Форитэль, принесли почти сразу. Для Алёны мальчишечью, а Юльке красивое желтое платье. Алёна подумала и убрала обновку в шкаф. А сама оделась в свои шорты и футболку, приведенные в порядок еще в Миноне. Даже дыру от когтей орлуха на спине футболки зашили. Алёна точно знала, что вернется домой, так зачем ей одежда ависов?
Пришел Лум, посвежевший, тоже переодевшийся и с новыми бинтами на ранах.
— О, Лум, ты побрился! — улыбнулась ему Алёна.
Он провел рукой по щеке и усмехнулся.
— Веришь, нет, только об этом и мечтал всю дорогу. А где Армида?
— Плещется. Лум, тут есть настоящий водопровод! Тоже ты подсказал идею? Как с мечами?
— Нет. Это ависы сами. Вас кормили?
— Ещё нет.
— Значит, я правильно приказал, чтобы мне еду принесли сюда. Пообедаю с вами.
Он уселся в одно из кресел и вытянул больную ногу. Посмотрел на Алёну серьезно.
— Хотел вот узнать у тебя, сын полка, как это тебя угораздило прожить всю жизнь на Земле? Тебя и принца Араена? Это… это же просто невероятно. Беладор погиб у Багровых скал, в попытке отбить детей у Колдуна, а вы, выходит, вовсе и не у него были?
— Ой, Лум, я сама уже голову сломала, — Алёна плюхнулась на кровать напротив Лумитора. — Я даже думала, что ты ошибся, и мы совсем другие дети, но Гельсэр забрал Алёшку, и теперь он там, внизу. Не мог же и он ошибиться? А как мы попали на Землю, я не знаю. Нас с братом нашли младенцами под горой Кольцо. Одних. Вот и всё. Кто нас похитил и кто там оставил, я понятия не имею.
— Понимаешь, что это невозможно? — серьезно спросил Лум. — Переход всегда работал только в одну сторону. С Земли сюда. Иначе Владыки спокойно отправляли бы детей тани обратно на Землю.
Алёна только руками развела.
— Да ваш переход вообще коряво работает. Сначала пустил нас на Землю, а потом вообще у него сбой произошел, и он открылся, когда не должен был. Айтл сказала, что он должен был открыться только через восемьдесят дней.
— Что за Айтл? — не понял Лум.
— Это ещё одна волшебница. Она нам помогла, когда мы только попали в Валлею.
Лум поморщился.
— Многовато колдунов вокруг вас, детишки.
Раздался стук во входную дверь. Алёна сразу же, в одно мгновение ощутила, кто именно стоит за дверью. Посмотрела на Лума умоляющим взглядом и юркнула в другую комнату.
Он только головой покачал. Встал и открыл дверь.
— Мне сказали, что ты у своих спутников, Лумитор, — произнесла Владычица ависов. — Я бы хотела поговорить с тобой до начала Совета.
— Конечно, Форитэль.
Он кивнул ей на кресло, подождал, пока девушка села, и сел сам в другое.
Алёна внимательно разглядывала Владычицу ависов через занавески, невидимая собеседникам.
Форитэль выглядела гораздо моложе Алёнкиной мамы. Приемной, разумеется. Владычицу можно было бы принять скорее за сестру близнецов, чем за их родительницу. Даже странно, что она правит целым народом целых одиннадцать лет. Впрочем, Алёна уже поняла, ависы живут гораздо дольше людей с Земли, и стареют куда медленнее. Так что при своей юной внешности Форитэль может оказаться постарше Алёниной приемной мамы.
Мама.
Она совсем не похожа на нашу маму. У мамы волосы тёмные, как у Юльки, а глаза карие. Она высокая и немного полноватая, а руки у нее нежные-нежные, как бархат. Мама всегда была рядом и называла близнецов «мои одуванчики»… Мама уже купила тетрадки и учебники, и Юлька ходит счастливая: конечно, ведь в этом году ей в первый класс! Алёна представляла себе, как за руку ведет сестренку к школе, и та смеется, смеется…
У мамы такие красивые голубые глаза… А волосы вьются и светятся, как у Алешки, когда он стоит под солнцем, и черты лиц похожи. Но, видимо, было у детей и что-то от отца. Глаза, например. И Лум, и Таен говорили: при внешности восточных ависов глаза близнецы получили от северян. А Беладор был северянином.
А между тем Форитэль и Лум разговаривали.
— Расскажи, что с тобой было, — попросила Владычица. — Ты отправился к Багровым Скалам и исчез. И вернулся не один. Как это случилось?
— Отправился, — кивнул Лум. — По собственному почину я пошел со своими ребятами к Багровым Скалам. Уж больно интересно было, что затеял враг, и на какой стадии всё это находится. Правда, по ходу дела планы немного изменились, мы свернули к Алнорским горам, по пути взорвали Горбатый мост через Альбулу, ещё дел наворотили, пока не нарвались на засаду. Тут, к сожалению, трое из моих ребят и полегли. Остальных во главе со мной доставили в Вилокскую Башню.
— В Башню! — ахнула Форитэль.
— Да-а… — поморщился Лум, вспоминая, видимо, сырую темницу. — Ранили меня знатно. Нога почти отказала, хоть и подлатали меня немного… чтобы дожил, надо полагать. Бросили в темницу. Скучать мне долго не пришлось, деньков семь или около того, а потом ко мне подсадили то милое создание, которое с золотистыми волосами. Ребенок был напуган и рвался на свободу. И что от него надо было Колдуну, ни он, ни я не знали. А потом события завертелись. Решили нас спешно переправить в Кетум-Адамас, в Багровые Скалы. Через тот самый Горбатый мост, если ты понимаешь иронию. Но вот именно там дожидалось наше спасение. Еще взрывая мост, подготовили я и мои ребята ловушку для швилей. И я рассчитывал, что ловушка эта нам и поможет.
Она и помогла. Малышу, который был со мной. А я… В общем, как меня подстрелили при попытке к бегству, да что дальше было, я помню как в тумане. Вроде как выхаживали меня где-то, в Кетум-Адамасе, наверно. Я уж и со светом белым попрощался, в беспамятстве валялся, словно в мутной воде плавал, всплывая порой на поверхность. Лечила меня женщина-ншун, добрая такая, и швилей смертельно боится. Лекарства ее помогли. К вечеру того же дня я уже стоял лицом к лицу с самим Колдуном.
Форитэль побледнела, но ничего не сказала.
— В общем, — кривовато усмехнулся Лум. — Попал я, куда хотел. В логово врага угодил. Ребят только жалко, не виделись мы боле. Побеседовали мы с врагом, скажу тебе, очень мило, даже по-дружески. Знаешь, когда люди друг друга уважают, они не опустятся до препирательств и ссор.
— Лумитор, — осклабившись, поприветствовал меня он. — Наслышан о твоей доблести. Уверен, ты именно тот человек, который нужен мне, чтобы вести за собой мои войска.
Я был немало удивлен. Признаться, я считал, единственное, чего бы он с радостью мне желал — так
