знакомым потоком и отпустила Луку.
У нас снова все получилось.
Как только мы начали движение, нас качнуло. Вихрь устремился над земной поверхностью, и вибрации затрясли меня намного сильнее того, к чему я привыкла. Вскоре я потеряла Луку из виду и сосредоточилась только на себе.
В реальном мире каждый вихрь устроен по-своему, вспомнила я слова Гилберта, когда он по вечерам давал мне и Луке дополнительные уроки в симуляционных кабинках. Он тайно проводил нас в наблюдательный пункт главного штурмана – помещение, о котором никто не знал, даже другие штурманы, – и показывал нам, как функционируют симуляторы. Эти вихри созданы искусственно, и они все одинаковые. В действительности все совсем по-другому. Там они могут уничтожить вас, прежде чем вы успеете моргнуть. Если вы на самом деле хотите обуздать вихрь, вам необходимо знать, что он из себя представляет. Только тогда вы сможете овладеть им.
Я крепко стиснула зубы. Этот вихрь определенно не хотел, чтобы его обуздали, но мне в какой-то степени удалось удержаться в его середине. Когда поток иссяк, я сделала кувырок, приземлилась на твердом асфальте и осталась лежать на нем, совершенно обессиленная.
Встав на ноги, я обнаружила, что стрелка на детекторе снова кружилась. Я находилась на площади, с одной стороны которой располагались роскошные дома. Луки нигде не было видно – наверное, он выпрыгнул в другом месте. Но все же я была здесь не одна. Несколько сотен шикарно одетых людей стояли на площади и глазели на экран, установленный на фасаде одной из высоток. Позади, рядом с многочисленными двухмачтовыми судами, возвышалась огромная роскошная яхта.
О'кей…
Я вдруг с болью осознала, что уже выгляжу абсолютно растрепанной. Всякий раз, когда я шевелилась, из моих волос высыпалась смесь из песка, листьев и цветочной пыльцы. Не сомневаюсь, что в моей шевелюре нашлось место и для каких-нибудь жучков.
Тут стрелка детектора замедлила свой ход и показала мое местоположение.
Ну, великолепно. Я приземлилась прямо в Каннах.
Едва осознание этого заполнило мою голову, как на меня обрушилось неимоверное количество вспышек. Люди бросились ко мне.
– Ils sont la![1] – взволнованно крикнула одна женщина. – Les Coureurs![2]
Некоторые роскошно одетые, красивые люди протягивали мне ручки и бумажки или дорогие дамские сумочки, и я сначала вообще не поняла, что это значит, пока кто-то из толпы наконец не крикнул: «Автограф!»
Вы что, серьезно? Я же еще не стала бегуном, но даже если бы и была им! Мы же были только на полпути к финишу!
Я быстро отвернулась от толпы и посмотрела поверх многочисленных голов.
С одной стороны высотного дома, возвышавшегося недалеко от порта, я увидела трансляцию прямого репортажа с гонки. Сегодня повсюду в мире были запущены дроны, которые передавали актуальную обстановку с трех площадок: кандидаты, которые ныряли с помощью водолазных масок, кандидаты, которые оказались в пустыне, и еще одна группа кандидатов, которые как раз только начали взбираться на колокольню.
На заднем плане определенно был виден порт Канн, значит, эта башня находилась где-то в городе.
Я обернулась через плечо. Вспышки неприятно слепили глаза, но я все же увидела башню с огромными часами посередине. Она возвышалась над домами на севере города, оценить расстояние до нее было невозможно.
– Пропустите меня! – крикнула я и стала протискиваться через толпу.
Меня обнаружил какой-то дрон, потому что мои не совсем деликатные усилия по прокладыванию пути тут же появились на большом экране, висевшем на высотном здании.
Прошла целая вечность, прежде чем я оставила позади себя эту свору богатых зевак. Я мчалась по переулкам города, мимо бистро, парков и роскошных отелей, и пыталась придерживаться направления башни, что на извилистых улицах было совсем нелегко. Канны до отказа были набиты туристами. Объяснялось это просто – после Великого смешения этот город оставался одним из последних на французском побережье, который не до конца был похоронен под песком.
Пробегая между домами, я много раз теряла башню из виду. Мой компас мигал красным цветом всякий раз, когда я отдалялась от вихря, и я каждый раз чертыхалась, когда переулок, по которому проходил мой путь, возвращал меня обратно.
Наконец я достигла колокольни. Она находилась на небольшой круглой площади, на которой, к счастью, было немноголюдно. Несколько человек собрались возле фонтана, расположенного перед входом в церковь.
Вопреки моим опасениям, кандидаты, одетые в серебристую униформу, все еще были там. Они растерянно висели на шпиле колокольни и ожесточенно спорили друг с другом. Сначала я не поняла, в чем проблема, но потом посмотрела наверх и тяжело вздохнула про себя.
Никто из кандидатов до сих пор не мог добраться до вихря. А все дело было в том, что тот висел в воздухе на расстоянии нескольких метров от шпиля башни… слишком далеко, чтобы в него прыгнуть.
3
Я внимательно посмотрела на свой детектор. Ничего не происходило – на нем горел только этот зеленый свет. Другого вихря не было, по крайней мере, не в этом городе. А этот вел в очень холодную местность, которая, казалось, не приближала нас к Новому Лондону, но и не уводила еще дальше от него.
Вихрь был нашим единственным шансом, и я осмотрела местность в поисках какого-нибудь решения. На башне сидели одиннадцать или двенадцать кандидатов. Сложно было определить, сколько еще осталось участников, потому что, чем дольше длилась гонка, тем больше людей рассеивалось по всем сторонам света.
В любом случае никто из них еще не финишировал в кураториуме. Иначе я давно уже получила бы сообщение на свой детектор.
– Ну, есть идеи? – услышала я чей-то голос за моей спиной.
Я обернулась и увидела прямо перед собой светло-карие глаза Хольдена.
Казалось, что ему было забавно наблюдать за кандидатами, висевшими в нерешительности на верхушке колокольни. Он конечно же тоже заметил, что достичь вихря невозможно.
– Еще нет, – призналась я. – А может, у тебя совершенно случайно есть с собой лестница?
– Случайно нет, но, может быть, мы найдем какой-нибудь трамплин, – рассмеялся Хольден.
– Или ходули, – добавила я, и мы улыбнулись друг другу.
Затем мы снова посмотрели вверх на башню. Она находилась не особенно высоко, но явно выше окружающих ее крыш. Поэтому прыгнуть с какого-либо другого места в вихрь не представлялось возможным. Единственным достаточно высоким для этого зданием был музей, но он, к сожалению, располагался на расстоянии десятка метров от церкви на другой стороне улицы.
Хотя…
Я сняла со спины рюкзак и стала перебирать его содержимое. После того как я нашла нужный сверточек, я вскрыла
