что задремал, однако, когда позади раздалась частая дробь копыт, первым обернулся и посмотрел назад, бросая ладонь на рукоять меча.
Яфет увидел скачущих к ним Громострела и Ратибора с Керголлом. Все трое поджарые, широкоплечие, доспехи из бронзы и кожи на них как влитые. Отвечающий за разведку и немногословный Керголл скачет позади, пропустив вперед Ратибора, что всегда импульсивен и горяч в суждениях и действиях.
– Яфет! – крикнул старший воевода, подъезжая ближе и натягивая уздцы, так, что конь взвился на дыбы и заколотил копытами по воздуху. – Разведка донесла скверные новости!
– Мой тцар! – произнес Керголл почтительно, но с тревогой. – Мои люди только что воротились – погоня дышит нам в спины. Передовой отряд сарготов нагонит самое большее через пару часов.
Яфет нахмурился. Переглянулся с Громострелом, бросил тревожный взгляд на волхва.
– Сколько их? – спросил быстро.
– В передовом отряде около сотни! – торопливо ответил Ратибор, не дав раскрыть рот медлительному Керголлу. – Но они идут резво. Если пустим в бой основные силы, то нас очень быстро нагонит и их главное войско!
Тцар переглянулся с Громострелом и Керголлом, у главы разведки на лице не дрогнул ни один мускул, зато старший воевода скривился от такой перспективы.
– Яфет, – продолжил Ратибор. – Если выделишь мне отряд, то смогу увести их в сторону. Мы же свернули, не доходя до места, где ты геройски сразил того велета! Я и мои люди уведем их туда и попробуем задержать.
При упоминании, что велета убил он, да еще и геройски, Яфет поморщился, но Ратибор, брат одной из его жен, боготворит его и восхищается. Рассказ о том, что великана на самом деле сразил Соколиный Клюв, он машинально пропускает мимо ушей.
– Учитывая, что сейчас не можем дать достойный отпор, – проговорил Громострел рассудительно, – и всем требуется отдых, я бы тоже предложил нечто подобное. Но возглавлю этот отряд я сам.
Он повернулся к Ратибору. Молодой военачальник, несмотря на тяжелую ночь и не менее изматывающий день, гарцует на легком пегом коне, и выглядит едва ли уставшим. Словно конь где-то напился волшебной, дающей свежие силы воды, а Ратибор лакал у него из корыта.
– Ты молод и неопытен, – сказал Громострел шутливо-наставительно, – нечего рисковать зря.
Ратибор пошел красными пятнами.
– Да я… – он едва не задохнулся от обиды. – Я со своими людьми разбивал противников, которых вдвое больше. У меня одни ветераны в отряде! Я не имею права спорить, Громострел, но не возразить не могу! Тем более, урон будет намного меньше, если в битве вдруг погибнет не старший воевода, а один из простых военачальников, вроде меня! Не надо меня прикрывать, как ребенка!
– Гм…вообще-то он прав, – согласился Керголл. Он всегда говорит всем правду в глаза, какой бы неприятной она ни была. – Старший воевода при тцаре намного ценнее, чем я или Ратибор.
На пару мгновений повисло гнетущее молчание. Ратибор смотрел то на тцара, то на волхва, то на Громострела. Взгляд молодого военачальника полыхает возмущением.
– Дело ответственное, – проговорил Яфет, наконец, – поэтому Громострел и хотел взяться лично. От него живым еще ни один супостат не уходил. Но сейчас отправишься ты, Ратибор.
Парень расплылся в улыбке. Глаза заблестели, на лице читается еще большее восхищение тцаром и благодарность, чем раньше.
Громострел подъехал на коне ближе, подался вперед, проговорил Яфету едва ли не в самое ухо:
– Прошу простить, тцар, но на самом деле, я пытался спасти не мальчишку, он-то справится, а тебя. Ты уверен, что Златокора, твоя жена и его сестра, будет рада, если с ним что случится? Ну мелочи всякие – стрела в горле, меч в спине, кинжал в сердце…
Яфет одарил его взглядом, от которого воевода быстро подобрался и втянул брюхо.
Соколиный Клюв ухмыляется, глядя на Громострела, которому теперь заслуженно прилетело – он вечно лезет, куда не следует.
– Благодарю за заботу, старший воевода, – проговорил тцар медленно. – Я сделаю вид, что ничего не слышал. На этот раз.
– Прости, светлый тцар, – сказал Громострел, с почтением склонив голову, – ты прав. Все от излишней заботы о твоем племени…не о тебе, разумеется. Ты знаешь, что я поклялся защищать всех, кто идет за тобой.
Яфет прервал жестом и повернулся к Ратибору.
– Собирай отряд. Скачите наперерез врагу. Огней мы не зажигали, вряд ли они далеко высылали разведку, тем более, они наверняка осторожничают – этот край незнаком им, так же, как и нам. След обоза они взять не должны.
– Слушаюсь, светлый тцар! – воскликнул молодой военачальник с жаром. – Не подведу! Живота не пожалею!
– Соколиный Клюв, – сказал Яфет негромко, – ты сможешь сделать так, чтобы я видел их битву?
Волхв подумал, медленно кивнул.
– Попробую. Главное, чтобы были птицы, а я их пока что не видел.
Ратибор коротко поклонился. Смотрит на тцара преданно, на лице готовность отдать жизнь за этого темноволосого гиганта.
– Доброй Удачи! – произнес Соколиный Клюв. – Да прибудут с тобой боги.
– Удача для слабых да ленивых, – отрезал Яфет грубо. – Успех – вот за чем надо гнаться! Возвращайся с победой, Ратибор!
Военачальники развернули коней, умчались. Громострел отправился с ними, кричит что-то веселое, подбадривает. Донесся смачный хохот его и Ратибора. Керголл едет молча, его редко когда можно рассмешить. Если и коротко улыбнется, это уже равносильно тому, что вот-вот лопнет от смеха. Кожаный панцирь на нем как влитой, сверху бронзовая кольчуга из крупных колец. На голове круглый шлем, за спиной круглый щит.
Вокруг медленно светает. На востоке над близкими горами показался алый краешек солнца, первые лучи с трудом прожигают переплетенные друг с другом ветви Прадуба над головами. Горы на западной стороне долины все еще погружены в предрассветный сумрак, стоят, будто ждущие в засаде великаны.
Соколиный Клюв подошел, сказал уже громко, не таясь:
– С чего ты решил за ним наблюдать, тцар? Неужто надеешься, что успеем отправить подмогу? Да и видно-то будет не шибко хорошо. Я сейчас сварю бодрящее зелье из рагура, потому что я бы сейчас поспал с недельку, а то и подольше.
Яфет ответил хмурым взглядом. Заметно, что внутри у него идет борьба, но выбрать то, что хочется, он не имеет права. Правители вынуждены идти наперекор желаниям.
Он горько усмехнулся.
– Громострел был прав. Если Ратибор не вернется, мне придется сказать об этом Златокоре. А как смотреть ей в глаза и сообщить, что отправил ее брата на верную смерть? А так хотя бы увижу сразу – победил он или наши враги.
– Я заварю отвар покрепче, – молвил Соколиный Клюв понимающе, – вдруг смогу как-то помочь на расстоянии.
– Всем вели отдыхать, – приказал
