себе в Астрахани. Но поскольку при первой беседе Дмитрий не копался досконально в биографии бывшего узника, то и сведений было мало. Надо бы сделать запрос в Астрахань.
Юркин сделал запрос и отправил его по назначению. Теперь надо дождаться Михаила, который должен разузнать о части, в которой служил Захаров, и командире. Вполне возможно, что там может обнаружиться что-то интересное или, по крайней мере, полезное для дела.
Глава 3
Митькову уже доводилось бывать в местной военной комендатуре. Правда, по другим вопросам. Поэтому сейчас он испытывал легкое волнение: как все пройдет, как сложится? Удачно или нет? Миша пытался настроить себя на лучшее. В конце концов, на лице у него не написано, что он из СМЕРШа (хотя удостоверение, или, как его назвал капитан Юркин, «корочки», показать придется). Да, старшему лейтенанту приходилось встречаться, пусть и мельком, и с контрразведчиками, и с офицерами-особистами. Был даже случай, когда неподалеку от расположения их части окопались вражеские разведчики, которые передавали немцам нужные сведения. Как потом рассказывал командир, злодеем, а точнее, злодейкой оказалась засланная с оккупированной территории девица, выдававшая себя за беженку, с которой заигрывал один из сослуживцев. Последний, разумеется, не знал о том, кто она на самом деле, но и ему тоже досталось. Поэтому у Митькова не было такого предвзятого отношения к контрразведчикам и сотрудникам госбезопасности, как у некоторых бойцов. Наверно, потому, что Митьков понимал, что те тоже люди и, в конце концов, просто делают свою работу. Или сказывалось то, что парень очень рано понял, что нет на свете абсолютно хороших или плохих людей. Да, и те и другие могут встретиться где угодно.
Его наставник, капитан Юркин, понравился Михаилу с первой встречи, несмотря на угрюмость и неприветливость. Может, потому что напомнил ему дворника дядю Петю, с которым парень сталкивался в детстве, когда еще беспризорничал на улицах. Тот тоже был вечно угрюм и им, мальчишкам, поначалу казался страшным, как леший. Вдобавок еще и ругался нехорошими словами. Но потом ребятишки стали от него получать то по паре монет, то краюху хлеба. Несомненно, у дяди Пети было доброе сердце, и он жалел их. Поэтому и сами беспризорники не пакостили ему и не вредничали. А потом Миша попал в детский дом и больше с тем дворником не виделся.
Старший лейтенант уже подошел к крыльцу здания, как его окликнули:
— Мишка!
Митьков обернулся.
— Здравия желаю, Юрий Степанович, — широко улыбнулся он.
Юрий Степанович Соколов, или просто Степаныч, был его давним добрым знакомым. Под его началом, точнее, командованием, Михаил и начал свой боевой путь в сорок втором году. Солдаты и офицеры его уважали и любили. В подполковнике Соколове каким-то непостижимым образом уживались строгость и добродушие. Один из бойцов даже за глаза называл его батей. Правда, вместе повоевать им пришлось не так уж долго. В сорок третьем Степаныч загремел с тяжелым ранением в госпиталь, и старший лейтенант (тогда еще просто лейтенант) даже не знал, увидит его еще раз или нет. Хотя втайне надеялся, что Соколов вернется.
Сейчас этот высокий и широкоплечий седой человек лет пятидесяти (как припомнил Митьков, до войны он был еще и спортсменом, неоднократным чемпионом военного округа) стоял, опираясь на простую трость, и курил папиросу. Старший лейтенант отметил про себя, что подполковник почти не изменился со времени их последней встречи. Хотя сколько он его не видел? Уже больше года точно.
— Вот, значит, куда тебя занесло, — улыбнулся в ответ Степаныч.
— Да, вот так получилось, — кивнул Митьков. — Вы-то сами как, Юрий Степанович? Давно из госпиталя?
— Давно, Миша, давно. Вот только списали меня с «передка». — Соколов кивнул на трость. — Врачи мне ногу в прямом смысле по частям собрали. Вот, теперь с палочкой бегаю.
— Ну, может, еще восстановитесь, — ободряюще сказал Миша.
Подполковник покачал головой:
— Это вряд ли. Больно серьезно фрицы меня зацепили. Да и годы, сам понимаешь, уже не те. Не мальчик, чтоб козликом бегать. Да и ты, смотрю, тоже прихрамываешь. Неужто и тебе довелось по госпиталям поваляться?
— Как видите. И тоже с ногой.
— Да я уж понял. Я издалека же тебя приметил, когда ты шел. Еще думал, заметишь или нет.
— Виноват, товарищ подполковник, — смутился старший лейтенант.
— Ладно тебе, я же не в обиду. Какими судьбами-то тут? Служишь здесь?
— Ну, в общем, да, — осторожно ответил Митьков, решив пока не говорить напрямую о новом месте службы.
— Стало быть, по тылам кантуешься, как и я, — вздохнул Соколов.
— А вы сейчас где, Юрий Степанович?
— А прямо вот тут. — Подполковник кивнул на здание комендатуры. — Я же из этих мест родом. Вот, предложили местечко. Нужен им был офицер на скучную должность. Я подумал: была не была. Ну, и пошел. Раз уж воевать запретили, может, хоть здесь пригожусь.
— Ну, и то хорошо.
— Ты сюда, к нам?
— Да, по одному делу.
— А к кому?
Михаил вздохнул и решил сказать честно:
— К тому, кто скажет, где находится одна воинская часть.
— Только не говори, Мишка, что ты в контрразведку попал.
— Попал, товарищ подполковник. Направили, я и попал. — Старший лейтенант вытащил свои «корочки».
Степаныч крякнул и покачал головой:
— Эвона как. Погоди, ты не с капитаном Юркиным служишь?
— С ним, — подтвердил парень. — Он у меня, ну, вроде наставника.
— Знаю я его. Мужик вредный, въедливый, но хороший. Честный служака. Никогда не подставит, не напакостит. Но если виноват, он в тебя зубами вцепится, не оторвешь. Привет ему передавай.
— Обязательно передам.
— Ладно, пошли, поищем, где эта твоя часть.
Митьков был несказанно рад, что встретил Соколова. Несмотря на то что тот занимал не самый высокий пост (правда, и не самый низкий), он сдержал обещание и помог старшему лейтенанту выяснить всю нужную ему информацию. Потом они еще сидели и пили крепкий чай с сушками да вспоминали былые времена.
— Ну, бывай, Мишаня, — сказал парню Степаныч на прощание. — Заглядывай, как время будет.
— Обязательно, Юрий Степанович. Спасибо вам большое.
— Да было бы за что, — махнул рукой подполковник.
Обратно Митьков возвращался в прекрасном расположении духа. Юркина на месте не оказалось, поэтому старший лейтенант решил его подождать. Он сел на свое место и какое-то время сидел просто так. Однако праздное безделье ему быстро надоело, поэтому он достал блокнот и еще раз изучил полученные сегодня сведения. Да, он узнал расположение части, точнее, роты, в которой до плена служил бывший заключенный Захаров, а также о командире по фамилии Кузьменко. Согласно полученным данным часть располагалась где-то в этой местности — Михаил, никогда ранее не бывавший в Белоруссии, почти не знал эти места. За исключением тех, где
