– А ты учишься на ошибках, – ерошит светлые волосы сына.
Отвлекаюсь от них и замечаю знакомую машину. Сердце замирает, когда в поле зрения появляется светлая макушка Леши. Он выходит и идет в сторону входа в больницу. С кем-то разговаривает по телефону и, к моему облегчению, не замечает меня, застывшую.
Сестра прослеживает за моим взглядом и присвистывает.
– Ого, что он тут делает? А ты что в статую превратилась? – щелкает перед носом пальцами.
И этот щелчок приводит меня в чувства.
– Откуда я могу знать, что он тут делает? Видимо, жену забирает. Тут же и беременные наблюдаются.
Сестра складывается от хохота пополам.
– Леха и бесплатная больница? Ты ни с кем его не путаешь?
Цыкаю.
– За четыре года могло многое измениться. Да и зря ты, тут отличные врачи. И они хорошо делают свою работу, даже несмотря на то, что им тут не платят миллионов. Хотя они их очень даже заслуживают.
Сестра заглядывает за мою спину, а я удивленно хлопаю глазами.
– Что ты там потеряла? – сама начинаю вертеть головой.
– Крылья и нимб, – ржет Кира. – Может, уже поедем? Или будем ждать твоего ненаглядного?
Кивает подбородком на больницу.
– Он не мой. Я тебе говорила уже, что он не помнит ни меня, ни того, что я носила его ребенка. Ну и уж точно не знает, что ребенок вот он.
Смешок выходит совсем уж обреченным. Оказываюсь тут же в медвежьих объятиях сестры и вздыхаю.
– Может, все же признаться ему? Ну вы вон уже сколько раз пересеклись.
Мотаю головой.
– Я не могу подвергать его такому стрессу.
Кира качает головой.
– Ну точно крыльев и нимба не хватает. О себе надо думать, сестренка, о себе, – стучит по виску.
Садится за руль, оставляя меня наедине с мыслями.
– А я и думаю о себе, – смотрю на машину Леши.
Зачем-то тяну время, но приходится ускориться, когда я слышу, как сестра заводит машину и газует.
От неё можно ожидать и того, что Кира возьмет и свалит без зазрения совести, а мне потом добирайся до дома. А спать-то хочется.
***
Ещё раз проверяю, все ли сделала, перед тем как спокойно закрыть кабинет и отправиться домой. Дверь за спиной открывается, и я, не глядя, сообщаю посетителю:
– Простите, сегодня прием уже окончен. Могу только на завтра вас записать.
– А вы и так уже меня записали на завтра.
Мужской голос с хрипотцой заставляет резко развернуться и столкнуться с голубыми глазами. Я запомнила его.
Мамочки. Я запомнила этого парня.
Зачем он пришел? Ко мне? Серьезно?
Рука дергается, чтобы проверить, все ли в порядке с одеждой и прической. Но я сжимаю кулак. Не хочется показывать ему, что его появление меня взбудоражило и вывело из равновесия.
– Что-то забыли? – бросаю взгляд в ящик, который моя коллега завела для «потеряшек», но он пуст.
Парень наклоняет голову и окидывает меня лукавым взглядом.
– Можно и так сказать, – задумчиво потирает подбородок.
А я моргнуть не могу. Смотрю прямо ему в глаза, голубизна которых затягивает, словно водоворот. Я ещё днем заметила, что они очень живо отражают эмоции хозяина.
– И что же? Скажите, и я поищу.
Оглядываюсь в кабинете, но все так же не обнаруживаю посторонних вещей. До слуха доносится смешок.
Алексея. Кажется, так его звали. Слышала краем уха, когда Маша заполняла документы на лечение питомца.
– Пригласить вас на свидание.
Достает из-за спины огромный букет, а я удивленно моргаю. Надо же, а я и не заметила, что он руки прячет и сзади что-то скрывается от моего взгляда.
Тюльпаны. Фиолетовые. Мои любимые! М-м-м-м-м-м, сразу же словно ощущаю дуновение весеннего ветерка. Вдыхаю.
И как он догадался, что я от этих цветов без ума?
– Это вам, – улыбка на его лице задевает внутри струну, и та со звоном отдается мелодией во всем теле.
– Спасибо, не стоило.
Алексей сжимает губы и качает головой.
– Вероника, вы меня спасли. И не только меня, но и мою любимую собаку. Примите это как благодарность.
