Их техника завлечения была идентична. Если у одного пропадал голос или кто-нибудь из них был испепелен разгневанным Господом Богом, тут же на полуслове его заменяли другие. И движения их были одинаковы. Когда продавец "А" вводил одних подопечных в комнату, то продавец "Б" в этот момент уже выводил других. Комнаты были красиво отделаны и удобно обставлены. Однако руководство фирмы не хотело, чтобы одновременно здесь находилось слишком много людей, - это могло создать впечатление, что комнаты невелики.
Показ дома заканчивался в ослепительно сверкающей кухне. Оставалось только поставить свою подпись, уплатить залог в двадцать долларов - и можно переезжать хоть завтра. На следующий день вы купаетесь в бассейне, а дети резвятся на травяном газоне, не опасаясь уличного движения.
Теперь можно смело наплевать на швейцара многоквартирного жилого дома, и навсегда съехать из этой ужасной квартиры с узкими оконцами, бумажными обоями, лишенной света и воздуха, - с квартиры, которая только пожирает деньги и не дает уединения.
Люди с радостью выбирали Белли-Рэйв, подписывали документы и платили деньги.
Шло время.
Белли-Рэйв отступал, словно мираж. Продолжали прибывать цветные рекламные проспекты и соответствующие платежные счета. Плюс оплата страховки. Плюс проценты. Плюс стоимость прокладки водопровода. Плюс дорожный сбор. Но люди платили.
Шло время.
Настал час! Наконец дом построен. "Что это?" - вопили дети и начинали плакать. Кто был послабее, опускал голову и в ужасе смотрел на море грязи, на поднявшийся перед ним, будто ковчег, крохотный домик. Ковчег, принадлежавший к флотилии таких же ковчегов, выстроившихся рядами один за другим, словно на параде. Кто был сильнее, выпрямлял плечи и громко говорил: "Может быть, вид у него сейчас неважный, но через пару выходных мы сделаем из дома картинку. И работать будем для себя, а не для квартировладельца. Это место - не выброшенные деньги, а вложенный капитал".
Шло время.
Поверх грязи образовался дерн. Когда шел дождь, в нем появлялись нелепые холмики и рытвины. Дай только, дорогая, немного времени, чтобы обустроиться.
Дерн засыпался грунтом, грунт - почвой. Почву засадили травой, но она выгорала и гибла летом. Дорогая, мы не можем поливать траву в этом году из-за рационирования воды. В нормальный год обязательно, но сейчас, хоть воду и не рационируют, нам надо столько платить по счетам. Вот, хотя бы, за ремонт канализации. И эта дорога. И школьный налог. И надо что-то делать с фундаментом. Видела эти небольшие трещинки? Каждый дом, дорогая, дает осадку.
Шло время.
Место это, дорогая, не израсходованные деньги, это капиталовложение. Ты понимаешь, в этом доме восемь тысяч долларов, если нам удастся найти на него покупателя, а самим будет куда уйти жить. Ты знаешь, каким могущественным себя ощущаешь, сознавая, что обладаешь восемью тысячами долларов? Я понимаю, расходы оказались немного выше, чем думалось поначалу, но так всегда бывает. Страховка, канализация, дорожный налог, топливо, проценты, еще какие-то платежи - ну все же не более 125 долларов в месяц. Если бы я получил повышение и не надо было платить за машину, мы бы отремонтировали крышу до ноябрьских дождей, а затем занялись мазутным обогревателем, - ну, пожалуйста, не плачь, дорогая. Кроме того, вот еще... Нет! Успокойся! Ну, пожалуйста.
Шло время.
