Миссис Уитмен и две подруги ее матери были в доме и убирали его сверху донизу, чтобы Бетси могла отправится домой. Они предложили вернуться вместе с ней, но она сказала им: «Нет, спасибо». Они сделали более чем достаточно.
Они закончили, когда уже стемнело, и Бетси попрощалась с ними, пока они сидели за маленьким кухонным столом миссис Уитмен и пили чай. Она подошла к своему дому и остановилась у входной двери. На ступеньке лежал букет свежесобранных луговых цветов и записка. Наклонившись, чтобы поднять их, она улыбнулась, увидев имя Джосса на бумаге. Как мило с его стороны, что он нашел время, чтобы принести их. Совершенно забыв о своем смертельном преступлении, она вошла в дом и подошла к раковине, рядом с которой на кухонном подоконнике стояла стеклянная банка.
Джосс такой высокий и красивый, у него такая милая улыбка. Ее мать редко улыбалась Бетси, даже в детстве. А Джосс улыбался ей, как только видел, заставляя Бетси чувствовать себя особенной. Никто не вызывал у нее таких чувств с тех пор, как умер отец, и ей это нравилось.
Напевая себе под нос, она наполнила банку водой и поставила в нее цветы. Повернувшись, чтобы отнести их на свой маленький кухонный столик, она ахнула, когда услышала стон, донесшийся из-за занавески, где стояла кровать ее матери. Пальцы Бетси скользнули по мокрому стеклу, и она чуть не выронила банку, едва успев поставить ее, прежде чем та упала на пол и разбилась на миллион осколков. Бетси стояла неподвижно, склонив голову набок, снова прислушиваясь к звуку.
В тесной комнате было темно, и ей действительно стоило зажечь несколько свечей, но она боялась пошевелиться. За занавеской она могла видеть очертания деревянного гроба, в котором лежал труп ее матери. Как это могло быть — разве ей самой не сказали, что женщина мертва? Доктор сказал, что мать мертва — но может быть, она просто в глубоком сне и вовсе не умерла.
Бетси не осмеливалась пошевелиться и стояла там в ожидании, но шума больше не было, поэтому она убедила себя, что это только ее воображение, затем принялась мыть руки и зажигать свечи. Занавеска была задернута, и ни за что на свете она не открыла бы ее и не посмотрела на холодное тело своей матери. Миссис Уитмен расставила свежие цветы по всей кухне, и сладкий аромат наполнил воздух. Бетси взяла свечу и поднялась по лестнице, стараясь держаться как можно дальше от гроба.
Поднявшись наверх, она переоделась в белую хлопковую ночную рубашку и забралась в холодную постель. Устроилась поудобнее и натянула мягкое одеяло до лица. Ее веки казались такими тяжелыми, что она обрадовалась маленькой милости, наклонилась к деревянному прикроватному столику и задула свечу. И сразу же закрыла глаза, чтобы не видеть теней, заполнявших углы комнаты. В мгновение ока она заснула, слишком уставшая, чтобы видеть сны.
Следующее, что она помнила, как часы на кухне пробили три, и Бетси открыла глаза. Последние полчаса она спала беспокойно, но слишком устала, чтобы проснуться, пока не услышала скребущий звук. Он отличался от беготни мышей, которых она иногда слышала, снующих на чердаке. Звук было намного тяжелее, как будто кто-то передвигал мебель внизу. Волосы у нее на затылке встали дыбом, когда она поняла, что в ее доме кто-то есть. Резкий звук бьющегося стекла заставил Бетси вздрогнуть.
Напуганная как никогда раньше, она собралась с духом, чтобы встать с постели и пойти посмотреть, кто это был. Она нащупала свечу и сумела зажечь ее с третьей попытки. Кто был бы настолько неуважителен, чтобы ворваться в ее дом, когда внутри все еще лежит мертвое тело ее матери? Открыв дверь своей спальни, она сделала шаг вперед на небольшую лестничную площадку и замерла. Волочащийся звук приближался к лестнице, и каждый волосок на ее руках начал вставать дыбом.
— Кто там? — Ее голос дрогнул. Бетси не чувствовала себя очень храброй, поскольку что бы это ни было, оно продолжало двигаться в ее направлении.
