— И что же сказал этот адвокат? — спрашиваю я, не успев подумать об этом.
— Час назад мне сообщили, что я могу делать с ним все, что захочу.
— Как удобно, — мой голос остается ровным, хотя слова попадают в цель.
Ее ноздри раздуваются.
— Ты намекаешь на то, что я вру?
Тишина, последовавшая за ее вопросом, отвечает за меня.
— Знаешь что? У меня есть настроение доказать, что ты ошибаешься.
Некоторые вещи никогда не меняются.
Пока я вспоминаю, сколько раз она вела себя также, она застает меня врасплох, когда снимает кольцо с пальца и протягивает мне.
— Вот.
Я делаю длинный шаг назад.
— И что мне с ним делать?
— Черт его знает, но я уверена, что ты с радостью избавишься от этого кольца, учитывая, как часто ты на него смотришь.
Блять. Пока я составлял список ее следующих действий, она делала то же самое.
Шах и мат.
Я потянулся за кольцом без малейшего трепета, хотя сердце бешено колотилось, когда наши пальцы соприкоснулись.
Выхватываю кольцо из ее рук и оцениваю эту безвкусную демонстрацию богатства, которая подходит кому угодно, только не женщине передо мной. Хотя Далия любит украшения – это очевидно по ее бесконечной коллекции колец, серег и ожерелий, – она ненавидит броские обручальные кольца, которые можно найти в любом местном ювелирном магазине.
Я хочу винтажное кольцо, как у мамы, сказала она однажды своей сестре, когда они глазели на обручальное кольцо двоюродной сестры во время празднования дня рождения.
Ни за что! Я хочу такое же кольцо, как у жены мэра! Лили засияла.
Но оно такое простое. Далия сморщила нос.
Какая разница, лишь бы было большое, фыркнула Лили.
Далия прочистила горло, отвлекая меня от воспоминаний.
— Ты хочешь, чтобы я от него избавился? — спрашиваю я.
Она кивает.
Я бы не хотел ничего больше. Хотя…
Меня осеняет идея. Ужасная, глупая идея, которая заставляет меня сначала действовать, а потом думать о последствиях.
— Хорошо, если только ты присоединишься ко мне в процессе, — выйти из дома, возможно, пойдет ей на пользу. Мой отец всегда заставлял маму делать то же самое, когда она была в глубокой депрессии, так что я знаю, что это работает.
Кроме того, у меня есть ощущение, что она охотнее согласится на рабочие отношения, если я правильно разыграю свои карты.
Ее взгляд метался между мной и экраном телевизора в ее комнате.
— Не знаю. Я сейчас немного занята.
— О, виноват. Не стесняйся, продолжай свою вечеринку жалости к себе, — я демонстративно смотрю на беспорядок на ее кровати. Фиолетовый плед едва виднеется под горой использованных салфеток и выброшенных шоколадных оберток.
Ее глаза расширяются.
— Прости?
Я положил кольцо в карман.
— Я пришлю тебе видеозапись того, что я в итоге с ним сделаю. Надеюсь, ты найдешь время посмотреть его в перерывах между просмотром сериала «Серебряные лисицы» и рыданиями.
— Я не рыдала.
Мои глаза еще раз пробегают по ее лицу, прежде чем я поворачиваюсь.
— Ты иногда бываешь настоящим засранцем, — говорит она.
— Увидимся в следующее воскресенье. Или нет. Уверен, ты будешь очень занята и все такое, — я не оборачиваюсь, хотя и бросаю ей последний прощальный взгляд через плечо.
Она бормочет что-то невнятное, а затем говорит:
— Знаешь что? Я пойду с тобой.
Попалась.
Я приглушаю свою улыбку, прежде чем повернуться.
— А что случилось с твоими делами?
— Считай, что мой календарь полностью освобожден.
Надеюсь, мне это не аукнется.
Помяните мои последние слова.
— Ты его отремонтировал, — Далия проводит рукой по кожаной приборной панели старого грузовика моего отца.
— Ага, — я кладу руку ей на подголовник и сдаю назад по подъездной дорожке Муньос.
