"Я поняла, хорошо?" плакала она. "Я попадаю сюда, будучи расстроена, когда засыпаю. Но как я могу изменить то, что я чувствую? "Зыбучие пески были уже у ее шеи. Элен откинула голову назад и вытянула подбородок, пытаясь сделать себя выше.
"Я не могу больше делать это в одиночку," сказала она пустому небу. "Мне нужен ктото, кто бы помог мне."
"Элен!" позвал глубокий, незнакомый голос.
Это был первый раз, когда Элен услышала другой голос в аду, и поначалу она подумала, что это галлюцинация. Ее лицо все еще было наклонено, и она не могла двигаться, чтобы посмотреть, иначе ее сразу бы засосало.
“Дотянись до меня, если сможешь,” сказал молодой человек напряженным голосом, когда он изо всех сил пытался по краю ямы добраться до нее. “Двигайся, пробуй, черт побери! Дай мне руку!”
И в этот момент ее уши заполнились, и она больше не могла услышать то, что он кричал ей. Все, что она видела, было вспышкой золота — яркое мерцание, которое проникло через унылое небо, пронзило светом Подземный мир как спасительный луч маяка. Она мельком увидела угловатый подбородок и полный, скульптурный рот на самом краю ее видения. Затем, под поверхностью зыбучих песков, Элен почувствовала, как теплая, сильная рука, ухватила ее и вытащила.
* * *
Элен проснулась в своей кровати и рухнула вперед, отчаянно выскабливая гадость из ушей. Ее тело все еще было под адреналином, но она заставила себя быть неподвижной и послушать.
Она услышала, как внизу в кухне Джерри издал каркающий звук — как высокий шум сирены "ВУПВУП", который больше подходил для середины переполненного танцпола, чем для аккуратного дома Элен в Нантакете. Джерри пел. Ну, вроде того.
Взрыв радостного смеха вырвался из Элен. Она была в безопасности у себя дома, и на этот раз она ничего не сломала, не заколола себя, не утонула в гнойном болоте. Ктото спас ее.
Или это все у нее в голове?
Она подумала о глубоком голосе и теплых руках, которые вытащили ее из ямы. Целители, как Ясон и Ариадна могли спуститься на край Подземного мира в виде духа, но никто, кроме Элен не мог физически попасть в Подземный мир с его или ее телом все еще привязанным к душе.
Предполагалось, что это невозможно. А Элен была в Тартаре—ниже некуда. Этот Подземный мир был ниже, чем сам Гадес (Аид). И даже самые сильные целители никогда не спускались сюда. Действительно ли она так отчаянно нуждалась в помощи, что уже галлюцинировала?
Смущенная от того, что на воображала себе все это, Элен сидела в своей промокшей кровати в течение нескольких моментов и слушала, как калечит песню Принца "Поцелуй" ее отец во время приготовления завтрака.
Джерри пел половину текста неправильно — что означало, он был в отличном настроении. Дела между ним и Кейт шли очень хорошо: так хорошо, что Элен за прошлые три недели большую часть времени не видела своего отца. Даже их ветхая система недель, когда они готовили друг для друга, была заброшена в неисправном состоянии, но для Элен это было хорошо. Она хотела, чтобы ее отец был счастлив.
Джерри повторил строчку “вы не должны быть красивыми” четыре раза подряд, вероятно, потому, что он не мог вспомнить никаких других слов. Элен улыбнулась и покачала головой, благодаря ее счастливой звезде у нее был отец, такой как Джерри, даже если он был ужасным певцом. Она понятия не имела, почему он не мог запомнить слова песни, но подозревала, что это как то связано с тем, что он был родителем. НИКТО из родителей не должен петь как Принц.
Если бы они так сделали, это бы стало поводом для беспокойства.
Откинув покрывало, Элен запустила режим очистки. Две недели назад, Клэр взяла Элен на материк, чтобы купить специальные пластиковые листы, которые используют мамы, если у них ребенок писается в постель, в результате чего в пути было рассказано тысяча анекдотов о Принцессе и "Пи". Элен не возражала.Листы были неудобными, и супернеловко их было покупать, но необходимо, так как каждую ночь она возвращалась из Подземного мира либо в крови, либо в грязи.
Она встала и начала чистить свою кровать так быстро, как только могла. Возле стиральной машинки, она сняла грязные трусы и выбросила разорванную футболку, положив все, что можно было спасти в стирку. Она приняла быстрый душ, а затем тряпкой очистила грязные следы, которые оставила на полу.
Несколько дней назад она решила, что могла бы использовать свою сверхбыструю скорость Сциона, чтобы поскорее пройти через этот новый и раздражающий ритуал утренней уборки, но решила, что это, вероятно, испугало бы ее папу до смерти, если бы он когдалибо поймал ее за его выполнением. Вместо этого Элен должна была или встать на заре или отчаянно бежать на нормальной человеческой скорости, чтобы замести следы, как она делала этим утром. Опаздывая Элен впихнулась в джинсы прежде, чем сама полностью высохла, и попыталась натянуть свитер на еще влажные волосы. Было так холодно в ее комнате, что кончики ее ушей начали неметь.
"Ленни! Твой завтрак стынет! " позвал Джерри.
"О, за что мне эти слезы. . . Дерьмо! " выругалась Элен, когда споткнулась о книгу в сумке. Ее свитер еще был не полностью одет, и он попрежнему закрывал лицо зажав ее руки над головой.
После секундного раскачивания как кукла, Элен восстановила свое равновесие и остановилась, чтобы посмеяться над собой, удивляясь, как полубог мог быть таким чертовским недотепой. Она предположила, что, возможно, это от того, что она устала. Элен поправила свою одежду, схватила свои школьные принадлежности, и побежала вниз по лестнице, прежде чем ее отец начнет еще раз петь "Поцелуй".
Чего только не наготовил Джерри на завтрак. Здесь были яйца, бекон, колбаса, овсянка с орехами и сушеной вишней, и, конечно, блины из тыквы. Тыквенные блины были любимым блюдом Джерри и Элен, ничего в меню с тыквой не было с Хэллоуина, который был только около недели назад. Между ними была своего рода конкуренция. Все началось с жареных тыквенных семечек,и закончилось супами и клецками. Тот, кто находил способ добавить тыкву в блюдо и не попасться, становился победителем.
Приготовление тыкв началось, когда Элен была еще маленькой девочкой. Первого октября она пожаловалась папе о том, что тыквы используют только в качестве украшения, и, хотя она любила ТыквыФонари, все же эта была бесполезная трата еды. Джерри согласился, и вдвоем они решили не просто резать, а затем выбрасывать, а начать есть тыкву.
К сожалению, они обнаружили, что тыквы сами по себе—одна мякоть, и они практически несъедобны. Если бы они не подходили творчески к готовке, они бы отказались от их "Сохрани Тыквы" крестового похода в первый же год.