Попробуй поговорить с ней. Приходит после полуночи, бывает Бог знает с кем, и говорит мне, что делает это из-за того, что невозможно развлекаться в этом доме. Дескать, он такой маленький, что чихнуть нельзя, не сорвав при этом с кого-нибудь шляпы... Ну, поговори с ней... Я схожу с ума, да и какая мать не будет сходить... Я понимаю, у нас не очень уютно... мог бы и покрасить... пусть хоть ты и не такой молодой, как когда-то, но ей стыдно за наше жилище... Она ведь права, когда говорит, что оно крохотное, а стиральная машина снова поломалась... А я не такой молодой, как когда-то, и сил у меня уже нет, чтобы все таскать эту воду, а как упрекать бедную девочку, если она в этой дыре Белли-Рэйв сидит, точно в мышеловке... она не может всю жизнь только смотреть, как мы латаем и перелатываем...
А время шло.
Разговор через забор: я слышала о них и видела объявление. Мне теперь тяжело читать, глаза уже не те, но он пришел, держа в руке эту бумагу и хоть раз за последние годы не казался таким старым и усталым. Дома ДМЛ, сказал он. Замечательные надувные дома - подлинная революция. Он всегда знал, что это когда-нибудь произойдет, полный отказ от традиций, как говорится об этом в рекламном проспекте. Насколько я поняла, компания арендует у этой фирмы машины и строит дома для тех, кто работает у нее по контракту. Он уверен в том, что его компания арендует машины и нам удастся заполучить ДМЛ-домик, но строят их, он еще раз подчеркнул, только для тех, кто работает в компаниях по контракту. Слава Богу, нам повезло, что у него есть именно такая работа. Не знаю, смогли бы мы обзавестись таким жилищем, если бы не это обстоятельство...
Шло время.
Спокойно, папаша, нет смысла хвататься за голову. Нужно было давно подумать о том, чтобы я получил профессию. Найти работу? Сам попробуй. Все, что я умею делать, маленький черный ящик умеет быстрее и лучше. А еще пятьдесят лет при фирме! Можешь что-нибудь для меня сделать? Если бы у тебя в башке была бы не солома, ты имел бы контракт, а у нас давно был бы двойной пузырь, и не называли бы нас вонючками из Белли-Рэйв. Чтобы я отправился в город искать работу? А не лучше ли позавтракать поплотнее и махнуть на стадион, сегодня там неплохое представление - Рокки Гранатино, Рокки Польдерени, Рокки Шистман и Малыш Луис с завязанными глазами участвуют во всеобщей свалке, в покрытых шипами перчатках против забулдыг-пропойц. Затем я подцеплю какую-нибудь, найду пустую хату здесь, в Белли-Рэйв, и мы займемся любовью. Постараюсь где-нибудь поближе, чтобы ты не беспокоился, когда я буду возвращаться. Вопросы будут?
Нет, никаких вопросов. И парень выходит на улицу по потрескавшемуся полу, весь дом дрожит от его походки. Старик говорит: "Пятьдесят лет в компании", и начинает плакать. В прошлую пятницу его заменили маленьким черным ящичком, который никогда не делает ошибок, никогда не устает, никогда не делает перерывов на еду. С этого момента он предоставлен самому себе и живет на пособие. Однако дом уже почти полностью его собственность. Еще несколько лет, и он был бы его, вот только расплатиться бы за канализацию. Я продам его, прикидывает он хитро, забывая всхлипывать. Когда дома будут в цене. Но не сейчас - сейчас депрессия. И без того несколько домов стоят пустыми, хозяева покинули их, заключив контракты с фирмами и получив право на ДМЛ-дома. Весьма забавные теперь новоселы в Белли-Рэйв. О них, пожалуй, почти ничего не известно. И это плохо отражается на детях. Он был уверен, что проходя мимо брошенного Самюэльсами дома, уловил запах свежего самогона, а в незавешенном окне мелькнули сверкающие медные сосуды и трубы. Время от времени в Белли-Рэйв наведываются полицейские машины и вертолеты. Конечно, без добычи они не возвращаются - но это где-то далеко от нас, утешает себя старик. А дом все равно он продаст, когда цены поднимутся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
