что сам
Хольден Хоторн подарил мне свое внимание, но я заставила себя ограничиться непринужденным кивком. Сейчас не место для глупых фантазий.
Уголки губ Хольдена на мгновение дрогнули, после этого он отклонился назад. Я была уверена, что он давно уже забыл про меня.
Девочка со второго ряда. Вторая в классе по успеваемости. Такой я была и в наш последний учебный день.
Я вздохнула. Ну и ладно. Сегодня на первом месте была гонка. Сегодня я наконец докажу всем, что смогу стать бегуном.
Я была готова.
Я медленно вдохнула и выдохнула. Солнце между тем стояло высоко в небе, и я представила себе, что все мы, одетые в серебристые костюмы, с напряженным выражением лиц, выглядели как яростные оловянные солдатики.
И тут зрители вокруг нас начали аплодировать и ликовать так, словно уже выбрали своих победителей. Я пробежалась взглядом по публике и почувствовала большое облегчение, когда слева на боковой линии увидела свою тетю Лис. Было совсем несложно обнаружить в толпе ее кудрявую шевелюру. Она единственная осталась сидеть на своей скамье, в то время как остальные вскочили на ноги. Ей явно было не до ликования. Напротив, она выглядела ужасно обеспокоенной, но в этом не было ничего нового.
Лис всегда не нравилось то, что я хотела стать бегуном. В то время как другие родители делали все для того, чтобы их дети оказались сегодня на этой стартовой линии, Лис постоянно читала мне лекции. Ты знала, что средняя продолжительность жизни у бегуна составляет сорок два года? Сорок два, Элейн! Одно то, что она была сегодня здесь, на гонке, было больше того, на что я могла надеяться.
Я робко улыбнулась ей, и, когда Лис обхватила себя руками и ободряюще улыбнулась мне в ответ, я почувствовала, что наконец успокоилась.
– Из-за тебя у меня уже нет сил, а мы еще даже не начали гонку, – прошептала я Луке, занимая исходную позицию.
Лука усмехнулся. Своей типично беспечной ухмылкой, которая сразу же настраивала меня на всепрощающий лад, хотела я того или нет.
– Ты справишься, – сказал он. – Они еще будут глотать пыль, догоняя тебя.
Я кивнула, так как знала, что должна справиться, и сфокусировала свой взгляд на стене перед нами.
Для непосвященных наша «гоночная трасса» выглядела абсолютно абсурдной. Все участники выстроились в ряд вдоль линии старта, но, вместо того чтобы, как предполагается, пройти свою дистанцию по открытой местности, мы все смотрели прямо в стену.
Конечно же я знала, что ожидает меня через несколько секунд. Еще продолжали мигать гравитационные сенсоры, эти шарики размером с ноготь, находившиеся повсюду в институте. Они день и ночь заботились о том, чтобы вихри не возникали внутри кураториума. Несмотря на небольшой размер, они обладали неимоверной силой. И только сегодня Гилберт деактивирует их на какое-то мгновение.
Я не знала, какие опасности ожидали меня. Вихревая гонка по праву была последним этапом на пути к нашей общей судьбе. Кандидаты постоянно травмировали себя, когда впервые запрыгивали в настоящий вихревой поток. Многие слишком близко приближались к опасным энергиям, вращающимся внутри вихрей, другие просто терялись во время прохождения дистанции. Как правило, чуть позже их собирали бегуны, выделенные специально для таких чрезвычайных ситуаций. Но каждый понимал, что для некоторых из нас эта помощь может прийти слишком поздно.
Смертельные случаи на вихревых гонках случались нередко. В последнем месяце гоночная трасса проходила через США в Канаду вплоть до Гренландии, и незадолго до последнего этапа один юноша прыгнул через вихревой поток прямо в замерзшее озеро, откуда никогда больше не выбрался.
– Кандидаты! – Над внутренним двором прогремел низкий голос Хоторна.
Дроны-камеры вокруг нас загудели по очереди, фокусируя и приближая лицо каждого кандидата. Изображения передавались на экраны, расположенные вокруг, и на весь мир. После сегодняшнего дня каждый человек на земле будет знать наши имена, и я старалась смотреть вперед максимально смело и решительно.
Взгляд Хоторна, напротив, был устремлен на своего сына, и от того ожидания, которое вспыхнуло в его глазах, мне стало не по себе.
Если сегодня случится невозможное, и я не попаду в команду бегунов, то Лис и Гилберт обнимут меня и начнут утешать, уверяя, что перед штурманом стоят не менее важные задачи. А вот Хольден… Для Хольдена не существовало никакой альтернативы. Для сына руководителя кураториума исход сегодняшнего дня может быть только один: ему недостаточно было просто пересечь финишную черту, он должен был выиграть эту гонку.
– Пора! – снова крикнул Хоторн. – Каждое движение происходит во времени и имеет свою цель, кандидаты. Думайте об этом. Действуйте согласно этому правилу. По моему знаку!
Гилберт вышел вперед. Будучи главным штурманом, он отвечал за то, чтобы гонка прошла безупречно и чтобы вихрь возник именно тогда, когда раздастся стартовый сигнал. Ради этого момента он на протяжении нескольких недель проводил вычисления, которые Луку, мою тетю и меня чуть не свели с ума. Муж моей тети был высоким, худощавым мужчиной со светлыми каштановыми волосами, который в каждой жизненной ситуации был великолепно одет и которому совсем не было знакомо такое чувство, как волнение. Он смотрел по очереди то на стену, то на детектор. Снова и снова, пока не поднял вверх левую руку, предупреждая о скором старте.
В эту секунду гравитационные сенсоры на стенах мигнули в последний раз. Их синий цвет всегда был для меня знаком абсолютной уверенности. И вот они погасли.
Я в последний раз посмотрела на Лис. Она больше не улыбалась. Все будет хорошо, отправила я ей безмолвное послание. Не беспокойся.
Затем я устремила свой взгляд вперед.
Я быстро проверила, надежно ли закреплен небольшой серебряный рюкзачок у меня на спине и все ли в порядке с моими кедами. Я провела руками по своим светлым волосам и связала их в хвост. Тут я почувствовала, как передо мной возникло первое шевеление – нежное жужжание в воздухе. Это было похоже на знойный жар, который то сгущался в одной точке, то растягивался, становясь все громче и громче.
Настоящий вихрь.
– Кандидаты! – выкрикнул снова Хоторн.
Мы все наклонились вперед и сфокусировались на круге, который становился все больше и больше и в котором, как казалось, смешивались небо, земля, стена и воздух.
– Приготовились: раз!
Сердце билось так, что его пульсация ощущалась даже в горле, и я не заметила, как Лука взял мою руку в свою и нежно сжал ее.
– Удачи, – прошептал он.
– Удачи, – сказала я, сжав в ответ его руку.
– Приготовились: два! Приготовились: три!
Во мне все сжалось, напоследок я еще раз