Мой отец был моим героем, лучшим другом и будущим деловым партнером, поэтому я не знал, что делать со своим горем, когда его не стало. Восстановление отцовского грузовика со временем стало одним из лучших способов пережить утрату, хотя и запоздалым на несколько лет.
Она проводит ладонью по гладкому кожаному сиденью.
— Сколько раз он говорил, что собирается его отремонтировать? Сотню?
Может быть, тысячу, но он так и не дожил до этого момента.
У моего отца за его короткую жизнь было много мечтаний, в том числе и починить свой грузовик, но он умер, так и не успев их осуществить.
В моей груди вновь появилась та же тупая боль, словно рана, которая так и не зажила до конца. К счастью, Далия перестает говорить об отце, давая мне возможность подумать, не отвлекаясь на воспоминания.
К сожалению, всему хорошему приходит конец, в том числе и ее молчанию через пять минут.
— Подожди! Остановись! — Далия почти отдергивает мою руку от руля.
— Нет, — я продолжаю ехать мимо фургончика с Nieve de garrafa29, расположенного рядом с набережной парка. Помочь ей избавиться от кольца – это одно, но останавливаться по пути, чтобы поесть мороженого? Ни в коем случае.
— Пожалуйста? — она действительно складывает руки вместе в молящимся жесте. — Я уже много лет не ела мороженное!
— Сейчас октябрь.
— И что? На улице может быть метель, а я все равно буду хотеть его.
Мои мышцы напряглись еще больше.
— Это не входило в планы.
— Да поможет мне Бог, я буквально выпрыгну из этой машины прямо сейчас, если ты не остановишься.
— По крайней мере, позволь мне сначала разогнаться, чтобы это стоило еще одного полицейского протокола, — я сильнее нажимаю на педаль газа. В отличие от моего McLaren, старый отцовский грузовик воет, когда переключает передачи.
Ее взгляд быстро превращается в самое страшное оружие, которое имеется в ее артиллерии.
Щенячьи глазки.
— Пожалуйста, Джулиан. Я не против умолять тебя о мороженном.
К черту меня. Каждая клеточка моего тела загорается при звуке моего имени этим голосом.
— Я сделаю все, что угодно. Пожалуйста.
Удачи сказать ей «нет», когда она так смотрит и говорит.
— Давай начнем с того, чтобы ты замолчала, — я сбрасываю скорость и разворачиваюсь на следующей разделительной полосе.
— Да! — она поднимает маленький победный кулачок.
Я подавляю желание улыбнуться, когда еду обратно к парку и останавливаюсь перед фургоном. Несколько семей сидят на скамейках, а дети бегают вокруг, вероятно, наслаждаясь последними неделями хорошей погоды.
— Только побыстрее, — я достаю телефон и начинаю читать тридцать писем, полученных за короткое время с момента, как в последний раз проверял уведомления.
Она тянется к дверной ручке, но колеблется.
— Вообще-то, ты прав. Для мороженного сейчас слишком холодно.
Я перестаю просматривать почту.
— Ты сейчас серьезно?
— Да. Давай просто поедем дальше, — она пододвигается к рулю, осматривая парк. Напряжение в ее плечах в сочетании с бегающими глазами выдает ее нервозность.
Хотя Далия всегда боролась с тревогой, когда мы были младше, сейчас все по-другому.
Она другая.
Вздохнув, я открываю дверь.
— Куда ты идешь? — паника сквозит в ее голосе.
Сделать кое-что до глупости милое.
— Я в настроении для мороженного.
Я ухожу, не успев опомниться и вспомнить все причины, по которым Далия – плохая новость.
Глава 6
Далия
Первый шаг моего плана по избавлению от бывшего жениха включает в себя nieve de garrafa29 со вкусом манго от «Cisco's», также известного как лучший фудтрак в округе. Я поедаю десерт, а Джулиан в это время разговаривает по телефону, решая важные дела, которыми занимаются миллиардеры в воскресенье вечером. В какой-то момент он выходит из-за стола, чтобы ответить на звонок, оставляя свое лакомство со вкусом лимона без присмотра.