— Я закричу, если ты подойдешь ко мне. Убирайся немедленно из этого дома, пока я не открыла окно и не закричала, пока все в деревне не прибежали посмотреть, что происходит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ответа не последовало, но волочащийся звук прекратился. Бетси начала дышать немного медленнее. Кто бы это ни был, он остановился, напуганный ее угрозами. Она давала ему время выйти из дома, а затем собиралась спуститься вниз, чтобы посмотреть, чем этот человек занимался. В деревне было несколько негодяев, но она не думала, что кто-нибудь из них опустится до того, чтобы войти в ее дом, когда она совсем одна посреди ночи.
Бетси досчитала до ста и уже собиралась шагнуть вперед, когда волочение началось снова, на этот раз быстрее и в направлении лестницы. В ужасе она отступила назад, затем повернулась, чтобы убежать в свою спальню, но, обернувшись, мельком заметила фигуру, теперь стоявшую внизу лестницы. Она была почти согнута пополам, одетая в похоронную одежду ее матери. Бетси вбежала в свою спальню, захлопнула дверь, прижалась к ней спиной и начала кричать.
Сет, сын миссис Уитмен, пришел посмотреть, что происходит. Он постучал во входную дверь, и она подбежала к окну спальни и высунулась наружу.
Он посмотрел на нее снизу-вверх.
— Черт возьми, Бетси, ты выглядишь так, словно увидела привидение. Что с тобой такое? Кричала так громко, что могла бы даже разбудить мертвецов на церковном кладбище!
Она прошептала:
— В доме кто-то есть, стоит у подножия лестницы. Пожалуйста, помоги мне.
Он подергал дверную ручку, но она была заперта.
— Я не могу войти, она закрыта. Ты, что оставила окно открытым — как кто-то проник внутрь? Я схожу за папой, может, он сумеет открыть дверь.
— Нет, — крикнула она ему вслед, и он повернулся, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Ну, и что мне теперь делать?
— Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня. Вышиби дверь, а если не сможешь, то разбей окно. Мне все равно, если ты войдешь внутрь и прогонишь того, кто внизу. Мне так страшно.
Он наклонился и изо всех сил ударил в дверь плечом. Старая дверь, да еще не в очень хорошем состоянии, треснула, а затем раскололась, и он провалился сквозь нее на холодный каменный пол кухни. Сет почти ничего не видел из-за звезд, которые вспыхивали у него перед глазами. Бетси крикнула ему сверху, и он поднялся на четвереньки. Прищурился, когда его зрение привыкло к темноте, и огляделся. Не было никаких признаков того, что кто-то стоял у подножия лестницы или где-то еще, и он крикнул ей:
— Все в порядке. Здесь никого нет… ну, кроме нас с тобой, о, и твоей матери.
Бетси сбежала по лестнице и бросилась в его объятия.
— О, господи, я никогда еще так не боялась. Спасибо тебе.
Она зажгла еще две свечи и оглядела комнату. Цветы, которые она поставила на кухонный стол, теперь валялись на полу в мокрой луже среди разбитого стекла банки.
— Смотри, видишь здесь кто-то был, и выглядело это так, как будто на нем была одежда моей матери. Пожалуйста, загляни в ее гроб и убедись, что на ней все еще надето ее лучшее платье.
Сет поежился, но затем сделал, как она просила. Он не хотел, чтобы она говорила всем, что он боится мертвецов. Взяв свечу, он подошел и отдернул занавеску. Он замолчал и сморщил нос от запаха. Подойдя ближе, заглянул в гроб, затем снова отступил и повернулся к Бетси.
— Твоя мама все еще одета в свое лучшее воскресное платье, которое она надевала в церковь каждую неделю. Ты уверена, что тебе не приснился плохой сон? Я имею в виду, у тебя был шок и все такое. Тебе наверняка показалось.
Бетси, которая закончила подметать разбитое стекло, повернулась и посмотрела на него. Может быть, это был сон или, может ее просто мучила совесть? Нельзя просто отнять жизнь у другого человека и ожидать, что это не повлияет на вас. Она кивнула ему в знак благодарности, но в глубине души знала, что ей не показалось. Как разбилась банка? Сегодня ночью не было ветра, и в доме нет животных, даже крысу не заинтересует банка с цветами. Она не хотела оставаться в этом доме ни минутой дольше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