Обхватываю букет и не могу скрыть улыбку.
– На свидание зовете тоже в знак благодарности?
Парень облокачивается на стол и подаётся вперед. Теперь я рассматриваю светло-голубую радужку на расстоянии в несколько сантиметров. И у меня не возникает желания отшатнуться или увеличить дистанцию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наоборот, погружаюсь в рассматривание каждой прожилки. Его глаза напоминают поверхность ледника, но от самого Алексея веет теплотой.
– На свидание зову, потому что хочу с вами пообщаться и узнать поближе.
Выгибаю бровь.
– А если я замужем?
Алексей бросает быстрый взгляд на правую руку и хмыкает.
– А вы из таких женщин, которые брезгуют обручальным кольцом?
Дергаю плечом. Оставляю вопрос без ответа.
– Если вам неприятно мое внимание, скажите только слово и я не буду вам досаждать… – прищуривается, и его улыбка сражает меня, – наверное, не буду.
– Вы знаете, я подумала и решила, что с удовольствием выпью чашечку чая.
Голубые глаза вспыхивают, а улыбка становится совсем широченной. Красивой такой.
– Вы знаете, я по нелепой случайности знаю место, где есть не меньше ста видов чая.
И он не обманывает. Привозит меня в заведение, где нам подают отдельное меню с чаями. Округляю глаза, когда вижу названия, которых не слышала ни разу в жизни.
– Э, не поможете мне выбрать? – изображаю полную беспомощность.
Алексей мило смущается и протягивает руку, чтобы забрать у меня меню. Наши пальцы прикасаются, и меня словно током пронзает.
Одергиваю руку, удивлённо хлопая глазами.
– Вот этот очень вкусный.
Не читаю даже. Пытаюсь за несколько секунд, пока Леша сканирует меня взглядом, разобраться в ощущениях. Не было такого рядом с парнями. Хотя и опыт свиданий у меня не очень большой.
Парочка в универе и ещё парочка, уже когда закончила. Не ходок я по встречам с мужчинами.
А может, просто ждала того, с кем вот такой ток будет?
– Отлично, я его возьму.
– Можно на «ты»? – вкрадчиво спрашивает, глядя мне в глаза.
– Конечно.
– Прекрасно. Тогда, может, ты посмотришь, что я предлагаю? – выгибает густую бровь.
Пожимаю плечами.
– Доверюсь твоему вкусу.
Леша хмыкает и делает заказ. Как только официант отходит от нашего стола, наклоняется, чтобы оказаться близко ко мне, но при этом смотрит в сторону. На происходящее за окном.
– Видишь вон того пацана, который сейчас пытается перепрыгнуть фонтан на велике?
Прослеживаю за его взглядом и угукаю.
– Меня напомнил.
– Почему? – включается любопытство, и я возвращаю взгляд на Лешу.
Он улыбается одной стороной губ.
– А я из дома сбежал в семнадцать и вот так же удачливость испытывал на прочность. Чего только не творил.
– Например?
Он очень умело погружает в заинтересованность. И мне не хочется, чтобы он переставал рассказывать о себе.
Его глаза улыбаются, отчего в уголках рассыпаются морщинки.
– Уверена, что хочешь узнать мое темное прошлое?
Зачарованно киваю.
– Не испугаешься и не сбежишь от меня?
Со стоном выныриваю из сна и глажу соседнюю подушку. Пустую. Холодную. Гладкую.
Это всего лишь сон. Такой красочный и натуральный. Словно ненадолго мозг решил меня вернуть в прошлое. Горько усмехаюсь и подтягиваю коленки к груди. Как будто я могла что-то забыть из прошлого с Лешей. Помню каждую минуту рядом с ним.
Помню и молю всех богов, чтобы помогли мне забыть!
– Ты от меня сбежал. Ты бросил… –по щеке скатывается холодная слеза, которую слизываю языком, чувствую её вкус.
Соленый, с горькими нотками.
– Мама, ты проснулась? – влетает в мою комнату сын и чуть ли не залетает на кровать, а я подпрыгиваю на матрасе от его веса.
Судорожно вытираю щеки, чтобы мой ребенок не заметил слез.
Кирилл всем весом налегает на меня, и я выдыхаю под его тяжестью. Хоть мой ребенок и весит не больше двадцати килограммов, но силы в нем хватает, чтобы я недовольно пыхтела, когда он решает на мне повисеть.
