стольких народов! Девчонке, случайно оказавшейся на троне Диамы! И ее сегодняшнее поведение свидетельствует, что народ Валлеи жестоко ошибся, сделав своей правительницей ее, а не настоящего Авелонга, принца Авентина!
— Авентин предатель! — возмутился Гаглод. — Других законных претендентов на трон не было, ты прав. Но, если уж на то пошло, Владычица ни разу не подвела свой народ.
— Не было, так надо найти! Пока Араен остается наследником, мы все в опасности. Поэтому я выношу на обсуждение Совета предложение заменить династию. Немедленно.
Форитэль нахмурилась. Она обвела взглядом каждого, подмечая реакцию. Ншун Цакра охнул. Армида, Лум и Каф разозлились. Гаглод посмотрел на Лернина с таким изумлением, что, казалось, он совсем потерял дар речи.
— Менять династию нельзя! — возразил Лум.
— У нас нет другого решения! — гневно выкрикнул Лернин. Он вскочил на ноги и указал в сторону окна. — Там нам угрожает огромная армия Колдуна. И там же принц Араен, законный наследник ависов. И мы все знаем, что принцесса уже погибла, и помешать Колдуну невозможно, если мы не поменяем династию, и принц Араен не перестанет быть принцем! И угроза отпадет сама собой!
Юля посмотрела сначала на Армиду, потом на Лума. Они-то знали, что принцесса живая и сейчас сидит в своей комнате. Алёна, конечно, притворяется мальчиком, но она принцесса сказочной страны.
— А почему все так уверены, что принцесса погибла? — поинтересовался Лум вкрадчиво.
* * *
Алёна перебирала варианты.
Просто спуститься вниз и выйти из города не получится. Девочка понимала, что тем самым исполнит Пророчество — в его самом худшем смысле. Хотя хотелось. Алёну тянуло к брату, сердце рвалось к родному человечку, умоляло найти его и поговорить.
Уже пробовала. И чуть не погибла.
Нет, тут надо что-то другое. Но вот хоть убей — Алёна не знала, что именно.
В сказках всё было легко и трудно одновременно. Принцы спасали своих принцесс поцелуями. А что делать сестре, чтобы спасти брата? Алёне вспомнилась одна сказка, мультфильм, который она давно смотрела с Юлькой. Про сестрицу Алёнушку, да. И хоть братца там звали совсем не Алёшка, но он тоже был заколдован. И в том мультфильме понадобился проезжий молодец, чтобы убить ведьму и тем самым расколдовать Иванушку.
Убить ведьму.
Алёна задумчиво посмотрела в окно, в сторону многочисленного войска Колдуна.
* * *
— Мы видели! — заявил Лернин. — Мы вчетвером стояли у окна, я, Владычица, Цакра и Туел.
— И вы все видели и можете засвидетельствовать гибель принцессы? — уточнил Лум настойчиво.
— Лерн’ин, йя н’е вид’ел, — отозвался Цакра. — Йя и Туйел стойяли в сторон’е от окна и подошл’и к н’ему посл’е того, как Владыч’ица закр’ичала. Но принц’ессы мы уже н’е увид’ели. Только швил’ей и пр’инца.
— Владычица? — повернул к ней голову Лум.
Форитэль смотрела на Лумитора с изумлением. Может, она до конца не понимала, к чему все эти расспросы Лума, но…
Она сказала:
— Ты знаешь, я тебе говорила. Я отвернулась, когда они занесли мечи. Но что еще можно было подумать?
— Уважаемые Советники, — сказал Лум. — Вы слышали. Никто не видел непосредственно гибель принцессы. Так может, надежда все-таки есть?
— Я видел! — возразил Лернин. — Я смотрел и видел, как ее зарезали!
— Лернин! — возмутилась Форитэль. — Выбирай слова.
— Я говорю, как есть! — зло воскликнул Лернин. — Хватит надеяться на то, чего уже не будет. Я считаю, что Валлею спасет только смена династии.
— Лумитор, — с надеждой обратилась Форитэль к Воеводе. — Ты действительно думаешь, что Неара жива? И всё ещё можно спасти?
— Я в этом уверен, — отозвался Лум спокойно.
— Советники, почему этот предатель еще здесь? — взвизгнул Лернин.
— Потому, что только ты считаешь его предателем, Лернин, — отозвался Гаглод.
У Лернина, не получившего ожидаемой поддержки, тут же поубавился пыл.
Но сдаваться он не собирался.
— Хорошо-о-о, — протянул он презрительно. — Дело ваше. Я лишь хотел предупредить. А насчет принцессы… Даже если вдруг она ещё и жива, что маловероятно, то очень скоро это изменится. Пророчества Адинсула сбывались всегда.
Юле стало не по себе. Она крепче сжала камешек в кулачке, не вынимая его из кармашка.
— Лумитор, — позвала Форитэль почти жалобно. В глазах ее засветилась такая надежда, что даже в комнате стало светлее. — Если она жива… Если она всё ещё… То где она тогда, Лум?
* * *
То ли страшные мысли, то ли предчувствие беды обхватили сердце Алёны когтистой лапой. Ей даже захотелось отшатнуться от окна, убежать, спрятаться в недрах замка…
Возможно ли, что это единственный выход? Единственный способ спасти брата?
Или…
В лицо дохнуло сквозняком.
Окно было лишь в шаге от девочки. Круглое, без стекол, с крышкой-задвижкой, затворяющей его на ночь. А за ним теплый солнечный день и почти полное отсутствие ветра.
Ощущение приближающей беды усилилось. А с ним приближалось что-то ещё.
Кто-то ещё.
Легкими, едва слышными шагами.
А потом Алёну с силой толкнули в спину.
Прямо в круглый зев открытого окна.
* * *
— Уверен, она сама объявится. Когда посчитает нужным, — сказал Лум глухо.
Армида бросила на него понимающий взгляд. Ей и самой хотелось рассказать, но Алёна запретила. И хоть Армида с Лумом и считали ее решение глупой детской выходкой, всё же, как ни крути, Алёна были их принцессой. И другом.
Поэтому они хранили ее тайну. Хранили, пока Алёна сама не созреет для признания.
Форитэль приняла ответ своего Воеводы. Взгляд ее обрел твердость.
— Совет Восьмерых, — сказала она твердо. — Прошу исходить из того, что принцесса всё ещё жива, и Пророчество не свершилось. А значит, у нас есть все шансы вернуть принца Араена, наследника Беладора, в семью Авелонгов как истинного правителя. И сейчас я хочу услышать ваши предложения. Гаглод?
— Я предлагаю сражаться! — горячо заговорил маур. — Здесь, в Диаме, есть свои отряды ависов. Со мной прибыл хорошо обученный отряд из Лазурного Леса. И с нами Воевода, прославленный воин Лумитор!
На что Лум покачал головой.
— Отряды у нас есть, но воинов у нас слишком мало. Мы только зря положим ребят.
— Твое предложение, Лумитор? — обратилась к нему Владычица.
— То, что сейчас происходит — это осада, — произнес Лум. — Мы не пускаем их в город, они не выпускают нас из него. Возможно, Колдун надеется, что рано или поздно мы поймем бессмысленность сопротивления. Или надеется, что у нас кончатся припасы, и мы предпочтем впустить его в город, чем умереть от жажды и голода. Но это случится очень не скоро, припасов у нас хватит на долгое время. Вот что я скажу. Всё это войско внизу — маска, пустая угроза. Цель — запугать город, запугать
