К ним подошел сам Хуссейн.
- Имею удовольствие видеть вас, мистер Как-вас-там, - сияя, произнес он. - Что вам угодно?
- Кофе, пожалуйста, - сказал Мандин. Дон Лавин отсутствующе покачал головой. Норма промолчала.
- Мануш для дамы? - вежливо спросил Хуссейн. - Только из Мексики, на этой неделе. Очень крепкий. Мяту, клубнику, виноград?..
- Нет, - ледяным тоном отрезала Норма. Хуссейн, сияя, отошел. Он нанес сложное тройное оскорбление - назвал дамой, предложил ей наркотик, традиционно любимый мусульманками, которым отказано в любовных утехах из-за уродства или возраста.
Мандин скрыл, что нервничает, разглядывая часы.
- У нас около десяти минут, - сказал он. - Если вы сумеете растолковать мне, что у вас на уме...
Кто-то, проходя по проходу, споткнулся о ногу Дона Лавина.
- Прошу прощения, - задумчиво сказал Лавин.
- Какой смысл ставить мне подножку? - спросил скучающим тоном крупный мужчина с умным насмешливым лицом, здешний полицейский.
- Слушайте, мистер, - поспешно произнес Мандин.
- Извините его, - пробормотала Норма Лавин.
- Я, кажется, разговариваю вот с этим джентльменом, - сказал полицейский и повторил вопрос, обращаясь к Дону Лавину.
- Я сказал, какой смысл ставить мне подножку? Вы что, ненавидите полицейских?
- Я действительно очень сожалею о случившемся, - произнес Лавин. Пожалуйста, примите мои извинения.
- Не примет, - тихо сказала Норма Лавин, наклоняясь к Мандину.
- Мистер, - резко вмешался Мандин, - все было случайно. Я Чарльз Мандин. Бывший кандидат от республиканцев по двадцать седьмому округу. Я могу поручиться за этого джентльмена.
- Да, ваша честь, - сказал полицейский, взяв под козырек. Затем повернулся к Лавину. - Может быть, вы, ненавистник полиции, покажете свои документы?
Лавин вынул бумажник и разложил на столе бумаги. Полицейский проверил их и стал бормотать:
- Жуть. Жуть. Согласно страховой книжке, вы Дональд У.Лавин, но по удостоверению избирателя вы Дон Лавин, без всякого "У". И по вашему призывному свидетельству вы числитесь за Омахой. Но прописаны в Кошоктоне, штат Огайо. Скажите мне, вы уведомили Омаху в том, что живете в Кошоктоне?
- Разумеется, уведомил, - быстро произнес Мандин.
- Мне чрезвычайно жаль, мистер, - мечтательно протянул Лавин, - но я этого не сделал. Я зарегистрировался в призывном пункте в Омахе, так как мне случилось находиться там, когда мне исполнилось восемнадцать лет. Я просто не мог иначе.
Полицейский решительно собрал документы и произнес:
- Пройдемте со мной, Лавин. Ваша карьера в качестве преступника зашла достаточно далеко. Какая удача, что я споткнулся о вашу ногу.
Мандин заметил, что он уже и не пытается притворяться, будто ему подставили подножку.
- Мистер, - сказал он, - я записываю номер вашего значка. Я намерен рассказать своему доброму приятелю Делу Дворкасу об этой нелепице. Вскоре после этого вы окажетесь пешим патрульным в Белли-Рэйв - с двух до десяти часов. Если только не соизволите извиниться и убраться отсюда.
Полицейский ухмыльнулся и пожал плечами.
- Что я могу поделать, - он беспомощно развел руками. - Я преданный Джаварг. Когда я вижу нарушение закона, моя кровь вскипает. Пойдем, опасный Дон!
Лавин кисло улыбнулся своей сестре, которая сидела, нахмурившись, как туча, и поднялся.
Мандин весь затрясся от гнева.
