать. Возможно, он продлился бы и полчаса, но я уже не хотел слушать весь этот бред.
Дни идут за днями, и вроде бы всё нормально, но мне так и не дают покоя проблемы моей сестры. Мать слишком снисходительна к своей дочери и пытается помочь ей за счёт других людей, в том числе и за мой счёт. Её аргументы кажутся мне абсурдными: я проживаю в отдельной квартире, а сестра не может себе этого позволить, потому что воспитывает двоих детей. Простите, но почему она сначала ушла от одного мужа, а потом от другого? Почему она не осталось жить в квартире, приобретённой на общие с мужем деньги, а оказалась в таком положении?
— Вот и дай ей возможность пожить отдельно, сынок, — в очередной раз говорила мать. — Ты переедешь ко мне, а она с детьми будет жить в твоей квартире.
— Подожди, — я решил раз и навсегда закрыть эту тему, поскольку ранее даже не хотел вникать в услышанное. — Какой в этом смысл? Она может снять такую же однокомнатную квартиру в моём доме за те же деньги. Кажется, на двадцать седьмом этаже сейчас сдают…
— Двадцать седьмой этаж? Это слишком низко. Там воздух грязный.
— Не такой уж и грязный. Обычно смог не поднимается выше двадцать второго этажа.
— Но ведь за неё придётся платить! — выдвинула ещё один аргумент мать.
— Не понял… — удивился я. — За всё надо платить.
— Что непонятно? Ты будешь жить у меня. Мы отлично разместимся на двух кроватях, а она с детьми будет жить в твоей квартире. Какая разница, за что платить?
— Подожди… — продолжал тупить я. — Вы обе хотите, чтобы я оплачивал однушку, но жил с тобой? А за что будет платить сестра?
— У неё же дети! Она не может оплачивать такую большую квартиру! Вот, поэтому и хочет, чтобы ты переехал ко мне и облегчил е бремя, — как маленькому объясняла мне мать.
— И что я буду оплачивать? — всё больше удивлялся я.
— Свою квартиру и половину моей. Да, сынок… Ты же будешь занимать половину моей однушки.
Я впал в замешательство и не мог поверить, что этот разговор происходит на самом деле.
— Насколько я
