все одинаково красиво и хорошо украшены. Швиля поселили поблизости. Он очень не хотел удаляться от Юльки, к которой неожиданно привязался. А Лум жил в замке, и у него была собственная квартирка. Впрочем, уходить к себе он не торопился. Сначала убедился, что его спутников благополучно разместили, а потом собирался проведать лекаря. Раны Лума нуждались в профессиональной обработке и перевязке. Хотя Армида могла гордиться своими умениями как лекаря: Лум почти не хромал, и раны ему особо не мешали.
Но Армида не дала ему просто так уйти.
— Почему ты не сказал Владычице, что ее дочь жива? — спросила она сразу, как только она, Лум и дети остались в покоях наедине.
Пусть она и не слышала, о чем беседовали Форитэль с Воеводой, но понимала, что реакция матери, внезапно обнаружившей всю дочь живой и невредимой, должна быть несколько иной.
— Мне показалось, что Алёна не готова, — спокойно отозвался Лумитор.
— Не готова? — Армида удивленно посмотрела на девочку. — Алёнушка. Ты что, испугалась? Я думала, ты обрадуешься, увидев маму. Разве ты не хотела ее найти?
Алёна посмотрела на Армиду исподлобья. Ответила:
— Хотела.
— Ну, так почему ты не захотела с ней поговорить?
Алёна и сама не смогла бы этого объяснить. Наверное, что-то надломилось в ней после последних событий. После того, как она встретила чужого Алёшку. После того, как узнала, кто он для этого мира.
И кто она…
А кто, собственно, она? Лум в темнице Вилокской Башни рассказывал ей, как похитили наследника Владыки Ависов. Наследника. Сына. Одного. А про нее? Про нее ничего. Словно про нее забыли. Словно ее никогда не было в этом мире.
Принцесса Никто.
— Алёнушка, — произнесла Армида ласково. — Твоя мама сейчас думает, что ее дочь погибла. Представляешь? Знаешь, как она сейчас переживает и как мучается!
— Так почему ты тогда бросила свою маму⁈ — тут же вспылила Алёна в ответ.
Просто чтобы хоть что-то сказать. Чтобы от нее отвязались.
Армида осеклась. Помолчала. Потом спросила, глядя куда-то в стену:
— Ты думаешь, я ее бросила?
— Конечно, — безжалостно припечатала ее Алёна. — Она тебя ждет, волнуется. Плачет. Она не знает, где ты и что с тобой. А ты даже весточку ей не подашь!
— Я не бросила ее! — тут же вскинулась Армида. — Я… вернусь к ней. Когда-нибудь. Но не сейчас. Я пока не готова.
— А что тут готовиться? Ты же умеешь перемещаться на большие расстояния! Появилась, проведала и отправляйся себе дальше, куда хочешь. Она не просит тебя жить с ней. Она просит хоть иногда тебя видеть. И знать, что с тобой всё хорошо!
Армида не ответила. Алёна отчетливо вспомнила старое морщинистое лицо лесной колдуньи, ее усталые и грустные глаза.
— А вдруг ее скоро не станет? — внезапно добавила Алёна. Армида вздрогнула. — И будет поздно? Что тогда? Ты и тогда не будешь готова?
Армида не ответила. Она стремительно вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь.
И тут Алёна не выдержала и расплакалась. Она упала на кровать, лицом на подушку, закрылась от всех своими собственными переживаниями. Очень многое навалилось на нее в последнее время, и справляться становилось всё труднее и труднее.
Кровать рядом с ней прогнулась от веса. Кто-то присел около плачущей девочки. Жесткая ладонь легла ей на плечо, потом неловко, но успокаивающе провела по волосам.
— Малыш… — произнес Лум. — Я не умею утешать, тем более детей. Но вот что я скажу. Сегодня одна маленькая девочка, которая неожиданно оказалась принцессой ависов, должна была умереть. Об этом знала вся Валлея. Об этом сказал один древний пророк еще многие сотни лет назад. Но посмотри-ка на себя. Ты здесь, и ты можешь плакать. А значит, в этом мире случилось маленькое чудо. Подумай об этом.
Лумитор поднялся с постели и направился к дверям. Потом обернулся к Алёне.
— А Форитэль имеет право узнать, что ее дочь теперь рядом с ней. Но это ты скажешь ей сама. И тогда, когда будешь готова.
Он вышел.
А Алёна сразу перестала плакать и села. И она принялась думать. Она думала, укладывая уставшую сестренку спать, в одной из комнат, с розовыми стенами и мягкой периной. Она думала, разглядывая из окна армию Гельсэра, выискивая взглядом похожего с ней мальчишку на черном коне.
И когда вернулась Армида, она обернулась к колдунье, изумив ее неподетски серьезным выражением лица.
— Значит, Алёшка и есть ваш пропавший наследник Беладора, — произнесла девочка.
— Да, — серьезно подтвердила Армида.
Если она и обижалась ещё на Алёну за ее злые слова, то виду не подавала.
Наверно, она тоже за это время о многом успела подумать.
— Значит, это про него говорили, что Гельсэр выкрал наследника? — продолжила Алёна.
— Да, — повторила колдунья.
— Тогда почему ни ты, ни Лум не говорили о сестре наследника? — почти закричала Алёна.
Армида помолчала, как бы обдумывая ответ.
— Понимаешь, — медленно, неохотно заговорила она. — Девочка для трона династии Авелонгов никакого значения не имеет. О ней говорить как-то не привыкли. Вспоминают ее только в связи с пророчеством. Когда исчезли оба младенца, в Кетум-Эве решили, что Гельсэр побоялся спутать детей, поэтому забрал обоих…
— Я не понимаю, — сказала Алёна. — Лум говорил, что наследник все эти годы был у Колдуна. Но это неправда. Мы жили на Земле. Не знаю, кто нас похитил на самом деле, но о Гельсэре мы узнали уже в Валлее. Когда он начал на нас охотиться. Мы даже не знали, что из другого мира! Из этого мира! Так почему все думали, что мы у Колдуна?
— Из-за Пророчества, наверно.
Армида, казалось, только сейчас начала задумываться о странностях появления близнецов. Впрочем, она поначалу даже не верила, что дети с той стороны перехода. Ависы, как и любой житель Валлеи, не могут попасть на Землю. А вот люди прийти оттуда в Валлею вполне могут. Так работал переход, только в одну сторону.
Так как же близнецы Авелонги, принц и принцесса ависов, оказались по ту сторону перехода?
И кто их забрал из замка Владык, если не Гельсэр?
— Пророчество, — горько сказала Алёна. — Конечно. То самое, которое уже много столетий знает каждый житель Валлеи. Знает и ждет, когда же оно исполнится. Чтобы всё было, как в нем сказано. И никто — никто! — не попытался что-то исправить, изменить. Помешать. Знали, что наследника похитят — дали его похитить. Знали, что принцесса должна умереть — отлично, подождем, когда это случится!
— Ты не справедлива, Алёнушка, — произнесла Армида. — Напасть на Колдуна и отнять детей никто не смог бы, хоть все и думали, что