- Не беспокойтесь, - сказал он, обращаясь к Норме Лавин. - Я вызволю его из участка после собрания. А этот полицейский пожалеет о том, что вообще на свет родился.
- Ничего. Я сама. Пять раз за эти три недели. Я к этому уже привыкла.
- Разве можно? - взорвался Мандин.
Подошел Хуссейн с маленькими чашечками кофе.
- Хороший парень, этот Джимми Лайонс, - произнес он. - Я имею в виду полицейского.
- Кто он такой? - резко спросил Мандин.
- Человек участкового. Его здесь все знают. Форма у него обычного патрульного. Но если вы говорите с Джимми Лайонсом, все будет передано слово в слово самому начальнику участка. Если заплатишь отступного, а через два дня другой полицейский потребует еще, станет вымогать больше, стоит только шепнуть Джимми, и этого прыткого фараона тут же переведут в Белли-Рэйв. Или куда-нибудь еще похуже. Вы знаете, - Хуссейн доверительно улыбнулся, - до того, как я переехал в Америку, мне говорили, что здесь все не так, как в Ираке. Но оказалось - никакого отличия.
Норма Лавин поднялась.
- Я намерена освободить брата до того, как его начнут обрабатывать в участке. - Тон ее голоса был решительным. - Я думаю, Мандин, дальше идти некуда. Но если вы все же захотите заняться этим делом, вот адрес. К сожалению, там нет телефона. - Некоторое время она колебалась. - Я надеюсь, что вы...
Это был почти вопль о помощи.
Она закусила губу, бросила монету и листок с адресом на стол и пошла к выходу из кофейни. Арабы ледяными взглядами провожали ее.
Мандину удалось на минуту повидаться с Дворкасом.
- Дел, что у этих Лавинов? Что тебе о них известно?
У Дворкаса на лице мелькнула дружелюбная улыбка.
- Немного, Чарльз. Им нужен адвокат. Мы работали вместе. И я подумал о тебе.
- После того, как подумал о Вилли Чоуте.
- Я знал, что Чоут не дотронется до этого дела. Но они сами настаивали на переговорах с кем-нибудь покрупнее...
- Дел, теперь еще одно. Какой-то полицейский, некто Джимми Лайонс, забрал мальчишку из кофейни Хуссейна без особых, как мне кажется, оснований для этого. Этот парень, похоже, кондиционирован.
- Гм... Джимми Лайонс? Это человек участкового. Хорошо, я позвоню.
Дворкас стал звонить. Мандин в это время размышлял над сложностью жизни адвоката. Все не так, как учили в школе Маршалла. Здесь надо держать ухо востро.
Вернувшийся Дворкас улыбался.
- Сестра забрала его под залог. Они хотели немного остудить его парень, очевидно, хорошо напихал Лайонсу, и тот взбеленился. Что ж, полицейский тоже человек.
- Дел, парень и не думал приставать к Лайонсу. Тот сам напросился.
- Может быть, Чарли, может быть, - глаза Дела беспокойно забегали.
Мандин улыбнулся и покинул кабинет Дворкаса.
По дороге он вытащил листок, оставленный девушкой. ДМЛ Хауз, подумал он. Дело, касающееся корпораций. Вряд ли широкому кругу известно, что "Л" означает Лавин.
И этот вопль о помощи.
На визитной карточке было написано: "Норма Лавин". Затем шел адрес в Кошоктоне, Огайо, и телефонный номер. Адрес и телефон были зачеркнуты и от руки написано: "37599, округ Уиллоудейл".
Адрес и Белли-Рэйв...
Мандин встревоженно покачал головой.
Да, это вопль о помощи.
4
Для Норви Блая этот вечер был тяжелым. Когда он пришел домой, Вирджиния и девочка пребывали, как обычно, в кислом настроении. Его сообщение об адвокате и перспективах удочерения Александры вызвало естественный эффект.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
