— И что? Я думаю, что встряска пойдет ей на пользу. Роза говорит, что последние два месяца Далия находилась в творческом кризисе, так что, возможно, новая работа вдохновит ее, — настаивает она.
— Вот только ты, кажется, забыла, как Далия назвала один из моих проектов уродливой серой коробкой.
Мама делает кислое лицо.
— Если честно, она в принципе была права.
Теперь моя очередь сердито смотреть на нее.
— Ты сказала мне, что тебе понравилось.
— Да, потому что ты его сделал, mi amor26. Как твоя мать, я не могу не любить все, что ты делаешь, — она гладит меня по щеке с ярким взглядом.
Из задней части горла у меня вырывается ворчание.
— Представь себе, что может получиться, если вы хоть раз соедините два своих блестящих ума.
В моей жизни есть только одна женщина, ради которой я готов на все, и она смотрит на меня так, будто я могу в одиночку спасти мир, если соглашусь на ее просьбу.
— Пожалуйста? — спрашивает она с надеждой в голосе.
Я качаю головой, надеясь таким образом вернуть свой здравый смысл.
Ее плечи опускаются.
— Ох.
Ты мог бы использовать ее просьбу в своих интересах…
План мгновенно материализуется перед глазами.
— Вообще-то, я могу подумать об этом при одном условии.
Ее настроение мгновенно поднимается.
— Каком?
— Я хочу, чтобы ты прекратила пытаться свести меня с дочерьми всех своих друзей.
— А как еще ты собираешься встретить кого-то особенного, если работаешь как сумасшедший?
— Это моя проблема.
— Я думала, ты заинтересован в том, чтобы жениться и создать семью?
Я молчу.
Она хмурится.
— Только не говори мне, что Рафа отпугнул тебя от брака.
— Нет, не отпугнул, — что шокирует, учитывая его нынешние взгляды на жизнь и все остальное.
— Я бы хотела, чтобы у тебя появился ребенок, пока я еще достаточно молода, чтобы бегать за ним.
— Насчет этого… — брак входит в мои планы, а вот ребенок – нет, и этот факт отпугивал половину женщин, с которыми я встречался.
На меня очень сильно повлияло детство с родителями, которые годами боролись с бесплодием, и я не думаю, что многие понимают, каково это – наблюдать, как мой отец молча страдает, а мама переживает депрессию, выкидыши и мертворождение, из-за которого она потеряла сознание на операционном столе.
Поскольку моя мама чуть не умерла, когда хотела подарить мне брата или сестру, я не планирую иметь детей, если только женщина, на которой я женюсь, не согласится усыновить ребенка.
Мама тяжело вздохнула.
— Qué27?
Я потираю затылок.
— Ты же знаешь, что я не люблю детей.
— Но как же Нико? — ее тон повышается.
— Он – исключение из правил.
— Это из-за того, что я…
— Нет.
Ее стеклянный взгляд проходит по моему лицу, прежде чем она отводит его.
— Хорошо. Я уважаю твои желания.
Тяжелый груз, давящий на мою грудь, ослабевает.
Она кусает нижнюю губу.
— Я соглашусь на твою просьбу, но ты должен пообещать мне одну вещь.
— Какую?
— Пожалуйста, сделай этот процесс приятным для Далии. Может быть, ты и не заинтересован в том, чтобы я стала свекровью в ближайшее время, но Далия – и Лили тоже – самые близкие мне к дочерям люди, и я не потерплю, чтобы ты расстраивал ее, когда она и так расстроена.
Маме удается заставить меня чувствовать себя на два дюйма ниже несмотря на то, что я выше нее ростом.
Я стыдливо поджимаю подбородок.
— Не буду.
Она сводит руки вместе с громким хлопком.
— Отлично! А теперь, когда будешь говорить об этом с Далией, постарайся создать впечатление, будто это была твоя гениальная идея.
— Ма.
— Я лучше пойду проверю Розу, пока она не сожгла дом. ¡Te quiero!28 — она целует меня в щеку, прежде чем броситься на кухню.
Воскресные дни в доме Муньос не менялись с тех пор, как я родился, хотя за эти годы несколько человек пришли и ушли, например, сеньор Муньос и мой отец, которые скончались с разницей в несколько лет. Рафа стал постоянным участником застолья после того, как его неофициально усыновила моя мама, когда мы были еще маленькими, после смерти брата моего отца.
