все еще пыталась сбросить с себя Мию, но она железной хваткой держала меня за голень. Вихрь мотал нас из стороны в сторону – настолько плохим был мой прыжок. Рука Мии попала в жужжащие с краю вихревые энергии, и она закричала от боли. Ее униформа порвалась, кожа покраснела, она едва могла добраться до центра потока. У меня сильно закружилась голова, и, прежде чем потемнело в глазах, я ударилась лицом о снежную гору.
Дрожа, я встала на колени и ощутила дуновение ледяного ветра.
И где же мы приземлились на этот раз?
Мой детектор к тому времени уже перестроился. Я находилась в том же часовом поясе – значит, мы прыгнули не так далеко. Наверное, мы находились где-то в Альпах, потому что передо мной полукругом простиралась панорама с бесконечными высокими вершинами, покрытыми снегом.
Я никогда еще так не радовалась тому, что наша униформа может выдерживать экстремальные температуры. И все-таки мне было сложно не закрывать глаза при таком ледяном ветре. Я быстро встала и сделала шаг вперед.
У меня под ногами что-то хрустнуло.
– Не двигаться! – услышала я голос Луки.
Я медленно повернулась и обнаружила своего друга в нескольких метрах от меня. Он стоял, расставив ноги и уставившись вниз.
Я последовала его примеру и посмотрела вниз. Осторожно смела ногой снег в сторону.
О нет!
Я приземлилась совсем не в глубокий снег, а посередине замерзшего горного озера. От моих ног во льду в разные стороны уже тянулись тонкие трещинки.
Я быстро осмотрелась. Всё вокруг было покрыто толстым слоем пушистого снега, так что почти невозможно было понять, где точно находился берег. С одной стороны озера стеной стояли горы, которые развернулись перед нами, словно гигантский амфитеатр. С другой стороны, совсем недалеко от нас, находилась зияющая пустота. Кажется, озеро здесь граничило со склоном. Я совсем не хотела знать, какой глубины оно было в этом месте.
– Мы должны что-нибудь сделать! – крикнула я Луке, с трудом переводя дыхание.
Передвижение по веревке стоило мне очень многих сил.
Я услышала шум позади себя. Обернувшись, я обнаружила Хольдена, бегущего к той стороне, где стояли горы, на расстоянии примерно пятнадцати метров от нас. Судя по его уверенным шагам, он, скорее всего, бежал уже по твердой поверхности. И тут я увидела еще кое-кого. Это была Мия Розе. Она выпрыгнула из вихря недалеко от нас и тоже с опаской смотрела себе под ноги.
Хольден остановился, когда увидел, что мы с Лукой находимся в щекотливом положении. Издалека я смогла разглядеть его улыбку.
– Извини, партнерша! – раздался надо льдом его крик, затем он повернулся и помчался дальше.
Мой взгляд скользнул в сторону гор, и я сразу поняла, куда он стремился. На выступе скалы, недалеко от подножия, мирно жужжал вихрь.
Хольден уверенно продолжил свой путь, и во мне вспыхнула искра разочарования, хотя я прекрасно понимала, что он не мог меня ждать.
За вихрем находился… Новый Лондон. Я не знала, откуда у меня появилась эта внезапная мысль. Столь точно предсказать заранее, куда мог привести вихревой поток, было невозможно. Мы только чувствовали… температуру, запахи, структуру почвы, водных объектов, воздуха. Детектор показывал нам направление, но не цель.
И все же за этим вихрем был Новый Лондон. Я была в этом уверена. А это означало, что мы проиграем эту гонку, если тотчас же не уйдем с этого озера.
– У меня есть план! – крикнул Лука.
– И какой? – поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос звучал не слишком скептически. Планы Лукаса, как правило, имели шансы на успешную реализацию в соотношении пятьдесят на пятьдесят.
– Мы поплывем!
От удивления я округлила глаза.
– Поплывем? – прокричала я сквозь порывы ветра в надежде, что ослышалась.
Он же не намеревался сделать это всерьез…
Но Лука уже наклонился вниз и положил руку на лед, покрывавший все озеро.
– Лука, нет! – крикнула я, но было поздно.
Кончики его пальцев покраснели, и я с ужасом увидела, как тонкие ручейки лавы, словно капельки пота, закапали из его кожи на лед. Лава распространялась будто паутина, извиваясь в моем направлении и заставляя в мгновение ока таять замерзшую поверхность, на которой мы стояли.
Мы с Лукой одновременно рухнули вниз. Я выплюнула воду и начала грести руками в яростной решимости запаниковать, но наконец осознала, что вода уже не была холодной, я не была окружена смертельным льдом, а Лука проложил путь прямо к спасительному берегу, который сейчас был похож на узкую полоску между склоном и озером. Вода была спокойной, почти теплой и манящей.
– Тебе нельзя применять свою способность, – прошептала я сквозь зубы Луке, который только смеялся и так свободно плыл кролем, как будто мы были не в озере, а в бассейне института.
– Ты потом меня отблагодаришь! – крикнул он в ответ.
– За то, что ты мухлевал? Это против правил!
Лука в ответ только еще громче рассмеялся:
– Ты же сказала, что я должен что-нибудь сделать. В следующий раз выражайся яснее!
Я в растерянности плыла вслед за Лукой. Он уже ожидал меня на узкой полоске берега и помог выбраться на сушу. Как только я вылезла из теплой воды, то начала дрожать еще сильнее, чем прежде.
Тот факт, что местность прямо перед нами заканчивалась склоном горы, совсем не способствовал тому, чтобы я чувствовала себя лучше.
Позади нас все скрипело и трещало. Там, где стояла Мия, лед все еще был цел. Она бросала на нас гневные взгляды, шаг за шагом пробираясь к берегу. Отсюда мне намного лучше было видно структуру озера… Я видела пятно бирюзового цвета недалеко от берега, где лед был особенно тонким. Пятно, к которому направлялась Мия.
Раздался резкий визг, и она вместе со своей идеальной прической провалилась в озеро. Мия гребла руками, тонула и снова выныривала, тщетно пытаясь уцепиться за осколки льда.
– Пойдем! – крикнул мне Лука и указал на гору, до которой отсюда можно было дойти по широкой дуге.
Вихрь с неослабевающей силой мерцал на выступе. Хольден давно уже исчез из виду, и Лука рванул вслед за ним. Но я все медлила. Мне вспомнился юноша, участвовавший в прошлогодних гонках. Юноша, которого, несмотря на его защитную униформу, не смогли спасти и который умер в одном из таких же ледяных озер.
Его родители раздавали интервью со слезами на глазах и рассказывали, как гордились своим сыном, погибшим на службе у кураториума.
Неважно, что в последние годы Мия делала мне подлости, неважно, как часто она издевалась над Лукой из-за его особенности… Я