Мой крестник отлично справляется с задачей поддержания разговора, рассказывая о своем предстоящем костюме на Хэллоуин и о дне рождении своего друга. Лили, двадцатисемилетняя сестра Далии, слушает рассказы Нико, а остальные легко отвлекаются на пустой стул и тарелку с нетронутой едой рядом со мной.
В какой-то момент Лили отнесла поднос в комнату Далии, а через пятнадцать минут вернулась с большой частью еды на тарелке.
— Она не была голодна? — Роза встает и берет поднос из рук Лили.
Лили качает головой.
— Она немного поела.
Все смотрят на остатки еды, как на важнейшую улику. Далия росла, как и все мы, соблюдая три главных правила: не лги, не обманывай и не оставляй еду на своей тарелке.
Мама пинает мой стул. Иди поговори с ней, имеет в виду она.
Я поднимаюсь со стула.
— Скоро вернусь.
Морщины, прорезавшиеся на лице Розы, разглаживаются, пока я мысленно перебираю список «за» и «против».
За: Ты поступаешь правильно.
Против: Не совсем правильно.
Быстрое покачивание головы Рафы и его свирепый взгляд заставляют меня сомневаться.
За: Твоя мама больше не будет назначать тебе свидания.
Против: Тебе придется работать с Далией.
Я говорю себе заткнуться и делаю глубокий вдох.
Спасибо, говорит мама, поднимая в воздух два больших пальца.
Прежде чем потерять самообладание, я ухожу. Звук моего бешено колотящегося сердца наполняет мои уши, когда я останавливаюсь перед дверью Далии. Я поднимаю кулак, чтобы постучать, но зависаю над нарисованным от руки цветком.
Назвать Далию талантливой было бы оскорбительно. У нее божий дар превращать самые обыденные предметы в произведения искусства, хотя я никогда не выходил из своей зоны комфорта и не хвалил ее за это.
Как только я поднимаю кулак, чтобы постучать, дверь распахивается.
— Джулиан? — Далия смотрит на меня опухшими глазами и с красным носом.
Я засунул сжатые руки в карманы.
— Привет.
— Есть причина, по которой ты вертишься возле моей комнаты? — она осматривает пустой коридор.
— Мне нужно с тобой поговорить.
Она прищурилась.
— С каких это пор ты добровольно хочешь поговорить?
— С тех самых, как моя мать попросила меня об этом.
Ее пустой смех леденит душу.
— До сих пор делаешь все, что просит твоя мама? Неудивительно, что ты до сих пор не женат.
— Я знал, что прийти сюда было ошибкой, — ворчу я про себя. Далия ни за что не согласится на совместную работу над проектом, если я попрошу ее об этом.
Моя ловушка формируется быстрее, чем я успеваю открыть рот.
— Не стесняйся, уходи, — она тянется к двери.
Я останавливаю ее рукой, прежде чем она захлопывается.
— Подожди.
По центру ее лба пробегает морщинка.
— Что?
— Вы с Оливером расстались?
Ее глаза превращаются в щели.
— Ты спрашиваешь меня только для того, чтобы позлорадствовать?
— Нет, — хотя ее ложное обвинение заставляет меня хотеть этого.
Не будь мелочным, Джулиан.
Она первая разрывает зрительный контакт.
— Да. Мы расстались.
— Тогда, наверное, стоит избавиться от этого кольца, — я не могу удержаться от того, чтобы не нахмуриться, глядя на безвкусное украшение.
— Я пыталась, — ее рука сжимается в дрожащий кулак.
— Очевидно, недостаточно хорошо.
В ее глазах что-то вспыхивает.
— Я ждала ответа от адвоката Кресвеллов, прежде чем избавиться от него.
Богатые люди и их адвокаты. Хотя сейчас я, возможно, и являюсь одним из них, я бы никогда не позволил, чтобы кто-то вот так разбирался с моими личными делами. Мои родители учили меня, что люди, которые хотят получить уважение, должны сначала его заслужить, а ничто так не говорит о бесхребетности, как поручение адвокату делать за меня грязную работу.
